За что ОНА полюбила ЕГО? Ответа не было. Будто с появлением в ЕЕ жизни этого парня ОНА, наконец, обрела недостающую частицу собственного существа. Отыскала в огромной галерее кривых зеркал то единственное, что дарует истинное изображение.

Да ЕЙ и не требовались объяснения! ОНА прогнала разум, полностью отдавшись на волю чувств!

«Разве можно объяснить Настоящую Любовь?! – спрашивала себя девушка и отвечала. – Конечно нет!»

***

ОНА ждала звонков черноволосого, как собачонка выписывала зигзаги вокруг телефона. Не осознавала природы собственных желаний, но испытывала в процессе ожидания натуральную наркотическую ломку!

ОНА все раньше и раньше выпроваживала непонимающего перемен Игорька, что буквально бесил своими тупыми разговорами и плоскими шуточками. Мальчишка (про себя называла его девушка! ) был столь смешон и жалок в попытках казаться обстоятельным и серьезным, что вскоре превратился в предмет упреков, язвительных замечаний и шуточек. Часто – некрасивых и грубых. Даже жестоких и пакостных! Он злился, кричал, уходил, но опять возвращался. Каялся, просил прощения, дарил подарки и заверения в любви. Приглашал отдохнуть и развлечься, а ОНА думала о черноволосом и не знала, как отделаться от лишнего друга.

Сердце девушки томилось в ожидании вечера… Все валилось из рук, все не имело смысла, но вот неожиданно раздавался звонок, в груди что-то вспыхивало, а внизу живота зажигалось пламя. ОНА сломя голову бежала к телефону и успокаивалась лишь услыхав голос, произносящий простое:

«Здравствуй…»

Но успокаивалась ОНА лишь на время! ЕГО баритон возбуждал, кружил голову и наполнял ноги мягкой ватой. ОН творил с НЕЙ что-то невообразимое. Выворачивал наизнанку, вытягивал сокровенное из недр существа. Заставлял расправлять крылья души и плясать, словно дрессированную обезьянку, под проникновенные звуки этого тихого голоса.

ЕЙ было интересно. Содержание разговоров чередовалось, дополнялось ювелирными деталями и живыми контрастами. ОНА старалась, как только могла и вскоре весьма преуспела в сложных дискуссиях на темы, ранее нисколько ЕЕ не трогавшие, а то и вовсе незнакомые…

Лишь о любви, любви к НЕЙ, не говорилось ни слова! ОНА, как второго пришествия Спасителя, ждала любовного признания черноволосого! ОН же, этот черствый, упрямый человек словно намеренно тянул с откровением, раскаливая до предела нетерпение девушки. ОНА жутко ревновала к ЕГО подруге, к этой безобразной девице, по ЕЕ мнению – уродливой и толстой нахалке. Не понимала, почему ОН до сих пор не расстанется с ней! Почему не решится на простой поступок!

Однажды вечером ОН, совершенно не понимая жестокости собственных слов, снова упомянул подругу, и зеленоглазка не выдержала:

– Не надо, прошу! Я же люблю тебя, дурак! — скороговоркой выдохнула ОНА и повесила трубку.

Телефон еще долго надрывался, и в конце концов ОНА выдернула шнур. Из глаз бежали слезы, но с плеч свалилась гора. Так бывает, когда страстно чего-то боишься, скрываешься от него и бежишь, но событие происходит, и тебя наполняет воздушная легкость освобождения.

«Ну, вот! Ты, наконец, сказала это!», – подумала девушка и решила напиться.

В спальне Маман, в итальянском ореховом баре, среди вместительных флаконов виски, пузатых склянок с ромом и емкостей с коньяком, отыскалась запыленная бутылка текилы. ОНА врубила музыку, что-то лирически-глупое, вроде бы «Гостей из Будущего», выдула ее до капли и нализалась мелкой соли с лимонами. В процессе возлияния ОНА тысячу раз обругала себя за поспешность самыми гадкими словами, выплакала, наверное, целый стакан слез и, полностью опустошенная, не раздеваясь и не смывая макияжа, завалилась спать на нерасправленном диване в гостиной.

