— Зовите меня по имени, — прервала ее Элизабет. — Здесь не место и не время для формальностей. — Хорошо, Элизабет, и если мне позволено выразить свое мнение, — начала Луиза робко, — то я полагаю, что эта сцена вполне могла бы послужить темой для картины. Керби рассматривает рыбу и совершенно поглощен этим занятием, его мысли только на нем и сосредоточены, — как отлично выражение его лица от выражения лица... лица мистера Эдвардса. Я не могу определить его точно, но оно... оно как-то!.. Вы понимаете, что я хочу сказать, дорогая Элизабет? — Вы ждете от меня уж слишком многого, мисс Грант, — ответила богатая наследница. — Я не умею уга¬ дывать мысли и истолковывать выражения лиц. В тоне Элизабет не было, разумеется, ни резкости, ни даже холодности, однако разговор оборвался. Девушки про¬ должали идти, теперь удаляясь от костра, все так же под руку, но храня полное молчание. Первой нарушила его Элизабет, быть может осознав, что последние слова ее прозвучали несколько сухо, а может быть, и потому, что взору ее представилось новое зрелище. — Посмотрите, Луиза! — воскликнула она. — Оказы¬ вается, не мы одни вышли сегодня на рыбную ловлю. На том берегу какие-то рыболовы тоже разжигают костер. Это как будто перед хижиной Кожаного Чулка. Сквозь тьму, казавшуюся там, у подножия восточной горы, особенно глубокой, мигал небольшой, робкий огонек, то появляясь, то снова исчезая, словно боролся за свое су¬ ществование. Девушки заметили, что огонь этот движет¬ ся, — вот он уже где-то совсем внизу, как если бы его пере¬ несли с высокого берега к самой воде. Здесь пламя огня разгорелось, стало значительно большим и теперь уже го¬ рело ровным, ярким светом. Костер, вспыхнувший, как по волшебству, у самого под¬ ножия горы, в отдаленном, никем не посещаемом месте, вы¬ звал особый к себе интерес и восхищение. Он ничуть не напоминал их собственный костер, с его высокими, яркими языками пламени, — там, у горы, огонь горел яснее и жар¬ че, и размеры его и форма не менялись. Бывают минуты, когда даже самый трезвый ум вдруг поддается наивным детским страхам. Элизабет улыбнулась собственной слабости, вспомнив ходившие в поселке глу¬ пые россказни о Кожаном Чулке. Эти же мысли промельк¬ 695

нули и в голове у Луизы, ибо девушка прижалась к подру¬ ге и, бросив робкий взгляд на прибрежные кусты и деревья, сказала вполголоса: — Вам приходилось слышать, мисс Темпл, какие стран¬ ные истории рассказывают про Натти? Говорят, что в мо¬ лодости он был индейским вождем, то есть был в союзе с дикарями, и во время войн участвовал не в одном набеге на поселения белых. — Вполне вероятно, — ответила Элизабет. — И он не единственный в этом роде. — Да, конечно. Но меня удивляет, почему он так рев¬ ностно оберегает свою хижину. Он никогда не уходит, не заперев ее предварительно на какой-то особый запор. Бы¬ вали случаи, что дети и даже взрослые жители поселка искали у Натти прибежища от дождя и бури, но он грубо, с угрозами отгонял их от своей хижины. В наших краях та¬ кое поведение, право же, необычно! — Да, разумеется, это не очень гостеприимно со сторо¬ ны Натти Бампо, но мы не должны забывать его отвраще¬ ния к обычаям цивилизованного мира. Вы слышали, что рассказывал несколько дней назад мой отец — как радуш¬ но принял его Кожаный Чулок в тот первый приезд отца в эти глухие края. — Элизабет на мгновение умолкла и вдруг лукаво улыбнулась; но темнота скрыла от ее подруги эту улыбку, и тайного смысла ее Луиза так и не узнала... И, кроме того, Натти безусловно принимает посещения мистера Эдвардса, а он-то уж, как мы обе отлично знаем, отпюдь не дикарь. Луиза не проронила ни слова. Она пристально смотре¬ ла на предмет, послуживший поводом для этого разгово¬ ра. На том берегу появился еще и второй огонь, такой же по размеру и форме, но бледнее и видневшийся на несколько футов ниже первого. Между этими двумя огня¬ ми было ясно видно темное пространство, и в нем, от одно¬ го огня к другому, тянулся луч, постепенно заостряясь в сторону того огня, что был ниже. Вскоре стало понятно, что второй огонь — это лишь отражение в воде первого и что показавшийся вдруг на озере темный предмет продви¬ гается по воде или, вернее, скользит над ней и находится на одном уровне с девушками. Предмет — то была неболь¬ шая лодка — двигался с поразительной быстротой, и его движение осталось бы незамеченным, если бы верхний огонь не становился все более ясно различим, теряя свою 696

