изменилось и она могла многое сообщить полиции о бег¬ лянках. Гондола подвигалась вперед. Площади и дворцы оста¬ вались позади, и вскоре Аннина с нетерпением выглянула в окно, чтобы узнать, где они находятся. В это время лодка пробиралась меж судов в порту, и беспокойство Аннины возросло. Под тем же предлогом, что и сестра, она выбралась из кабины и подошла к гондольеру. — Отвезите меня скорее к воротам Дворца Дожей,— сказала Аннина, кладя на ладонь гондольера серебряную монету. — Ваше приказание будет исполнено, прекрасная синьора. Но меня удивляет, что такая умная девушка не чует сокровищ, которые таятся вон на той фелукке! — Ты говоришь о «Прекрасной соррентинке?» — Где же еще можно найти такое прекрасное вино! А потому не спеши на берег, дочь старого честного То¬ мазо, и поговори с хозяином фелукки! Ты окажешь всем гондольерам большую услугу! — Значит, ты меня знаешь? — Конечно! Ты хорошенькая торговка вином с Лидо. Гондольеры знают тебя так же хорошо, как мост Риальто. — А почему ты в маске? Ты не Луиджи? — Неважно, как меня зовут — Луиджи, Энрико или Джорджио; я один из твоих покупателей и самый пыл¬ кий из твоих поклонников! Ты ведь знаешь, Аннина, ко¬ гда молодые патриции пускаются на всякие шалости, они требуют от нас, гондольеров, чтобы мы держали все в тайне, пока не минует всякая опасность. Если какой-ни¬ будь нескромный взор обнаружит меня, ко мне могут привязаться с расспросами, где я был весь день. — Твоему синьору следовало бы сразу дать тебе де¬ нег и отправить домой. — Когда мы затеряемся среди других лодок, я, пожа¬ луй, сниму маску. Ну что, хочешь взойти на «Прекрас¬ ную соррентинку»? — Зачем ты спрашиваешь, если все равно ведешь лодку, куда тебе угодно? Гондольер засмеялся и кивнул головой, словно давая понять, что разгадал ее сокровенные желания. Аннина все еще раздумывала, как бы ей заставить гондольера из¬ менить свои намерения, когда лодка коснулась борта фе- лукки4 314

Аннина все еще раздумывала, как ей быть, когда лодка Якопо коснулась борта фелукки,

— Мы поднимемся наверх и поговорим с хозяином, — шепнул Якопо. — Это бесполезно, у него нет вина. — Не верь ему! Я знаю этого человека и все его от¬ говорки. — Но ты забыл о моей кузине. — Она невинное дитя и ничего не заподозрит. Говоря это, браво мягко, но властно подтолкнул Анни¬ ну на палубу «Прекрасной соррентинки» и сам прыгнул туда вслед за ней. Затем, не останавливаясь и не давая Аннине опомниться, Якопо повел ее к ступенькам в каюту, куда она спустилась, удивляясь поведению незна¬ комого гондольера, но ничем не выдавая своего тайного беспокойства. Стефано Милано дремал в это время на палубе, завер¬ нувшись в парус. Якопо разбудил спящего и подал тай¬ ный знак; владелец фелукки понял, что перед ним стоит человек, известный ему под именем Родриго. — Тысяча извинений, синьор, — сказал, зевая, мо¬ ряк. — Ну что, прибыл мой груз? — Не весь. Пока я привез к тебе некую Аннину Торти, дочь старого Томазо Торти, виноторговца с Лидо. — Матерь божья! Неужели сенат находит нужным выслать эту особу из города так таинственно? — Да. И придает этому большое значение! Чтобы она не подозревала о моих намерениях, я предложил ей тайно купить у тебя вина. Как мы раньше договорились, теперь твоя обязанность следить, чтобы она не сбежала. — Ну, это дело простое, — сказал Стефано и, подойдя к дверям каюты, плотно закрыл их, задвинув засов. — Те¬ перь она там наедине с изображением мадонны, и, пожа¬ луй, лучшего случая повторить молитвы ей не предста¬ вится. — Хорошо, если ты и дальше ее там удержишь. А те¬ перь пора поднимать якорь и вывести фелукку из толчеи судов. — Синьор, мы готовы, и на это понадобится не больше пяти минут. — Поспеши же. Многое зависит от того, как ты спра¬ вишься с этим щекотливым делом! Скоро мы вновь увидимся. Помни, синьор Стефано, карауль свою плен¬ ницу, потому что сенату очень важно, чтобы она не сбежала. 316

