мы хотим отступить, то с самого начала допустили ошиб¬ ку. Под этими марселями, бизанью и одним кливером мы скорее пойдем ко дну, чем разовьем нужную скорость. Конечно, чем бы дело ни кончилось, я все равно останусь штурманом, но даже самый влиятельный из герцогов Ан¬ глии не в силах отнять у меня мою долю славы! Утешив себя такими словами, старый моряк, не имев¬ ший никаких видов на повышение по службе, прошел на нос, придирчиво осматривая судно, а молодой капитан, оглядевшись вокруг, знаком пригласил своего пленника Т1 олдермена подняться на ют. — Я отнюдь не собираюсь допытываться, каковы узы, связывающие вас с некоей особой на борту этого судна, — начал Ладлоу, обращаясь к Буруну, но не отрыва я при этом глаз от кольца Алиды. — Однако, судя по тому, какой интерес был проявлен ею к вашей судьбе, узы эти проч¬ ные. Человек, которого так высоко ценят, вправе гор¬ диться собой. Не стану говорить о том, насколько вы про¬ винились перед законом; но сегодня вам представляется бозможность отчасти оправдать себя в глазах общества. Вы моряк и сами понимаете, что людей на моем крейсере гораздо меньше, чем было бы желательно в такую минуту, а потому мы охотно примем помощь всякого англичанина. Возьмите под свою команду вот эти шесть пушек, и ру¬ чаюсь честью, что ваша преданность королевскому флагу не останется без вознаграждения. — Вы глубоко заблуждаетесь насчет моего призвания, благородный капитан, — сказал контрабандист с тихим смехом. — Я хоть и вырос на море, но привык к спокой¬ ным широтам, а не к ураганам войны. Вы были на бри¬ гантине нашей повелительницы и видели, что храм ее больше напоминает храм Януса, чем Марса *. На палубе «Морской волшебницы» не красуются эти мрачные орудия. Ладлоу выслушал его, глубоко пораженный. Он на¬ хмурился, на его лице, сменяя друг друга, появилось сна¬ чала удивленное, потом недоверчивое и, наконец, презри¬ тельное выражение. — Я слышу речи, недостойные моряка, — сказал он, едва находя нуяшым скрывать свое презрение. — Неуже¬ ли вы отвергаете верность нашему знамени? Англичанин вы или нет? 1 Янус — древнеримское божество дверей и времени; М а р.с-= бог войны. 732

— Я таков, каким родился на свет, и создан для зе¬ фира, а не для шторма, для шутки, а не для боевого клича, для веселья, а не для мрачной злобы. — И это говорит храбрец, чье имя вошло в пословицу! Неужели передо мной бесстрашный, отважный, непрев¬ зойденный моряк, чье имя — Бороздящий Океаны? — Северный полюс не-так далек от Южного, как я от того человека, о котором вы говорите! Я не имел права открыть вам, как сильно вы ошибаетесь в своем пленнике, пока тот, чьи услуги бесценны для нашей повелитель¬ ницы, был на берегу. Я совсем не тот, за кого вы меня принимали, капитан, а лишь один из его доверенных, и, так как я достаточно искушен в женских прихотях, он поручал мне продавать свой товар, соблазняя им предста¬ вительниц прекрасного пола. Но пусть я не способен уби¬ вать, зато, смею вас заверить, я как нель,зя лучше умею приносить утешение. Позвольте же мне успокаивать страх красавицы Барбери во время предстоящего боя, и вы сами увидите, что трудно найти более подходящего человека для столь милосердного дела. — Утешай кого, где и как хочешь, жалкое подобие мужчины! Но постой... в твоей затаенной улыбке и ко¬ варном взгляде больше притворства, чем страха! — И то и другое вам только кажется, достойный ка¬ питан. Поверьте человеку, который умеет быть искрен¬ ним: один лишь страх владеет мной, хотя, глядя на меня, этому трудно поверить. Я готов плакать, видя, что меня считают неустрашимым! Ладлоу слушал с удивлением. Он хотел остановить молодого моряка и схватил его за рукав, но рука его, скользнув вниз, коснулась нежной ладони, и вдруг в го¬ лове у него блеснула новая, поразительная мысль. Отсту¬ пив немного, он с головы до ног оглядел маленькую, изящную фигуру моряка. Хмурое недовольство, омра¬ чавшее его лицо, сменилось неподдельным удивлением, и он в первый раз подумал, что голос у контрабандиста слишком нежный и мелодичный для мужчины. —- Да ты И' впрямь не Бороздящий Океаны! — вос¬ кликнул он наконец. — В мире нет ничего истинней этого, — сказал Бу¬ рун. — От меня вам мало пользы в суровой схватке, но, будь здесь этот храбрый моряк... — тут он весь зардел¬ ся, — его помощь и совет стоили бы целого войска. Я ви¬ 733

