АБУНАДЖМ МАНУЧЕХРИ

ТАДЖИКСКИЙ поэт? – 1041

ОТРЫВКИ ИЗ КАСЫД

* * * Обитатель шатра, время вьючить шатер – Ведь глава каравана скатал свой ковер, Загремел барабан, и верблюды встают, И погонщики гасят ненужный костер. Близко время молитвы, и солнце с луной На одной высоте замечает мой взор. Но восходит луна, солнце клонится вниз, За грядой Вавилонских скрывается гор. И расходятся чаши весов золотых, Разрешается света и сумрака спор. Я не знал, о моя серебристая ель, Что так скоро померкнет небесный простор. Солнце путь не прервет в голубой высоте. Но нежданно прервать мы должны разговор. О красавица, движется время-хитрец, Всем влюбленным желаниям наперекор, И рожденная ныне разлуки тоска Зрела в чреве судьбы с незапамятных пор. Увидала любимая горе мое, И ресницы надели жемчужный убор, И ко мне подошла, припадая к земле,- Словно к раненой птице я руки простер. Обвились ее руки вкруг шеи моей, И со щек ее нежных я слезы отер. Мне сказала: Ты злой угнетатель, клянусь. Ты, как недруг, в жестоких решениях скор! Верю я, что придут караваны назад, Но вернешься ли ты, сердце выкравший вор? Ты во всем заслужил от меня похвалу, Но в любви заслужил ты лишь горький укор!» * * * Твоя золотая душа дрожит над твоей головой, Душою питаем мы плоть, ты плоть поглощаешь душой, И с каждым мгновеньем на часть твоя уменьшается плоть, Как будто бы тело душа все время сливает с собой. Коль ты не звезда, то зачем лишь ночью являешься ты? А если не любишь, зачем роняешь слезу за слезой? Хоть ты – золотая звезда, из воска твои небеса, Хоть бьешься в тенетах любви, подсвечник – возлюбленный твой. Твое одеянье – в тебе, по всех одевает оно. Покровы скрывают тела, но ты остаешься нагой. Когда умираешь, скорбя, тебя оживляет огонь, И голову рубят тебе, чтоб ты не угасла больной. Ты – идол, ты – идола жрец, влюбленные – он и она. Смеешься и слезы ты льешь. О, в чем твоя тайна, открой! Безглазая, слезы ты льешь, смеешься, лишенная рта, Весной не всегда ты цветешь, и вянешь не только зимой. Со мною ты сходна во всем, во всем я подобен тебе. Враги мы с тобою себе, веселье мы любим с тобой. Мы оба сжигаем себя, чтоб счастливы были друзья, Себе мы приносим печаль, а им мы приносим покой. Мы оба в слезах и желты, мы оба одни и горим, Мы оба сгораем дотла, измучены общей бедой. И скрытое в сердце моем блестит на твоей голове, И блеск на твоей голове горит в моем сердце звездой, И слезы мои, как листва, что осенью сбросил жасмин, Как золото, слезы твои струятся на круг золотой. Ты знаешь все тайны мои, подруга бессонных ночей, И в горести, общей для нас, я – твой утешитель, ты – мой. Лицо твое – как шамбалид, расцветший на ранней заре, Лицо мое – как шамбалид, увядший вечерней порой. В обычае – спать по ночам, но так я тебя полюбил, Что ночь провожу я без сна и в сон погружаюсь с зарей. За то, что с тобой разлучен, на солнце я гневаюсь днем, Соблазнам сдаюсь по ночам – ты этому также виной, Друзей я своих испытал, и знатных, и самых простых: Не верен из них ни один и полон коварства любой. При свете дрожащем твоем тебе я читаю диван. С любовью читаю, пока рассвет не придет голубой. Его начертала рука затмившего всех Унсури, Чье сердце и вера тверды и славны своей чистотой. Стихи и природа его в своем совершенстве просты, Природа его и стихи приятной полны красотой. Слова, что роняет мудрец, нам райские блага дарят, И «клад, что ветра принесли», за них был бы низкой ценой. Читаешь касыды его – и сладостью полнится рот, А бейты его – как жасмин, весенней одетый листвой.

АБУ МАНСУР АСАДИ

ТАДЖИКСКИЙ поэтНачало XI века-конец 80-х годов XI векаСПОР ДНЯ И НОЧИ Послушайте, как спор вели однажды день и ночь, Рассказ мой позабавит вас и грусть прогонит прочь. Был спор о том – ему иль ей воздать по праву честь. Слов похвальбы и слов хулы, пожалуй, мне не счесть. «Ведь знают все,- сказала ночь,- что первенствую я! С тех пор, как заложил господь основы бытия, Ему, кто мудро отделил от тьмы твои лучи, Милей молящегося днем – молящийся в ночи. И ночью видел Мухаммад, как раскололась твердь, И ночью он вознесся в рай, поправ навеки смерть. Я царствую. Земля – мой трон, дворец мой – небосвод. Мои вельможи – сонмы звезд, и месяц их ведет. Печали синею фатой скрываешь небо ты. Я превращаю небо в сад, и звезды в нем – цветы. Арабы месяцам ведут по лунным фазам счет, И потому их год печать архангела несет. Здоровый и веселый смех являет всем луна, В усмешке солнца только злость и желчь заключена, Луне, чтоб завершить полет, потребны тридцать дней, А солнце ровно год летит орбитою своей». Но день прослушал эту речь и гневом воспылал: «Тебе подобный где-нибудь найдется ли бахвал? Всевышний ночи повелел склониться перед днем, Так чем же возгордилась ты в безумии своем? Все праздники проходят днем перед лицом моим, И днем свершает в Мекку путь смиренный пилигрим. Мужчину создал из земли господь при свете дня. С рассветом оживает мир, чтобы хвалить меня. Влюбленных разлучаешь ты, пугаешь ты детей И отдаешь сердца в полон диавольских сетей. Вся нечисть от тебя пошла: мышь, нетопырь, сова. Ты – покровитель грабежа, помощник воровства. Рожден я солнцем, а тебя могила родила. Мне люб веселый, яркий свет – тебе печаль и мгла. Я освещаю мир, а ты его скрываешь тьмой, Глаза блестят, узрев меня, но гаснут пред тобой. Мне дорог честный человек, тобой обласкан вор. Печальный траур носишь ты, я – праздничный убор. Как только солнце алый стяг взметнуло в небосвод, Бледнеют звезды и луна, цветы твоих высот. Ужели в книге бытия я стану за тобой? Ужели зрячего милей всевышнему слепой? Ты скажешь: «Раньше создал смерть, а после – жизнь господь». Но возлюбила только жизнь любая в мире плоть. Хоть по луне ведет араб всех летописей счет, По солнцу в нашей стороне определяют год. Хоть солнце желтолико,- что ж! – лупу сравню ли с ним? Сравню ль серебряный дирхем с динаром золотым? Лишь солнца отраженный свет на землю шлет лупа, Лишь тем, что подарил ей царь, пленяет взор она. Ты возразишь: лупа быстрей свершает свой полет. Что ж, господина иль слугу с наказом шлют вперед? Два раза молятся в ночи и три – в теченье дня. Тебя всевышний обделил, чтоб одарить меня. А кто качает головой, прослушав речь мою, Пусть призовет на спор друзей и выберет судью».