Холода

Сколько беглых прошло мгновений, Как в портняжной я с мамой стоял, И она говорила: «Для Вени Сшейте шубку…»                    «Как он у вас мал!» Ах, еще сохранились игрушки, Еще детство в душе моей!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Я в портняжной сижу со старушкой: «Сшейте шубку, пожалуйста, ей…»

Девочка

Та девочка, – а я ей был смешон, – Ходила, как мальчишка, в грубых гетрах. Она дружила с ветром, и с мячом, И с веслами, и с теннисной ракеткой. И странно: столько лет и столько зим – Событья, перемены, годы, лица, – А девочка мерещится вблизи, А девочка хохочет и резвится… Она стоит, откинувшись слегка, Беспечная, у сетки волейбольной, И сквозь нее проходят облака, Проходят дни, и годы, и века… Ей хоть бы что – ни холодно, ни больно.

* * *

Трепещущая плоть женщины, кошки, птицы Испаряется так же, Как капля воды под лучами беспощадного солнца. Но зачем столько солнца, столько мрака, столько воздуха, столько стен, – Этот огромный мир вовсе не нужен Ни сверчку, ни кузнечику, Ни женщине, ни птице. Все они прислушиваются только к биению собственного сердца, К его неумолчному звону, колоколам и колокольчикам.

* * *

… Я так и не пойму, что значит быть известным. Известны ль облака? Известна ли гроза? Так почему и мне по тем стезям небесным, Слезами изойдя, свой путь пройти нельзя? Лесного соловья не кличут Евтушенко, Не издают рулад в мильонном тираже, Но все же соловей рифмует задушевно, Чтоб в песне дать остыть взволнованной душе. Зачем же мне стихи предать людской огласке? «Ах, вот оно о чем!» «Ах, это неспроста!» Пусть люди на меня взирают без опаски, Я, в сущности, Аким, к тому же простота. Я сроду не имел в запасе корки хлеба, Мне нудный разговор житейский – не с руки… Я из породы тех, кто сеял в землю… небо И жил, «шалтай-болтай», как в поле сорняки. Впритирку к облакам, живу, не зная толка: Дождем ли расшибусь, истаю ль в синеве… И долго ль буду жить иль буду жить недолго – Об этом не грустит, не помнит соловей. А слава… Но нигде – ни в чащах, ни в дубравах, Ни в рощах, ни в полях, ни в зарослях болот Я, право, не встречал такой пичуги – слава. … Должно быть, этот вид пернатых не поет.

* * *

Что же делать, коль мне не досталось от Господа-Бога Ни кола, ни двора, коли стар я и сед, как труха, И по торной земле как блаженный бреду босоного, И сморкаю в ладошку кровавую душу стиха? Что же делать, коль мне тяжела и котомка без хлеба И не грешная мне примерещилась женская плоть, А мерещится мне с чертовщиной потешною небо: Он и скачет, и пляшет, и рожицы кажет – Господь. Что же делать, коль я загляделся в овраги и в омут И, как старого пса, приласкал притомившийся день, Ну а к вам подхожу словно к погребу пороховому: До чего же разит и враждой и бедой от людей!.. … Пусть устал я в пути, как убитая верстами лошадь, Пусть похож я уже на свернувшийся жухлый плевок, Пусть истерли меня равнодушные ваши подошвы, – Не жалейте меня: мне когда-то пригрезился Бог. Не жалейте меня: я и сам никого не жалею, Этим праведным мыслям меня обучила трава, И когда я в овраге на голой земле околею, Что же, – с Господом-Богом не страшно и околевать!.. Я на голой земле умираю, и стар и безгрешен, И травинку жую не спеша, как пшеничный пирог… … А как вспомню Его – до чего же Он все же потешен: Он и скачет, и пляшет, и рожицы кажет мне – Бог.

* * *

Пока река не вспенится сурово, Не обернется ямою земля, – С удилищем беспечным рыболова Сиди, над бездной леску шевеля… Как хорошо в прохладе деревенской Курить свой одинокий табачок… Но вздернет и тебя Рыбак Вселенский На острый окровавленный крючок.

* * *

– Ослик Христов, терпеливый до трепета, Что ты прядешь беспокойно ушами? Где та лужайка и синее небо то, Что по Писанью тебе обещали?.. – Я побреду каменистыми тропами, В кровь изотру на уступах колени, Только бы, люди, Христа вы не трогали, Всадника горестного пожалели… Кроток мой всадник – и я увезу его В синие горы, в мираж без возврата, Чтобы его не настигло безумие, Ваша его не настигла расплата. * – Ослик Христов, ты ступаешь задумчиво, Дума твоя – как слеза на реснице, Что же тебя на дороге измучило, Сон ли тебе окровавленный снится?.. – Люди, молю: не губите Спасителя, На душу грех не берите вселенский, Лучше меня, образину, распните вы, Ревом потешу я вас деревенским. Лучше меня вы оплюйте, замучайте, Лучше казните публично осла вы, Я посмеюсь над своей невезучестью Пастью оскаленной, пастью кровавой… * – Господи, вот я, ослино-выносливый, И терпеливый, и вечно-усталый, – Сколько я лет твоим маленьким осликом Перемогаюсь, ступая по скалам?.. Выслушай, Господи, просьбу ослиную: Езди на мне до скончания века И не побрезгуй покорной скотиною В образе праведного человека. Сердце мое безгранично доверчиво, Вот отчего мне порою так слепо Хочется корма нездешнего вечности, Хочется хлеба и хочется неба.