Калабриец сделал многозначительный жест в знак того, что на него-то можно положиться. Как только мнимый Род¬ риго вернулся в свою гондолу, Стефано йачал будить матросов, и, когда гондола входила в канал Святого Марка, фелукка калабрийца со спущенными парусами осторожно пробралась между судами и вышла в открытое море. Вскоре гондола причалила к воротам дворца. Джель- сомина вошла под своды и по той же Лестнице Гигантов, по которой она недавно покинула дворец, скользнула внутрь. На посту стоял все тот же алебардщик. Он учтиво обратился к девушке, но не задержал ее. — Скорее, синьоры, поспешите! — воскликнула Джельсомина, вбегая в комнату, где она оставила своих гостий. — Все может рухнуть по моей вине, и теперь нельзя терять ни минуты. Пойдемте скорее, пока еще есть возможность! — Ты совсем запыхалась, — сказала донна Флорин- да. — Ты видела герцога святой Агаты? — Ничего не спрашивайте сейчас, идите за мной! Джельсомина схватила лампу и, бросив на своих го¬ стий взгляд, убедивший их, что следует повиноваться, первой вышла в коридор. Едва ли стоит говорить, что обе женщины последовали за ней. Они благополучно покинули тюрьму, пересекли Мост Вздохов, ибо ключи от дверей все еще были в руках Джельсомины, и, спустившись по большой дворцовой лестнице, в молчании добрались до открытой галереи. На пути их никто не остановил, и они спокойно вышли во двор с видом женщин, отправляющихся по своим обыч¬ ным делам. Якопо ждал их в гондоле у ворот. Не прошло и ми¬ нуты, как лодка уже мчалась по гавани вслед за фелук- кой, чьи белые паруса отчетливо виднелись в лунном свете, то наполняясь ветром, то опадая, когда судно сбав¬ ляло ход. Джельсомина с радостным волнением прово¬ дила глазами удалявшуюся лодку, а затем, перейдя мост, вошла в здание тюрьмы через главные ворота. — Ты уверен, что дочь старого Томазо в надежном месте? — спросил Якопо, вновь поднявшись на палубу «Прекрасной соррентинки». — Она там, как неукрепленный груз, синьор Родриго, мечется от одной стенки каюты к другой. Но, как виддте, засовы нетронуты! 317

— Хорошо. Я привез тебе другую часть груза. У тебя есть пропуск для сторожевых галер? — Все в полном порядке, синьор! Разве когда-нибудь Стефано Милано подводил в спешном деле? Теперь пусть только подует бриз и тогда, если бы даже сенат захотел вернуть нас, вся полиция не сумеет догнать нашу фе- лукку. — Молодец, Стефано! В таком случае, подымай па¬ руса, ибо наши хозяева следят за фелуккой и оценят твое усердие. Стефано повиновался, а Якопо тем временем помог обеим женщинам выйти из гондолы и подняться на па¬ лубу. — У тебя на борту благородные синьоры, — сказал Якопо хозяину, когда тот снова подошел к нему, — и, хотя они покидают город на время, ты заслужишь одобрение, если будешь угождать им. — Не сомневайтесь во мне, синьор Родриго. Но вы за¬ были сказать, куда я должен их отвезти. Ведь фелукка, которая не знает своего курса, подобна сове в лучах солнца! — Это станет тебе известно в свое время. Скоро явит¬ ся чиновник республики и даст тебе необходимые указа¬ ния. Я бы не хотел, чтобы эти благородные дамы узнали, пока они еще не отплыли от порта, что рядом с ними Аннина. Они могут пожаловаться на неуважение. Ты по¬ нял меня, Стефано? — Да что я, дурак или сумасшедший? Если так, то за¬ чем сенат поручает мне такое дело? Аннина от них да¬ леко и там останется. Если синьоры согласятся насла¬ ждаться свежим морским воздухом, они ее не увидят. — За них не беспокойся. Жители суши тяжело пере¬ носят душный воздух каюты. Ты зайдешь за Лидо, Стефано, и подождешь там меня. Если я не вернусь к полуночи, уходи в порт Анкону, там ты получишь новые указания. Стефано уже не раз исполнял поручения мнимого Род¬ риго, потому он кивнул, и они расстались. Разумеется, беглянкам заранее подробно рассказали, как им следует себя вести. Ни разу еще гондола Якопо не летела быстрее, чем те¬ перь, когда он направил ее к берегу. Среди постоянно сновавших судов вряд ли кто-нибудь заметил мчавшуюся 318

лодку, и, достигнув набережной Пьяццы, Якопо убедился, что его отплытие и приезд не привлекли ничьего внима¬ ния. Смело сняв маску, он вышел из гондолы. Прибли¬ жался час свидания, которое он назначил дону Камилло, и Якопо не спеша направился к условленному месту. Выше мы рассказывали, что Якопо имел обыкновение разгуливать поздно вечером около гранитных колонн близ Дворца Дожей. Венецианцы полагали, что он бродит там в ожидании кровавых поручений, как люди, занимаю¬ щиеся более невинным ремеслом, которые имеют свои определенные места на площади. Завидев браво на обыч¬ ном месте, осторожные горожане, а также те, кто хотел остаться внешне безупречным, обходили его. Всеми презираемый и тем не менее почему-то терпи¬ мый, браво медленно шагал по вымощенному плитами тротуару, не желая прийти на свидание раньше времени, когда неизвестный ему человек, по виду лакей, сунул в руку Якопо записку и умчался со всей быстротой, на* ка¬ кую только были способны его ноги. Читатель уже знает, что Якопо был неграмотен, ибо в тот век людей его сословия усердно держали в невежестве. Браво обратился к первому встречному, который, по его мнению, мог прочесть записку. Прохожий оказался почтенным торговцем из дальнего квартала города. Он охотно взял листок и стал добродушно читать вслух: — «Якоцо, я не смогу встретиться с тобой, потому что меня вызвали в другое место». Сообразив, кому адресована записка, торговец бросил ее и кинулся бежать. Браво медленно пошел назад к набережной, раздумы¬ вая о столь неудачном стечении обстоятельств, как вдруг кто-то тронул его за локоть. Обернувшись, Якопо увидал человека в маске. — Ты Якопо Фронтони? — спросил незнакомец.; — Он самый. — Можешь ты честно мне послужить? — Я держу свое слово. — Хорошо. В этом кошельке ты найдешь сто цехинов, — А чью жизнь вы оцениваете такой суммой? — спро¬ сил Якопо вполголоса. — Жизнь дона Камилло Монфорте, — Дона Камилло Монфорте?! — Да. Ты знаешь этого богатого синьора? 319