Многие годы ОН искал рациональное объяснение произошедшему, но так и не открыл убедительного толкования чуда.

Словно в тот памятный день отворились створки небесного дворца, и Ангел Любви – главный советник Господа, высунул кудрявую голову и осмотрел многогрешную обитель человечества, с улыбкой отыскал избранного счастливчика и медноголосо протрубил:

«Слушай, Человек! Пред тобой – твоя половинка! Не упусти эту девушку, парень! Это – ОНА!!!

И ОН услышал. И ОН поверил. И не было в ангельских словах фальшивого пафоса и не было пошлой лжи. На самом краю воображения увидал серые колонны безликих людей – слепых странников дорог жизни, что сомнамбулами брели незнамо куда, не видя верстовых камней пройденных лет, не замечая путевых указателей с выбитыми надписями «Счастье», «Любовь», «Дружба», «Богатство», «Смерть», что любезно преподносит каждому судьба…

ОН наблюдал толпы молящихся, что со слезами сетовали на жестокое Провидение, вписавшее в летопись никчемности жизни сплошные тяготы и страдания. ОН видел мрачных собирателей осколков, копошащихся на захламленных свалках прошлого, живущих лишь этим прошлым, не чувствующих движения настоящего и потерявших всякую надежду на будущие перемены. ОН видел брошенных и бросивших, женщин и мужчин, несчастных, одиноких и увядших, что неприкаянными тенями слонялись по земле в поисках померкшего света. ОН видел печальных детей, разорванных пополам разводом обожаемых родителей! ОН видел Отчаявшихся, видел грязные льдины пустых глаз, в потухшем блеске которых навечно погибла мечта…

И ОН ужаснулся от мысли, что однажды может и сам оказаться среди них! ОН, не особо религиозный, возблагодарил Господа за преподнесенный образ Любви…

Наваждение пропало. Затих голос ангела. Осталось лишь смутное воспоминание соприкосновения с откровением…

Девушка удалялась, и ОН понял, что если сейчас же не догонит ЕЕ, не узнает имя, фамилию или адрес, то навсегда лишится чего-то невозможно важного, способного всецело изменить течение жизни. Способного разбавить однообразие дней острой чувственностью и всплесками эмоций. Наполнить монотонность существования подлинным смыслом. Юноша почувствовал, что благодаря ЕЙ сможет вырваться из механической повторяемости повседневного бытия. Может обрести бесценный дар счастья.

ОН побежал, не разбирая дороги и расталкивая случайных прохожих. Едва не растянулся на шершавом асфальте, почти погиб под колесами мчащегося автомобиля и под смешки случайных свидетелей погони и маты перепуганного водителя, запыхавшийся, но ужасно довольный, догнал незнакомку.

…Наверное, Любовь, – это Рука Бога, что осторожно ведет нас по тонкому лезвию бритвы жизни, что висит во мраке бесконечного космического холода…

ОН окрикнул девушку, и ОНА обернулась… Легкокрылая сильфида, сотканная из воздуха и света. Изящество обыденных движений. Распахнутый океан зеленых глаз. Лишь на мгновение ОН заглянул в открывшуюся бездну и… безвозвратно погиб в его изумрудных глубинах!

Словно не в наше время родилась эта молодая женщина. Кровожадная суета двадцатого века неспособна являть свету столь совершенных Дочерей Евы! Но вот – ОНА, и ЕЕ существование опровергает, разваливает утверждения скептиков, громогласно заявляющих об изжившей себя человеческой породе.

Невообразимо красивая. Очертания лица, резкие и жесткие, но не ледяные и дышащие холодом мрамора черты чопорных аристократок, а нежные, удивительно домашние и изумительно живые. Высокий и чистый лоб. Не имеющая изъянов матовая кожа, покрытая золотисто-кофейным загаром. Стройная фигура – не угловатая и тонкая, но приятно округлая и притягательно-мягкая на вид. Едва достающие до плеч серебристые волосы, аккуратно зачесанные назад и кокетливо завитые на затемненных кончиках. Слегка припухшие, четко вылепленные, чувственные губки цвета новорожденного рассвета. Жемчужины белоснежных зубов. И глаза… Ярко-изумрудные, формой напоминающие миндальные орешки, что смотрели на молодого незнакомца с добротой, тревогой и неприкрытым интересом.