Утром ОНА проснулась с дурной головой и распухшим от соли языком. Маман трясла девушку за плечи, визгливо причитала и тыкала прямо в нос какие-то цветные бумажки. Наконец ОНА разобрала, чего хочет старшая женщина, подскочила и засуетилась. Холодный душ, крепкий кофе, две таблетки шипучего аспирина и ускоренные сборы. Самолет вылетал в Адлер через восемь часов! В пылу амурного урагана ОНА совершенно забыла о своей летней поездке в Абхазию!

Зеленоглазка вспомнила, как еще зимой с нетерпением ждала будущее путешествие, воображала приморские пейзажи, грезила прибоем. Мечтала о курортном романе с загадочным незнакомцем. Все потеряло привлекательность! Остались лишь произнесенные слова и надежда. На то, что они сказаны не напрасно.

Едва успев на регистрацию, девушка, уже прошедшая досмотр и завершившая прочие формальности, в ожидании вылета смотрела сквозь стеклянную стену на огромные авиалайнеры и небо. Солнце приближалось к закату, и лазурь небосвода подкрасилась пламенно-оранжевым, красным и розовым. Было немножко грустно, но вместе с тем – удивительно хорошо. Пройдет один месяц, и ОНА встретиться с НИМ. Не могла ОНА ошибаться, чувствовала, что все будет хорошо!

Объявили посадку на рейс до Адлера, и взволнованная туристическая братия ринулась в открывшийся кишкообразный коридор.

Галдели взрослые, капризничали дети. Люди занимали места, шуршали пакетами и трясли ручной кладью. Белозубо улыбались стюардессы, из динамиков звучали металлические голоса. Тянулось время, повышалось давление, росла печаль… Взвыли турбины ИЛ-86, и ОНА, пристегнутая и грустная, вжалась в кресло. Смотря в иллюминатор на бело-серые облачные стада, подкрашенные на востоке розовым, игрушечный город и извивающуюся ленту голубой реки, ОНА думала только о НЕМ.

***

Отдых… ОНА загорала, купалась, танцевала на пляже при свете факелов и мерцании звезд, пила домашнее вино, плавала с аквалангом, ездила на экскурсии и общалась с людьми. Было много молодежи, а некоторые парни выглядели настоящими Ален Делонами, но зеленоглазка всего этого даже не замечала. На протяжении всего месяца, что ОНА прожила у тети Риммы и дяди Арчила, дальних родственников Маман, мысли девушки были обращены к НЕМУ. ОНА очень скучала. Очень-очень, так, что ОНА даже не представляла о существовании подобного…

***

ОНА прилетела ночью. Только что отгремела гроза, и воздух наполняли живительные молекулы озона. В аэропорту девушку встречала Маман, сопровождаемая незнакомым господином с солидным брюшком, бриллиантовыми запонками и плешивой головой, отрекомендовавшимся Георгием Константиновичем. По всей видимости мужчина исполнял роль нового ухажера родительницы, что, впрочем, не имело значения. Черный «BMW», плавно покачиваясь на россейских колдобинах, мигом домчал женщин домой. Маман потрепала по щеке насупившегося «друга», поцеловала в морщинистый лоб и отпустила на все четыре стороны, обещав позвонить на следующей неделе.

Хлопнула входная дверь, еще не растворился в воздухе звучный щелчок запираемого замка, а ОНА, даже не умывшись после длительного перелета, бросилась к телефону и трясущимися руками набрала ЕГО номер. Длинные гудки звучали вечевым набатом, но проклятый телефон оставался нем!

Душ, кофе, завтрак, демонстрация фотографий и вручение сувениров. ОНА приобрела антикварный заварник из белого китайского фарфора, украшенный шипастым драконом и поделку из розовых кораллов – для Маман, домашний халат из новозеландской шерсти – для бабушки, коробочку с сюрпризом и ракушечный браслетик – для верной Ленки. И… все… ОНА забыла купить подарок для НЕГО!!!

Родительница засыпала дочь вопросами, восторгалась идеальностью загара, отличным цветом лица и вообще была необыкновенно любезна, словно действительно соскучилась по единственному чаду. Девушка же, словно сброшенная нагишом в ледяную купель, ощущала лишь прикосновения одиночества…

Во дворе раздался гул неровно работающего мотора, удивленные крики и… музыка. Живая музыка живых инструментов! ОНА определила скрипку и виолончель, рождающие знакомую и трогательную мелодию. Зеленоглазка вспомнила, что это Бах. ОН говорил ЕЙ об этом!