горазумие и все самое приятное. Поцелуй меня, негод¬ ница, и марш в постель. Алида повиновалась и хотела уже выйти из комнаты, когда контрабандист преградил ей путь и обратился к ней так вежливо и почтительно, что просто невозможно было обидеться на такую вольность. — Я бы не простил себе, если бы расстался с таким щедрым покупателем, не выразив своей благодарности. Надежда вновь увидеть вас заставит меня поспешить с возвращением. — Меня не за что благодарить, — ответила Алида, за¬ метив, как олдермен аккуратно укладывает товары обрат¬ но в тюк, предварительно положив три или четыре наи¬ более соблазнительные вещи на ее туалетный столик, — ведь вы же не вели со мной торга. — Я расстался с большим, чем видно на первый взгляд, — понизив голос и так серьезно ответил незнако¬ мец, что девушка вздрогнула. — Время и моя счастливая звезда покажут, буду ли я вознагражден за подарок или правильнее было бы назвать его потерей. Он взял руку Алиды и поднес к губам с такой неж¬ ностью и так осторожно, словно боялся спугнуть девушку своей вольностью. Девушка покраснела до корней волос, хотела осудить его дерзость, нахмурилась, улыбнулась и, смущенно попрощавшись, покинула комнату. Несколько минут протекли в глубоком молчании. Не¬ знакомец был задумчив, хотя в его глазах светилась ра¬ дость. Он шагал взад-вперед по комнате, совершенно за¬ быв об олдермене, но тот не преминул вскоре напомнить ему о своем существовании. — Не бойся, Алида не проболтается, — воскликнул старый бюргер, закончив укладку тюка. — Она превосход¬ ная, послушная племянница, и к тому же она подведет такой баланс в свою пользу, который замкнул бы уста даже у первого лорда казначейства. Однако я недоволен, что ты посвятил ее в наши дела! Моя покойная сестра и мосье де Барбер? неодобрительно посмотрели бы на то, что девушку в таком возрасте приобщают к торговым опе¬ рациям. Но что сделано, то сделано. И сам Барбери не мог бы отрицать, что я не жалею ничего ради благополу¬ чия его дочери. Когда ты думаешь отплыть, любезный Бурун? 505

— С утренним отливом. Мне не по душе близкое со¬ седство с береговой охраной. Она всюду сует свой нос. — Отлично сказано! Осторожность и благоразумие — основа вашей профессии. Я превыше всего ценю эти каче¬ ства в Бороздящем, не говоря уж о его пунктуальности. Сроки и обязательства! Хотел бы я, чтобы половина тор¬ говых фирм, в названии которых стоят три, а то и четыре фамилии, не считая слов «и компания», были так же точны и обязательны. А тебе не кажется, что было бы куда спокойнее пройти протоку под' покровом ночи? — Это невозможно. Течение слишком сильно, а ветер дует с востока. Но беспокоиться тебе не о чем, бриган¬ тина идет без груза, после нашей сделки трюмы пусты. А золотые монеты с профилем королевы или Брагансы я могу показать даже самому королевскому казначею. Нам не нужно никаких разрешений, чтобы отправиться в путь. И «Дочь мельника» такое же хорошее название для ко¬ рабля, как и «Морская волшебница». Нас начинают уто¬ млять беспрестанные переезды, и мы не прочь хотя бы недельку поразвлечься в Джерси. На северных равнинах должна быть неплохая охота. — Что ты! Что ты! Сохрани бог, милейший Бурун! Вот уже лет десять, как со всех оленей содрали шкуры! Что касается птиц, то они исчезли вплоть до последнего голубя, еще когда племена дикарей перекочевали на запад от Делавэра. Ты только без толку потратишь заряды.: Двери «Сладкой прохлады» всегда открыты для гостей, но — скромность и любопытство!—я бы не хотел, чтобы среди соседей пошли толки. Ты уверен, что днем дерзкие мачты бригантины не будут виднеться над деревьями? Капитан Ладлоу не такой уж лежебока, когда он действи¬ тельно уверен, что долг обязывает его действовать. — Мы не потревожим его совесть, бригантина надеж¬ но укрыта деревьями от чужих взоров. Оставляю верного Румпеля привести в порядок наши расчеты, а сам ухожу. Господин олдермен, один вопрос на прощание. Виконт Корнбери по-прежнему здесь? — Он крепко сидит на месте! В колонии не найдется, пожалуй, ни одного торгового дома, сколоченного на бо¬ лее прочной основе, чем тот, в котором он теперь обитает! — У нас с ним кое-какие нерешенные дела... — Да поможет тебе бог, любезнейший Бурун, желаю удачи! Что же касается платежеспособности виконта, то 506