Фривольно улыбаясь, ОН засыпал очаровашку комплиментами и корявыми шуточками, пытаясь произвести должное моменту впечатление. ОНА же, всмотревшись еще внимательнее, придвинулась ближе, так близко, что ОН едва не отшатнулся, и тихо спросила:

– Что с тобой?!»

ОН не нашелся с ответом, а просто протянул руки и заключил ладошки девушки в свои. ОНА не сопротивлялась, словно ждала подобного, и придвинулась еще ближе, почти вплотную, так, что юноша ощутил свежесть дыхания, почувствовал аромат тела и запах духов. Пахло чистотой, корицей, жасмином и чем-то неуловимо-тонким, незнакомым, но приятным до умопомрачения.

Так стояли ОНИ и смотрели друг в друга. Время остановило бесконечность бега и молчаливо наблюдало творящееся волшебство. Ему, этому незримому свидетелю величайших трагедий и радостей человечества, казалось, что из распахнутых глаз – ЕГО серо-стальных и ЕЕ изумрудно-зеленых били направленные лучи сверхмощных лазеров. Эти лучи сцеплялись, сплетались витою косой, сливались в единый поток и устремлялись в космическую высь, распарывая материю и сжигая атомы. Там, за миллионами световых лет, в недрах бесчувственной Вселенной набирало силу что-то неимоверно важное, удерживающее от неизбежной гибели само мироздание. Свет двух людских душ, что в круговерти веков и галактик, волею случая или по зову планиды наконец отыскали друг друга. Нестерпимый свет рождающейся любви.

ОНИ не нуждались в словах. Несметные сокровища мировых языков были не в силах описать происходящее. Говорили руки, говорили глаза, говорили сердца, говорили души… И время – этот бесплотный колесничий, бесчувственное, равнодушное и могущественное время склонилось пред парнем и девушкой, что стали настоящими…

***

Часто ОН думал:

«Люди – это разукрашенные дрянными красками, мягкие, тряпичные марионетки, что болтаются на тонких шелковинках и бездарно играют не выученные роли в незнакомом спектакле. Мастер Куколок – это, наверное, Бог…»

Ровесники. Они учились в одной группе университета, а на лекциях сидели за соседними партами! Встречались почти ежедневно, здоровались и улыбались. Перекидывались пустыми, ничего незначащими фразами и… расходились…

Развеялась магия первой встречи, хрустальной росой испарилась под ультрафиолетом будней. На ее место пришла неуместная скромность, склеенная из неуверенности юности и сборища комплексов – щедрых подарков несовершенства человеческого социума.

Неравенство отношений, несоответствие партнеров… Напичканный иллюзорными предрассудками, ОН возложил на ЕЕ голову лавровый венец мнимой святости. Относился, как к божеству, что по всем параметрам неизмеримо выше людей! Божеству, которого ОН не достоин. Этот барьер вставал пред НИМИ каменной громадой новой Берлинской стены и не позволял просто, как в первый раз, подойти, взять за руку и выложить все, что родилось в душе. День ото дня росло и крепло, утверждалось в нерушимом постоянстве. После чего – отдать на милосердный суд полыхающее сердце, что начинало биться стократ сильней, лишь только ЕЕ узнаваемый силуэт возникал в многолюдной толчее переполненных и шумных коридоров института…

Нормальная студенческая группа. Новое сообщество, неотъемлемой частью которого ОН с легкостью стал. Приличные парни и милые девушки. В течении недели черноволосый юноша перезнакомился со всеми и каждым. Даже успел вдрызг напиться на пирушке, устроенной по поводу вступления на тернистый путь высшего ученичества.

«У Пуха и Пятачка» – третьесортный кабак, прозванный в народе «Свинарник», полутемный, крикливый и грязный, тонущий в сизых клубах едкого, никотинового дыма. Разношерстная публика, глухой бармен, грубые официанты, дрянная водка, отвратительная закуска. Но разве это важно для восторженной молодежи, что едва-едва начала жить по-взрослому?! Веселье плескалось через край, временами достигая точки кипения. Минимум денег и минимум закуски, но спиртного – сверх всякой меры!