ший его враг нашел приют в лагере его детей? Когда ему скажут, что кровожадный ингиз курит у вашего огня? Что бледнолицый, убивший так много его друзей, расхаживает среди делаваров? Что вы, мой великий канадский отец не так глуп! — Где тот ингиз, которого боятся делавары, — возра¬ зил вождь, ■— который убил моих молодых людей? Кто смертельный враг моего великого отца? *— Длинный Карабин. Делаварские воины вздрогнули, услыхав хорошо из¬ вестное имя. По их изумлению ясно было видно, что они впервые узнали, что в их власти находится человек, при- обревший такую славу среди французских союзников. е— Что хочет сказать мой брат? — спросил Твердое Сердце с удивлением. ^ Гуроны никогда не лгут! — холодно ответил Магуа; он прислонился головой к краю хижины и прикрыл смуг¬ лую грудь своей легкой одеждой. — Пусть делавары пере¬ считают своих пленников; среди них они найдут одного, кожа которого не красна и не бела. Наступила долгая пауза. Вождь отошел в сторону по¬ советоваться с товарищами, а посланцы отправились, что¬ бы собрать, старейшин племени. Один за другим воины входили в хижину, и важное известие, сообщенное Магуа, передавалось каждому. Все встречали его с изумлением. Новость передавалась из уст в уста, и вскоре во всем лагере поднялось сильное волне¬ ние. Женщины бросили работу, стараясь уловить отдель¬ ные слова, нечаянно срывавшиеся с уст воинов. Мальчики, оставив свои игры, расхаживали среди взрослых, с лю¬ бопытством и восторгом прислушиваясь к отрывистым восклицаниям отцов, выражавших свое удивление перед смелостью ненавистного врага. Когда возбуждение несколько улеглось, старики реши¬ ли серьезно обдумать, чего требовали честь и безопасность их племени в таких щекотливых и затруднительных обстоятельствах. Во все время этого движения, среди общего волнения Магуа не только не покинул своего ме¬ ста, но остался в той же позе, неподвижной и внешне со¬ вершенно равнодушной к тому, что происходило вокруг него. Но ничто не ускользало от его бдительного взгляда. При его знании народа, с которым он имел дело, Хитрая 782

Лисица предвидел каждую меру, на которую решались вожди; можно сказать, что во многих случаях он знал их намерения прежде, чем сами они сознавали их. Совещание делаваров было непродолжительно. Когда оно окончилось, общая суматоха возвестила, что за сове¬ щанием вождей должно немедленно последовать торжеств венное собрание всего племени. Такие собрания происхо¬ дили только в самых важных случаях. Хитрый гурон, коварный и мрачный наблюдатель, си¬ дел поодаль. Он понимал, что его предложения будут обсуждаться на собрании всего племени. Потом Магуа вышел из хижины и молча подошел к площадке перед лагерем, где уже начали собираться воины. Прошло около получаса, пока все, включая женщин и детей, не заняли свои места. И, когда солнце стало под¬ ниматься над верхушками горы, у подножия которой де-> лавары устроили свой лагерь, большинство их уже сидели на своих местах. А когда его яркие лучи брызнули из-за очертаний деревьев, окаймлявших возвышенность, число собравшихся превышало тысячу. Только старейшие и опытнейшие имели право изло¬ жить перед собранием предмет обсуждения. Пока один из таких людей не обнаружит желания говорить, никакие воинские подвиги, природные таланты или ораторский дар не оправдали бы юношу, решившегося прервать молчание. В данном случае престарелый воин, который должен был говорить, долго молчал, по-видимому взволнованный важ¬ ностью того, что ему предстояло сообщить. Молчание тя¬ нулось гораздо дольше обыкновенной паузы, предшест¬ вующей совету; но даже самый.младший из мальчиков не обнаруживал нетерпения. По временам глаза кого-либо из индейцев поднимались от земли, к которой были как бы прикованы взоры большинства, и обращались к одной из хижин, отличавшейся от остальных только тем, что она была лучше других защищена от непогоды* Наконец в толпе пробежал тихий шепот, и все сразу поднялись со своих мест. В это мгновение дверь хижины, о которой только что шла речь, отворилась; оттуда вышли трое людей и медленно направились к месту совета.: Все они были стары, старше всех присутствовавших стариков; но тот, который шел посредине, опираясь на своих товари¬ щей, насчитывал столько лет, сколько редко выпадает на 783