округлую форму и увеличиваясь по мере приближения лодки. — В этом есть что-то сверхъестественное! — шепнула Луиза, поспешно отступая назад, к костру. — Какое дивное зрелище! — воскликнула Элизабет. Теперь уже совсем хорошо было видно сверкающее, хо¬ тя и колеблющееся пламя: оно грациозно скользило над озером, бросая отблески на воду и придавая ей краснова¬ тый оттенок. Темнота была так непроглядна, что казалась почти осязаемой, и огонь сверкал, будто вставленный в эбо¬ нитовую оправу. Но вот лучи от огня протянулись вперед, осветив все перед лодкой, а позади нее оставался все тот же непроницаемый мрак. — Эй, это ты там, Натти? — послышался оклик шери¬ фа. — Греби к берегу, мы угостим тебя такой рыбкой, ка¬ кую не стыдно подать на стол и самому королю! Свет на озере метнулся в сторону, из мрака вынырнула длинная узкая пирога, и красные отблески озарили темное, обветренное лицо Кожаного Чулка. Он стоял в своем утлом суденышке, выпрямившись во весь свой немалый рост, и с привычной сноровкой вел лодку длинной острогой, держа ее посредине и опуская в воду то один, то другой ее конец; легкая пирога, казалось, неслась, почти не задевая воды. На корме смутно виднелась фигура второго человека, он умело и как будто не прилагая к тому усилий направлял лодку гребком. Кожаный Чулок прислонил острогу к корот¬ кому шесту, служившему опорой решетке, кое-как смасте¬ ренной из старых железных обручей; на решетке пылали сосновые сучья, и высокое их пламя на мгновение осве¬ тило смуглое лицо и блестящие черные глаза могика¬ нина. Лодка скользила вдоль берега, пока не достигла места, где расположились наши рыбаки. Тут она снова поверну¬ ла уже прямо к суше, и опять поворот был изящен и быстр, словно лодка двигалась сама, без посторонней по¬ мощи. Вода перед пирогой при этом почти не колыхнулась, и, чтобы облегчить причал, Натти отступил на два шага назад. И, когда лодка наполовину влетела на прибрежный песок, ни единый звук не выдал того, что она стукнулась о берег. — Подойди, могиканин, — проговорил Мармадыок, — подойди и ты, Кожаный Чулок. Идите нагружайте вашу лодку окунями. К чему сейчас пускать в ход острогу, 697

когда рыбы наловлено уже столько, что она начнет гнить, потому что есть ее будет некому? *— Нет, судья! — ответствовал Натти; его высокая фи¬ гура показалась на узкой полоске берега и сдустилась к небольшой ложбине в траве, где была кучами сложена ры¬ ба. — Я не стану есть рыбу, которую так вот попусту губят. Когда мне нужна пища, я убиваю себе острогой угря или форель. Но я не приму участия в таком греховном истреб¬ лении рыбы, даже если бы за то мне посулили самое что ни на есть отличное ружье, привезенное из далеких стран. Будь еще у рыбы мех, как у бобра, или если б можно было дубить их кожу, как оленью, тогда еще понятно было бы, зачем их ловить неводом, тысячами зараз. Но раз уж бог сотворил их только на пропитание человеку и ни для чего другого, по мне, это большой грех убивать зря больше того, что ты в состоянии съесть. Ты рассуждаешь здраво, Натти, на этот раз я цели¬ ком разделяю твое мнение и от всей души желал бы скло¬ нить на нашу сторону и шерифа. Ведь и половинного уло¬ ва было бы вполне достаточно, чтобы целую неделю кор¬ мить рыбой весь поселок. Кожаный Чулок не выразил удовольствия по поводу этого сходства взглядов. С сомнением покачав головой, он ответил: —■ Нет, судья, будь у нас мнения одинаковые, вы бы не стали превращать места охоты в поля и пашни, где только пни торчат. И рыбу вы ловите и охотитесь — все не так, как следовало бы. Для меня только та добыча сладка, кото¬ рую я убиваю в честной охоте, когда у бедняги есть все же возможность спастись. Вот почему я всегда пускаю в ход всего лишь одну пулю, даже будь то птица или белка. Да и свинец надобно беречь. Тому, кто умеет стрелять по- настоящему, на мелкую дичь хватит и одной пули. Шериф прислушивался к этой тираде с величайшим негодованием. Проследив, чтобы дележ улова совершился «по всей справедливости», и решив, наконец, в какую из куч поло¬ жить последнюю крупную рыбу, он заговорил громогласно, давая выход своему раздражению: — Судья Темпл, владелец здешних мест, и Натаниэль Бампо, браконьер, заядлый истребитель оленей, — превос¬ ходный союз для охраны края! Нет, Дьюк, когда мне при¬ ходит в голову фантазия половить рыбу, уж я делаю это