Огонь мужества блистал в глазах молодого воина, вся его фигура являла собой внушительный вид. Соколиный Глаз, слишком хорошо знавший хитрости индейцев, пред¬ видел все опасности, угрожавшие молодому человеку, но не знал, как бороться с этим внезапным решением. Может быть, ему и понравилась смелость юноши. Как бы то ни было, вместо того чтобы возражать против наме¬ рения Дункана, он внезапно изменил свое настроение и стал помогать выполнению его плана. — Ну, — проговорил он с добродушной улыбкой, — если олень хочет идти к воде, его надо направлять, а не плестись у него в хвосте. У Чингачгука хватит красок вся¬ ких цветов. Присядьте на бревно, и — я готов прозаклады¬ вать жизнь — он скоро сделает из вас настоящего шута, так что угодит вам. Дункан согласился, и могиканин, все время вниматель¬ но прислушивавшийся к их разговору, охотно взялся за дело. Опытный в хитроумном искусстве своего племени, он быстро и ловко расписал юношу узорами, которые на языке индейцев означают дружбу и веселье. Он тща¬ тельно избегал всяких линий, которые могли быть приняты за тайную склонность к войне; индеец старательно нарисовал все при¬ знаки, которые вы¬ ражали дружбу. За¬ тем Дункан оделся подходящим обра¬

зом, так что действительно с его знанием французского языка можно было принять его за фокусника из Тиконде- роги, бродящего среди союзных, дружественных племен. Когда'решили, что Дункан достаточно разрисован, раз¬ ведчик дал ему несколько советов, уговорился насчет сиг¬ налов и назначил место свидания. Прощание Мунро с его молодым другом было печальным, но старый воин проявил большую сдержанность при разлуке, чем можно было ожи¬ дать от этого сердечного, честного человека, если бы он был в менее угнетенном состоянии духа. Разведчик отвел Хей¬ ворда в сторону и сказал ему, что собирается оставить ста¬ рика в каком-нибудь безопасном месте под наблюдением Чингачгука, а сам отправится с Ункасом на разведку среди парода, который он имеет основание считать делаварами. Потом он снова возобновил свои наставления и советы и закончил их, сказав торжественно и тепло: — А теперь да благословит вас небо! Вы выказали му¬ жество, и оно мне нравится, потому что это дар юности с горячей кровью и смелым сердцем. Но поверьте предосте¬ режению опытного человека: чтобы победить минга, вам придется пустить в дело все свое мужество и ум, более острый, чем тот, которого можно набраться из книг. Да бла¬ гословит вас бог! Если гуронам удастся снять ваш скальп, положитесь на человека, которого поддержат два храбрых воина. За каждый ваш волосок они возьмут жизнь одного из врагов! Дункан горячо пожал руку следопыту, еще раз поручил ему своего престарелого друга и сделал знак Давиду идти вперед. Соколиный Глаз в продолжение нескольких минут с явным восхищением смотрел вслед энергичному молодо¬ му человеку, потом в раздумье покачал головой, повернул¬ ся и повел свою часть отряда в лес. Дорога, избранная Дунканом и Давидом, шла через ме¬ сто, расчищенное бобрами, и вдоль края их пруда. Когда Хейворд остался наедине с этим простаком, так мало при¬ годным, чтобы оказать поддержку в отчаянном предприя¬ тии, он впервые ясно представил себе все трудности приня¬ той на себя задачи. В сгустившихся сумерках еще страшнее казалась пустынная, дикая местность, простиравшаяся да¬ леко по обе стороны от него; было что-то страшное даже в тишине этих маленьких хижин, которые, как известно, бы¬ ли чрезвычайно заселены. Дункана поразили великолепные 722

постройки бобров и удивительные предосторожности, кото¬ рые соблюдали их мудрые обитатели при возведении своих жилищ. Даже животные этой дикой местности обладали инстинктом, близким к его собственному разуму. Дункан с волнением подумал о неравной борьбе, в которую он так опрометчиво вступил. Затем он вспомнил Алису, ее горе, опасности, которым она подвергалась, и весь риск его соб¬ ственного положения был забыт. Подбодрив Давида, он двинулся вперед легким и сильным шагом человека моло¬ дого и решительного. Обойдя пруд, Дункан с Давидом начали подниматься на небольшое возвышение в лощине, по которой они двига¬ лись. Через полчаса они дошли до просторной поляны, так¬ же покрытой постройками бобров, но брошенной животны¬ ми. Весьма естественное чувство заставило Дункана на минуту приостановиться, прежде чём покинуть прикрытую кустарником дорожку, так как человек останавливается, чтобы собрать силы, прежде чем решиться на отважное предприятие. На противоположной стороне просеки, вблизи того ме¬ ста, где ручей низвергался с гор, виднелись пятьдесят — шестьдесят хижин, грубо выстроенных из бревен и хворо¬ ста, смешанного с глиной. Они стояли в беспорядкё, и при постройке их, очевидно, никто не обращал внимания ни на чистоту, ни на красоту; в этом отношении они так сильно отличались от поселения бобров, что Дункан стал ожидать какого-нибудь другого, не . менее удивительного сюрприза. Это ожидание нисколько не уменьшилось, когда при невер¬ ном свете сумерек он увидел двадцать или тридцать фигур, поднимавшихся поочередно из высокой травы перед хижи¬ нами и исчезавших, словно они проваливались сквозь зем¬ лю. Они появлялись и исчезали так внезапно, что казались Дункану скорее какими-то темными призраками, чем су¬ ществами, созданными из плоти и крови. Вот на мгновение появилась худая обнаженная фигура; она дико взмахнула руками и исчезла, а в другом месте сейчас же появилась еще одна такая же таинственная фигура. Давид, заметив, что его товарищ остановился, посмотрел по направлению его взгляда и заговорил, заставив Хейвор¬ да прийти в себя. — Здесь много благодатной почвы, еще не обработан¬ ной, — сказал он, — и могу прибавить, не греша хвастов¬ 723

