Глава 9 Мари

— Моя мама обожает обниматься, — говорю я, когда в субботу утром Хадсон подходит к кухонной стойке. — Постоянно. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.Вчера вечером у нас был ужин при свечах, а в машине по дороге домой он держал меня за руку. Мне даже не пришлось напоминать ему о том, чтобы он прикасался ко мне. Он просто делал это сам.— Думаю, я это переживу.— Ее зовут Марго, — продолжаю я. — А отца Авель. Вот почему они назвали меня Марибель.— Очаровательно, — забавляется он.— Они вместе с четырнадцати лет.Он сгибает ногу в колене, его пятка прижимается к ягодице и, обхватив лодыжку руками, он растягивает квадрицепс, затем повторяет то же самое с другой ногой. Взглянув на часы, Хадсон достает бутылку воды из холодильника, и я чувствую себя виноватой из-за того, что не присоединилась к нему.Вчера вечером я объелась как корова — причем беременная корова. Я съела треть итальянского хлеба и салат из капусты, прежде чем прикончить цыпленка в вине, а еще предложила Хадсону поделить кусочек шоколадно-малинового пирога.Слава богу, он ни слова мне не сказал.— Возможно, отец захочет поговорить с тобой о футболе. Или инструментах. Или машинах, — говорю я, подходя к двери. — Так что... подготовься.— Так и сделаю, — ухмыляется он. Я ему не верю. — Мне нужно на пробежку. Вернусь через полчаса.— Ладно... А я... буду здесь.Как только он уходит, Марта бежит на кухню и достает из-под раковины небольшой набор чистящих средств. С огромным усердием она начинает полировать девственно-чистые поверхности и натирать и без того отполированные до зеркального блеска безупречные приборы.— Помощь нужна? — предлагаю я. Как-то странно сидеть здесь за столом и ничего не делать, в то время как она убирается так, будто от этого зависит ее жизнь. Я переехала сюда несколько дней назад и с того момента палец о палец не ударила, и это кажется неправильным.— Нет, нет. — Марта машет рукой, выдраивая идеальные столешницы синей тряпкой. — Отдыхайте, мисс Коллинз. А я просто сделаю свою работу.С тех пор, как Хадсон посвятил ее в детали нашего соглашения и сообщил, что я переезжаю, она стала вести себя иначе.— Тебе не обязательно называть меня мисс Коллинз, — предлагаю я. — Всего неделю назад я была его помощницей, и ты называла меня Мари.— Да, — соглашается она. — Но теперь вы здесь живете, а я работаю на господина Резерфорда и на вас. В этом доме все формальности должны быть соблюдены.— Ты не работаешь на меня, — смеюсь я. Мысль обо мне, распоряжающейся прислугой, смехотворна. — Если не хочешь, можешь не убирать мою комнату.— Нет, я хочу, — спохватывается она. И я понимаю, что, возможно, ее могло оскорбить то, что я не нуждаюсь в ее услугах или в ней, ведь по сути это было бы неуважение к мужчине, выписывающему ей чек. — У меня есть система, мисс Коллинз. Я убираю ванные комнаты по понедельникам, средам и пятницам. Спальни каждый день, все этажи раз в день, и...— Всё в порядке. — Я поднимаю руку. — Понимаю, у тебя свой распорядок. Я просто пыталась облегчить тебе работу.Марта перестает полировать поверхность и бросает взгляд на меня.— Я люблю свою работу, мисс Коллинз. Господин Резерфорд добр ко мне, и я стараюсь изо всех сил не подводить его. Вы не найдете и пылинки в этом месте или хотя бы грамма испорченной еды в холодильнике. Могу вас заверить.Хадсон добр к ней? Никогда бы не подумала.Я наблюдаю за тем, как Марта переходит от мраморной столешницы к стальной поверхности микроволновки, прежде чем соскользнуть с барного стула и на цыпочках вернуться в свою комнату. Раньше я не замечала, что Марта была так холодна со мной.Такое впечатление, будто я ей совсем не нравлюсь.Всего несколько недель назад мы прикалывались над тем, насколько Хадсон привередлив в выборе не только прачечной, но и самой марки крахмала, а теперь она ведет себя так, будто мы друг с другом не знакомы.Мой желудок сжимается, когда я возвращаюсь в свою комнату и приземляюсь на мягкую кровать, которую за последние несколько ночей уже успела полюбить. Я либо голодна, либо мне нужно опустошить свой желудок — может, и то, и другое, но я слишком устала, чтобы двигаться. Добравшись до своего телефона на тумбочке, я от нечего делать начинаю проверять приложения, а затем бездумно открываю браузер и просматриваю сайты с именами для ребенка. В последнее время я только это и делаю... размышляю о том, как собираюсь назвать малыша.Мой план такой: дождаться его появления на свет и тогда решить, какое у него будет имя. Но для начала мне нужно придумать несколько вариантов или хотя бы небольшой список имен, из которых можно будет выбрать.Захожу в сообщения и пишу Изабелле.

Я: Аделия?Она: Неа.Я: Нуриэль?Она: Дальше!!!Я: Камелия?Она: Не знаю... возможно.Я: Засарн?Она: Ты выбираешь имя для ребенка или пришельца? Реально, Мари.