дел его в минуты куда более тяжкие, чем эта, когда сти¬ хии вступали в заговор со всякими другими опасностями« Его стойкость и мужество вливали бодрость в самые сла¬ бые души на бригантине!.. Но позвольте же мне принести утешение-бедняжке Алиде. — Могу ли я пренебречь ее благодарностью, отказав вам в этом! — отвечал Ладлоу,« Ступайте, веселый и лю¬ безный Бурун! Если врага ваше присутствие на палубе смущает так же мало, как меня — ваша близость к краса¬ вице Барбери, вы и в самом деле здесь не нужны! Бурун покраснел еще больше, кротко прижал руки к груди, отвесил поклон с таким лукавым видом, что озабо¬ ченный и суровый капитан не мог удержать улыбки, прошел мимо него и нырнул в люк. Ладлоу проводил взглядом живую и грациозную фи¬ гуру, а когда она скрылась, повернулся к олдермену и испытующе посмотрел на него, стараясь угадать, знает ли ван Беверут, кто тот человек, который доставил ему столько мучительных сомнений. — Правильно ли я поступил, сэр, дозволив подданно¬ му королевы Анны покинуть нас в минуту опасности? — спросил он, ожидая, что Миндерт, несмотря на все свое безразличие или самообладание, как-нибудь выдаст себя. — Этот малый попал на войну, можно сказать, кон¬ трабандой, отозвался олдермен с каменным лицом. — А такой товар больше ценится на мирном рынке, чем на поле брани. Одним словом, капитан Корнелий Ладлоу, этот Бурун не принес бы вам пользы в бою. Значит ли это, что подобный пример героизма най¬ дет подражателя, или я могу рассчитывать на помощь олдермена ван Беверута? Говорят, он предан своей стране.; — Да, когда требуется кричать на городских праздне¬ ствах «Боже, храни королеву!», то не найти человека пре¬ даннее меня. Такое пожелание — не слишком дорогая плата за то, что нас защищает ее флот и армия, и я от всего сердца желаю ей и вам победы над врагом. Но меня всегда возмущало, что Генеральные штаты были лишены на этом континенте своей территории1, и поэтому я ни¬ 1 Генеральные штаты — во Франции и Голландии пред¬ ставительное учреждение, состоявшее из дворянства, духовенства и горожан. Здесь под Генеральными штатами имеется в виду пра¬ вительство Голландии (с 1814 года так называется Голландский законодательный орган)* 734

когда не плачу Стюартам больше, чем обязан им по за¬ кону, — Иными словами, я вижу, вы намерены присоеди¬ ниться к нашему веселому контрабандисту и приносить утешение той, у которой довольно храбрости, чтобы обой* тись без него. Не судите с такой поспешностью, молодой человек.. Мы, коммерсанты, прежде чем подвести баланс, всегда хотим убедиться, что не будем в убытке. Каково бы ни было мое отношение к Стюартам — заметьте, я хотел бы, чтобы эти слова остались между нами, а не передавались из рук в руки, как ходячая монета, — великого монарха я люблю еще меньше. Людовик воюет не только с нашей милостивой королевой, но и с Объединенными провинция¬ ми, так почему бы мне и не принять участия в бою с од¬ ним из его крейсеров? Они, без сомнения, мешают тор¬ говле, и по их милости никогда нельзя быть уверенным в торговых оборотах. В свое время я изрядно понюхал по¬ роху, когда водил отряд городских добровольцев в поход через весь Нью-Йорк, и, чтобы поддержать честь славного города Манхаттана, я готов доказать на деле, что не со¬ всем разучился воевать. — Вот ответ, достойный мужчины, и, если он будет подкреплен столь же достойными делами, мы не станем нескромно доискиваться поводов и причин. В морском бою от командира зависит все, потому что, если он верен своему долгу и подает достойный пример, матросы не знают страха! Выбирайте себе место у любого орудия, и мы собьем спесь со слуг Людовика независимо от того, сделаем ли мы это как англичане или только как защит¬ ники Семи Провинций. Миндерт спустился на шканцы, аккуратно повесил сюртук на шпиль, снял парик, повязал голову платком и, повыше поддернув штаны на помочах, повернулся к пуш¬ кам с решимостью, показывавшей, что отдачи при вы¬ стреле он, во всяком случае, не боится. Олдермен ван Беверут был достаточно известен в ко¬ лонии, и почти все моряки, часто бывавшие в том слав¬ ном городе, где он занимал пост в городском совете, хорошо знали его. Многие из них родились здесь, в коло¬ нии, и присутствие олдермена подняло их дух; одни не¬ вольно поддались его ободряющему примеру, другие стали меньше говорить об опасности, видя2 как невозмутим этоя 735