ством, что за время моего краткого пребывания в этих язы¬ ческих местах много добрых семян было рассеяно по дороге. — Эти племена больше любят охоту, чем какой-либо другой вид занятий, — заметил ничего не понявший Дун¬ кан, продолжая смотреть на удивительные фигуры. — Я провел здесь три ночи, и три раза я собирал маль¬ чишек, чтобы они приняли участие в священных песнопе¬ ниях. И они отвечали на мои старания криками и завыва¬ ниями, леденившими мне душу. — О ком вы говорите? — О детях дьявола, которые проводят драгоценные минуты вон там в пустых кривляниях. Ах! В этой стране берез нигде не видно розги, и поэтому для меня нисколько не удивительно, что высшие блага провидения расточаются на такие крики! Давид зажал уши, чтобы не слышать ужасных пронзи¬ тельных криков, раздававшихся в лесу. На губах Дункана появилась презрительная усмешка. — Идем вперед! — твердо проговорил он. Глава XXIII Но даже зверь, что был к охоте, приготовлен, Спускается с цепи на несколько минут. Немного отбежать всегда ему дают, И вновь свободен он... покуда не изловлен. Но кто и где видал, чтоб ставили заране Ну, например, лису, зажатую в капкане. Вальтер Скотт, «Дева Озера» Индейцы не имеют обыкновения, подобно белым, вы¬ ставлять часовых для охраны своих поселений. Их развед¬ чики сообщают об опасности, когда она еще далеко, и по¬ этому индейцы обычно отдыхают спокойно, так как хорошо знают все лесные звуки и знают, что длинные, труднопро¬ ходимые тропинки отделяют их от тех, кого им следует бояться. Враг же, который по счастливому стечению обстоя¬ тельств обманул бдительность разведчиков, редко встретит часовых около дома. 724

Поэтому, когда Дункан и Давид очутились среди группы детей, забавлявшихся играми, появление их было вполне неожиданным. Как только детвора заметила их, она раз¬ разилась дружным пронзительным предостерегающим кри¬ ком и затем, точно по волшебству, скрылась из глаз при¬ шельцев. Обнаженные смуглые тела припавших к земле мальчишек так хорошо гармонировали по окраске с увя¬ дающей травой, что сперва казалось, будто земля действи¬ тельно поглотила их. Но, когда Дункан пригляделся внима¬ тельнее, он увидел, что на него отовсюду устремлены чер¬ ные быстрые глаза. Пытливые недружелюбные взгляды поколебали на мгновение решимость молодого человека, но отступать было поздно. На крик детей из ближайшей хижины вышли де¬ сять воинов, которые столпились у порога мрачной, воин¬ ственной группой, с невозмутимым спокойствием выжидая приближения чужих людей. Давид, до известной степени привыкший к этому зрели¬ щу, направился прямо к ним с твердостью, которую, по- видимому, нелегко было поколебать. Это была главная хи¬ жина селения — грубый шалаш из коры и ветвей. В ней происходили советы и сходки племени. Дункану трудно было придать своему лицу столь необходимое выражение равнодушия в момент, когда он пробирался между темными могучими фигурами индейцев. Но, сознавая, что жизнь его зависит от самообладания, он положился на благоразумие своего товарища, следом за которым шел, стараясь приве¬ сти в порядок свои мысли. Кровь стыла у него в жилах от сознания непосредственной близости свирепых и беспо¬ щадных врагов, но он настолько владел собой, что ничем не выдал своей слабости. Следуя примеру мудрого Гамута, он вытащил связку душистого хвороста из кучи, занимавшей угол хижины, и молча сел на нее. Как только их гость прошел в хижину, воины, стояв¬ шие у порога, стали также возвращаться туда и, разместив¬ шись вокруг него, терпеливо ждали, когда чужестранец за¬ говорит. Многие индейцы в ленивой, беспечной позе стояли, прислонившись к столбам, которые поддерживали ветхое строение. Трое или четверо самых старых и знаменитых вождей поместились на полу немного впереди. Зажгли факел, вспыхнувший ярким пламенем, и в его колеблющемся красноватом свете из мрака выплывали то 725