Посмеиваясь, я возвращаюсь на сайт и просматриваю другие имена, чтобы найти еще один повод достать ее. Мне нравится соединять имена вместе и убеждать ее в том, что я назову своего ребенка этим странным именем. Пусть немного понервничает.Откинувшись на спину, я убираю с лица свои грязные волосы. Мне нужно принять душ, привести себя в порядок и заняться чем-то полезным. От мысли, что теперь у меня больше нет работы, мне не по душе, но, наверное, некоторое время это и будет моей работой. К тому же, бессмысленно подыскивать себе что-то, когда так или иначе в конце лета я вернусь в Небраску.В дверь тихонько стучат, но это пугает меня до смерти.— Да? — кричу я.— Мисс Коллинз? — Это Марта. Может, она пришла, чтобы извиниться? Или убрать мое мусорное ведро. Сейчас мне действительно всё равно. — К вам посетитель.Меня тошнит. Понятия не имею, как себя вести с посетителем. Должна ли я предложить чаю? Подать миндальное печенье? Принять его в кабинете или в гостиной?Я сползаю с кровати и открываю дверь.— Хадсон вернулся с пробежки? — спрашиваю я.Марта качает головой.— Тогда кто же это?— Его мать.— О. — Я кусаю губу, чувствуя, как кровь приливает к голове. Неожиданно. — Хорошо. Мне только нужно привести себя в порядок, и я...— Она не любит ждать. — Марта осматривает меня. Она ничего не говорит, но ей это и не нужно. Я знаю, что выгляжу ужасно.Просто изумительно.— Я приду через пять минут, — говорю я, закрывая дверь, и бросаюсь в ванную.Натянув вчерашние джинсы и белую блузку, я наношу на лицо увлажняющий тонирующий крем, затем тушь и немного румян, а для завершения образа крашу губы блеском. Собрав волосы в низкий пучок, я использую причудливые духи с названием, которое даже не могу произнести.Я уложилась практически в семь минут. Почти успела. Для меня это определенно рекорд.С колотящимся сердцем и звоном в ушах, направляюсь по коридору в гостиную. Там меня ждет женщина в розовом платье от «Шанель». У нее вьющиеся черные волосы, длиною до ее утонченного подбородка, длинная шея и перламутровое ожерелье. Ее руки скрещены на груди, идеально ухоженными кончиками пальцев она небрежно держит клатч от «Диор».— Здравствуйте, — говорю я, посылая ей теплую улыбку, и иду к ней, протягивая правую руку. — Вы мама Хадсона? Приятно познакомиться.Ее взгляд падает на мою правую руку, и она медлит, прежде чем пожать ее. Колеблется. Или, может, она потрясена, пытаясь понять, почему какая-то странная женщина, с которой она никогда не встречалась, хозяйничает в квартире ее сына, пока того нет дома.— Да. Хелена Резерфорд, — представляется она с неохотной улыбкой. — А вы?— Мари, — говорю я. — Мари Коллинз.— Приятно познакомиться, Мари. — Она прищуривается, изучая меня. — И какие отношения связывают тебя с моим сыном?— О. Верно. — Мое сердце пускается вскачь, а затем уходит в пятки. Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Мы не должны были встретиться с ней так рано. Даже не знаю, упоминал ли он обо мне, и я не хочу все испортить. — Я его…Хелена потрясенно вздыхает, глядя на мою левую руку. Ей не требуется много времени, чтобы заметить кольцо.Вот черт…Я пытаюсь подобрать слова, силясь сказать что-то — хоть что-нибудь — но я в растерянности. Будто бессловесная, безмолвная идиотка.Мягкий щелчок дверного замка отвлекает наше внимание, и как по мановению волшебной палочки появляется Хадсон в образе рыцаря покрытого капельками пота в сияющих спортивных шортах. Пот увлажнил воротник футболки, а его темные волосы мокрые и взъерошенные. Он будто только что сошел с рекламного щита «Найк» на Таймс-сквер, в то время как я, когда бы ни тренировалась, в конце тренировки всегда выгляжу как помойная крыса.— Мама. — Он останавливается, принимая пушистое полотенце, которое Марта приносит ему, и вытирает лоб. — Что ты здесь делаешь?— Я была в городе, — говорит она, ее тон более учтивый, чем мгновение назад. — Думала, забегу на минутку повидаться с тобой.Он подходит к ней и быстро целует в щеку.— Замечательно. Я так понимаю, ты уже познакомилась с моей невестой?Хелена сглатывает. Ее прекрасный подбородок некрасиво сжимается, и это выглядит даже хуже, чем ее нахмуренный лоб.— Только что.Хадсон улыбается.— Я планировал сообщить об этом летом, но так как ты здесь... хочу представить тебе Марибель Коллинз, свою будущую жену.Я киваю и улыбаюсь, глядя на Хадсона, будто он для меня целый мир, прежде чем снова встретиться с холодным взглядом карих глаз его матери. В семье Резерфорда яблоко, конечно же, не далеко упало от яблони.И я понятия не имею, что он имел в виду, когда утверждал, что я должна лишь быть собой с ним и его родителями. Если судить по ледяной манере поведения его матери, в настоящий момент она либо в шоке, либо у нее внутри бушует целый ураган эмоций.Подхожу к нему ближе, вкладывая свою руку в его, и пристально смотрю ему в сапфировые глаза.— Жду не дождусь, когда стану женой вашего сына, миссис Резерфорд. — Я поворачиваюсь к ней. — В Хадсоне есть всё, что я хотела бы видеть в своем муже. Он умный. Амбициозный. Трудолюбивый. Таких, как он, больше нет.