Глава 5

ГЛАВА, НАПИСАННАЯ В СИЛЬНОМ ПОДПИТИИ И ЯВЛЯЮЩАЯСЯ АВТОРСКИМ ОТСТУПЛЕНИЕМ

То-то радости пустомелям, Темноты своей не стыжусь, Не могу я быть Птолемеем, Даже в Энгельсы не гожусь. Но от вечного бегства в мыле, Неустройством земным томим, Вижу — что-то неладно в мире, Хорошо бы заняться им. Только век меня держит цепко, С ходу гасит любой порыв, И от горестей нет рецепта, Все, что были, — сданы в архив. И все-таки я, рискуя прослыть Шутом, дураком, паяцем, И ночью и днем твержу об одном — Не надо, люди, бояться! Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,  Не бойтесь мора и глада, А бойтесь единственно только того, Кто скажет: «Я знаю, как надо!» Кто скажет: «Идите, люди, за мной, Я вас научу, как надо!» И, рассыпавшись мелким бесом И поклявшись вам всем в любви, Он пройдет по земле железом И затопит ее в крови. И наврет он такие враки, И такой наплетет рассказ, Что не раз тот рассказ в бараке Вы помянете в горький час. Слезы крови не солонее, Даровой товар, даровой! Прет история — Саломея С Иоанновой головой. Земля — зола, и вода — смола, И некуда вроде податься… Неисповедимы дороги зла, Но не надо, люди, бояться! Не бойтесь золы, не бойтесь хулы, Не бойтесь пекла и ада, А бойтесь единственно только того, Кто скажет: «Я знаю, как надо!» Кто скажет: «Всем, кто пойдет за мной, Рай на земле — награда». Потолкавшись в отделе винном, Подойду к друзьям-алкашам, При участии половинном Побеседуем по душам, Алкаши наблюдают строго, Чтоб ни капли не пролилось. «Не встречали, — смеются, — Бога?» «Ей же Богу, не привелось». Пусть пивнуха — не лучший случай Толковать о добре и зле, Но видали мы этот «лучший» В белых тапочках на столе. Кому «сучок», а кому коньячок, К начальству — на кой паяться?! А я все твержу им, ну как дурачок: Да не надо, братцы, бояться! И это бред, что поезда нет И нельзя входить без доклада, А бояться-то надо только того, Кто скажет: «Я знаю, как надо!» Гоните его! Не верьте ему! Он врет! Он не знает — как надо!

Глава 6

АВЕ МАРИЯ

Дело явно липовое — все как на ладони, Но пятую неделю долбят допрос. Следователь-хмурик с утра на валидоле, Как пророк, подследственный бородой оброс. А Мадонна шла по Иудее В платьице, застиранном до сини, Шла Она с котомкой за плечами, С каждым шагом становясь красивей, С каждым вздохом делаясь печальней, Шла, платок на голову набросив, — Всех земных страданий средоточье, И уныло брел за Ней Иосиф, Убежавший славы Божий отчим… Аве Мария… Упекли пророка в республику Коми, А он и — перекинься башкою в лебеду, А следователь-хмурик получил в месткоме Льготную путевку на месяц в Теберду… А Мадонна шла по Иудее, Оскользаясь на размокшей глине, Обдирая платье о терновник, Шла Она и думала о Сыне И о смертных горестях сыновьих. Ах, как ныли ноги у Мадонны, Как хотелось всхлипнуть по-ребячьи, А вослед Ей ражие долдоны Отпускали шутки жеребячьи… Аве Мария… Грянули впоследствии всякие хренации, Следователь-хмурик на пенсии в Москве, А справочку с печатью о реабилитации Выслали в Калинин пророковой вдове… А Мадонна шла по Иудее! И все легче, тоньше, все худее С каждым шагом становилось тело… А вокруг шумела Иудея И о мертвых помнить не хотела. Но ложились тени на суглинок, И таились тени в каждой пяди, Тени всех бутырок и треблинок, Всех измен, предательств и распятий… Аве Мария!..

(1968–1970)

ВЕЧЕРНИЕ ПРОГУЛКИ

Маленькая поэма

Владимиру Максимову

1 Бывали ль вы у Спаса-на-Крови? Там рядом сад с дорожками. И кущи. Не прогуляться ль нам на сон грядущий И поболтать о странностях любви? Смеркается. Раздолье для котов. Плывут косые тени по гардине, И я вам каюсь шепотом в гордыне, Я черт-те в чем покаяться готов! Пора сменить — уставших — на кресте, Пора надеть на свитер эполеты И хоть под старость выбиться в поэты, Чтоб ни словечка больше в простоте! Допустим, этак: — Медленней, чем снег, Плывет усталость — каменная птица. Как сладко всем в такую полночь спится! Не спит — в часах — песочный человек. О этот вечно тающий песок, Немолчный шелест времени и страха, О Парка, Парка, сумрачная пряха, Повремени, помедли хоть часок!.. А ловко получается, шарман! О, как же эти «О!» подобны эху… Но, черт возьми, еще открыт шалман! Вы видите, еще открыт шалман! Давайте, милый друг, Зайдем в шалман! Бессмертье подождет, ему не к спеху!.