долю человека. Его фигура, некогда стройная и прямая, как кедр, теперь согнулась под гнетом более чем столетней жизни. Упругая, легкая походка, обычная для индейца, исчезла; старик медленно совершал свой долгий путь, дюйм за дюймом. Его темное сморщенное лицо составляло резкий контраст с длинными белоснежными кудрями, рас¬ сыпавшимися по плечам в таком изобилии, словно опове¬ щая, что прошла вечность, когда в последний раз волосы были пострижены. Одежда этого патриарха, ибо так можно было его на¬ звать, была богата и внушительна, но вполне соответство¬ вала простым обычаям людей его племени. Она была сде¬ лана из лучших звериных шкур, лишенпых шерсти и по¬ крытых причудливыми рисунками, изображавшими его былые боевые подвиги. На груди его красовались медали, некоторые из серебра, а две из золота. То были дары бе¬ лых, полученные им в течение его долголетней жизни. На руках и на ногах у него сверкали золотые браслеты. На голове его, которую волосы покрывали сплошь, так как старик давно уже не участвовал в военных походах, вид¬ нелось нечто вроде диадемы. Украшавшие эту диадему драгоценности горели среди трех ниспадавших страусовых перьев, выкрашенных в черный цвет и составлявших рез¬ кий контраст с белоснежными прядями волос. Его тома¬ гавк почти исчезал под накладным серебром, а рукоятка ножа горела, словно рог из массивного золота. Лишь только утих глухой шум, вызванный появлением уважаемого старца, имя «Таменунд» стало передаваться шепотом из уст в уста. Магуа слыхал о славе мудрого и справедливого делавара. Ему даже приписывали редкое свойство тайного общения с Великим Духом. Поэтому Ма¬ гуа выступил немного вперед, чтобы получше разглядеть черты лица человека, решение которого могло оказать огромное влияние на судьбу вождя. Глаза старика были закрыты, будто утомились от про¬ должительного созерцания игры человеческих страстей. Цвет его кожи казался темнее цвета кожи большинства окружающих, так как бесчисленные перепутанные линии образовали сложные и вместе с тем красивые узоры, ната¬ туированные чуть ли не по всему его телу. Таменунд прошел мимо безмолвно наблюдавшего за ним гурона, не обращая на него никакого внимания и про¬ 784 25

должая опираться на своих двух почтенных спутников; он прошел к возвышению, где собрались делавары, и сел в центре с величием монарха и с видом отца. Ничто не могло быть выше того благоговения и той любви, с которой встретил народ старца. После значитель¬ ной паузы, требуемой приличиями, главные вожди подня¬ лись со своих мест; подойдя к патриарху, они торжествен¬ но возлагали его руки на свою голову, по-видимому прося благословить их. Более молодые вожди довольствовались тем, что дотрагивались до его одежды или даже только приближались к нему, чтобы дышать одним воздухом с престарелым, справедливым и храбрым человеком. Из мо¬ лодых воинов решались подходить только те, кто отличал¬ ся какими-либо выдающимися подвигами; главная же мас¬ са считала себя счастливой тем, что могла смотреть на лицо так глубоко почитаемого и горячо любимого челове¬ ка. Когда были закончены все проявления любви и уваже¬ ния, вожди возвратились на свои места, и молчание воца¬ рилось во всем лагере. Между тем один из престарелых спутников Таменунда сказал что-то шепотом нескольким юношам; они тотчас же встали, вышли из толпы и вошли в хижину, служив¬ шую, как уже было замечено, предметом особого внимания в продолжение целого утра. Через несколько минут они появились снова, ведя к судилищу людей, бывших причи¬ ной этого торжественного собрания. Толпа расступилась, образуя проход; когда прошли все, она снова сомкнулась, образовав вокруг пленников плотное кольцо. Глава XXIX Все сели. Ахиллес с такою речью Поднялся королю великому навстречу... Поп, «Илиада» Впереди пленников стояла Кора, держа руки Алисы в своих руках. Великодушная девушка не обращала ника¬ кого внимания на грозные лица дикарей, окружавших ее со всех сторон, она не испытывала никакого страха за себя и не сводила глаз с бледного, испуганного лица дрожащей Алисы. Рядом с ними стоял Хейворд. Соколиный Глаз 26 Фенимор Купер. Том I 785