пусть королева доверит его правлению еще одну провин¬ цию, но Миндерт ван Беверут не отпустит ему в кредит и куньего хвоста. Итак, да сохранит тебя господь! Торговец контрабандными товарами с явной неохотой оторвался от созерцания всех тех изящных вещиц, что украшали комнату красавицы де Барбери. Прощаясь с олдерменом, он скорее отдавал дань вежливости и был рассеян и задумчив. Однако олдермен, стремясь как мож¬ но скорее отделаться от гостя, мало заботился о прили¬ чиях, и контрабандист был вынужден уйти. Он исчез че¬ рез тот же низенький балкон, откуда явился. Оставшись один, Миндерт ван Беверут закрыл окна и вернулся на свою половину дома. Здесь дотошный бюргер с головой погрузился в подсчеты.- Затем он имел корот¬ кое свидание с обладателем индийского шарфа, во время которого в его комнате раздавался звон золотых монет. Когда моряк ушел, хозяин «Сладкой прохлады» убедил¬ ся в надежности запоров, снабженных всяческими хитро¬ стями, обычными для американских загородных домов того времени, и, как бы почувствовав необходимость по¬ дышать свежим воздухом, вышел на лужайку. Он бросал пугливые взгляды на окна комнаты, занимаемой Олоф- фом ван Стаатсом, где, по счастью, все дышало покоем; вглядывался в неподвижный корпус бригантины, укрыв¬ шейся в бухте, и на темневший в отдалении королевский крейсер, стоявший на якоре. Все вокруг было окутано полуночной тишиной. Даже лодки, которые, как он знал, сновали между бригантиной и берегом, были не видны. И он вернулся в дом с уверенностью, что в уединенном месте, где находится его загородный дом и где не бывает посторонних, все мирно и спокойно. Глава XII Идем, Нериса, у меня есть план. Не знаешь ты... Шекспир, «Венецианский купец» Несмотря на оживление, царившее под покровом тем¬ ноты в «Сладкой прохладе», никто, кроме посвященных, не имел ни малейшего представления о событиях, развер¬ нувшихся здесь ночью. 507

Олофф ван Стаатс встал ни свет ни заря, и, когда он вышел на лужайку насладиться утренней прохладой, ни¬ что не могло вызвать у него подозрений, будто здесь про¬ изошло что-то необычайное, пока он спал. Ставни .«Оби¬ тели фей» были еще закрыты, и только верный Франсуа хлопотал по хозяйству у флигеля, стремясь, чтобы про¬ буждение его молодой хозяйки было для нее как можно приятнее. Патрон Киндерхука был настолько лишен романтики, насколько это возможно в двадцатипятилетием возрасте и допустимо для человека, который, как полагали, был влюблен и к тому же не вполне чужд человеческих стра¬ стей. Будучи обыкновенным смертным, а также потому что привлекательность красавицы Барбери была бесспор¬ на, Олофф ван Стаатс не избежал судьбы, на которую молодых людей обрекает воображение, взволнованное ви¬ дом красоты. Выйдя из дома, он направился к флигелю и после заранее обдуманных, но нерешительных маневров в конце концов приблизился к камердинеру, так что об¬ щение между ними стало не только естественным, но и неизбежным. — Чудесное утро, мосье Франсуа. И какой полезный для здоровья воздух! — начал молодой патрон и в ответ на низкий поклон слуги приподнял шляпу. — Здесь хоро¬ шо жить в теплое время года! Следовало бы почаще наез¬ жать сюда. — Когда мосье патрон становится хозяин эта вилла, он наезжать сюда когда хотеть, — отозвался Франсуа, следя за тем, чтобы его слова не были истолкованы как приглашение со стороны его хозяйки, и в то же время желая сделать приятное своему собеседнику. — Мосье ван Стаатс уже есть крупный землевладелец у река и однаж¬ ды может стать землевладелец и у моря. — Я подумывал о том, чтобы последовать примеру олдермена и построить виллу на побережье, но это в буду¬ щем, когда я твердо стану на ноги. Ваша госпожа еще не проснулась, Франсуа? — О нет, мосье! Мамзель Алида еще спать. Это хоро¬ ший признак, мосье патрон, когда у молодой барышня хо¬ роший сон. Должен заметить, что весь фамийль де Бар¬ бери имел хороший сон. Это замечательный семья в отно¬ шении сон! 508