– Вот именно… – бурчу я.

– Скажи, Саш… Вот… почти на эту же тему… Ты спросил: «Дома – это где?» Так прозвучало… Это что значит? – он напряжённо смотрит на меня.

Обратил-таки внимание на мою фразу!

– А то и значит, – нехотя отвечаю я. – Я вошёл в эту квартиру так, как будто вернулся домой из дальнего и долгого путешествия.

– Так ты и вернулся… из дальнего путешествия. Мог бы и не вернуться вообще!

– Слушай, мы опять заговорили двусмысленностями! – досадую я. – Ты хочешь правды? Она такова. Когда я в семье, то очень стараюсь быть хорошим мужем, отцом и сыном. Я занимаюсь домашними делами, помогаю Даше, играю с мальчишками, стараюсь, чтобы они меньше отвлекали Кирилла Сергеевича от его работы над новой книгой. За прошедшие годы – годы, Ванюха! – за эти годы я прочитал всего три книги. И то урывками. А вспомни, сколько я раньше читал? Значит, в эти прошедшие годы я пользовался только своим прежним багажом. Крутил педали этого безумного велосипеда и нёсся в тупик своего развития. У меня даже не было времени подумать над своими новыми методами!

– Сашка… Я ведь могу тебе сказать то же самое. Я учусь в основном в библиотеке.

– Вот поэтому, Ванюха, мне очень захотелось немного побыть дома. А именно – здесь! Побыть дома и пожить той, тогдашней жизнью. Попытаться наверстать упущенное. Слушай, наливай ещё по одной!

– Тебе в твоём состоянии много не будет?

Звучит так заботливо!

– Не будет, – я машу рукой. – Наливай!

Снова пьём молча. Ну прямо как алкаши!

Ванька закуривает. Закуриваю и я.

– Может, хватит, Сашка? – одёргивает он меня.

Отмахиваюсь. Какое-то время молчим.

– Слушай, – Ванька поднимает на меня хитрый взгляд, – только сразу не убивай. Хорошо?

– Ладно. Повременю. Вываливай!

– А давай… договоримся с нашими… – замолкает, будто подбирая нужные слова.

– Ну не тяни ты!

– Давай договоримся, чтоб нам с тобой тут пару дней в неделю заниматься науками?

– Хочешь опять устроить здесь избу-читальню?

– Ага! – он с удовольствием встряхивает своей гривой.

– Хорошая идея, только как мы с тобой это всё своим преподнесём?

– А мы поменяемся! – Ванька, как ни в чём не бывало, улыбается. – Ты поговоришь с Риткой. Она тебя очень уважает, я бы сказал – безмерно. А я поговорю с Дашей. Думаю, я сумею ей рассказать доходчиво. Она же тебя любит! Поймёт.

Сказав это, он смотрит на меня подчёркнуто наивно, показательно хлопая глазищами. Очень забавно это у него получается.

– Мысль интересная, – несколько озадаченно говорю я, про себя удивляясь её простоте. – Думаешь, у нас получится? Ну так, чтобы с пониманием и без обид?

– Мне кажется, что наши жены – умные женщины. Мы же должны развиваться!

– Вот смотрю на тебя, Ванюха, и всё думаю: в кого ты такой умный?

– Говорят, что в старшего брата пошёл, – Ванька многозначительно хмыкает. – Всё никак не могу тебя с ним познакомить. Тебе вообще было бы полезно кое-чему у него поучиться.

– Уж сделай одолжение. Познакомь.

– Понимаешь, вы как-то по времени с ним не совпадаете. Когда он есть, то тебя нет, ну и наоборот, – снова подчёркнуто невинно произносит он.

– Понял, – очередной раз отдаю должное Ванькиному умению правильно выражать свои мысли. – Ладно… Пошли спать. Тебе на работу завтра рано вставать.

Устраиваемся на тахте.

– Ну и костлявый же ты стал… – ворчит Ванька, пытаясь, как всегда, устроить голову на моём плече.

– Какой уж есть…

– Конечно, лучше такой, чем никакой. Ладно, моё всё, спи! Мы вот тебе капельницу на радостях сегодня забыли поставить.

– Угу… Дружно забыли… Ну и хрен с ней! Зато коньяком закапали. Думаю, теперь я и без капельниц буду быстро прогрессировать. Да! Завтра я тебе дам список литературы. Привези мне из библиотеки академии. Хорошо?

– Привезу… Спи, только!

Суббота. Ваньке сегодня никуда не надо, и поэтому хочу его использовать по своему плану.

– Ванюха… Давай сегодня поездим по гостям? – предлагаю я за завтраком.

– Сашка, с тобой же невозможно находиться! Именно это я хотел тебе только что предложить! – с шутливым возмущением реагирует он. – Ты ещё скажи, что я громко думаю! Ах да! Прости, забыл. Это слово у тебя со мной никак не ассоциируется.

– Хорош зубоскалить! Я серьёзно. Давай съездим к моим, потом к твоим… Я бы ещё Илью Анатольевича навестил.

– Принято! Только с одним условием, что ты везде немного поспишь. Сам ведь понимаешь, что это тебе надо.

– Принято. Обещаю.

Открываю дверь своим ключом. Заходим.

Кирилл Сергеевич, выходящий из кухни с кружкой чая, при виде нас застывает.

– Сашенька!..

Приходится кружку у него взять, чтобы от радости не выронил.

Обнимаемся.

– Ну ты… порадовал… – бормочет он и сразу задаёт профессиональный вопрос: – Сильно устаёшь от физических нагрузок?

– Как вам сказать… Если честно, прилично. Правда, по лестнице поднялся без дрожи в ногах.

– Ничего. В твоих капельницах я тебе витаминов достаточно напихал.

– А я ещё и добавил! – развиваю я эту тему.

– Ну ты меня потом просветишь. Дашенька! Саша приехал!

И вот я уже обнимаю жену.

– Сашка! Поганка ты моя любимая… Мог бы и позвонить!

– А это чтобы сюрприз был, – вставляет слово Ванька.

– А ты вообще – главный заговорщик! – машет она на него рукой. – Ой! И Антошка пришёл тебя встречать!

Антошка явно доволен тем, что я пришёл, потому что, громко мурлыча, уже выписывает восьмёрки вокруг моих ног.

– Папа! – и Серёжка начинает карабкаться ко мне на руки.

Это я его приучил по мне, как по дереву, залезать.

– Осторожно, Серёжа! Папу уронишь! – протестует Даша.

– Сашка… Действительно… Не сейчас, – поддерживает её Ванька.

Он много раз был свидетелем такой процедуры, которая заканчивалась тем, что Серёжка устраивался на моих плечах.

– Ничего… Я постараюсь, – и пошире расставляю ноги – для устойчивости.

Ну вот… Всё обошлось. Сын у меня на плечах. Я на всякий случай держусь за стену.

– Ну всё, Серёга… Давай слезать, – прошу я.

– К дедушке! – командует он, показывая рукой на открытую дверь комнаты Кирилла Сергеевича.

– Боюсь, что пока не смогу, – признаюсь я и аккуратно ссаживаю его на пол, при этом присев на корточки. Так… А вот встать без помощи Ваньки у меня не получается.

– Рано тебе ещё, – ворчит он, помогая мне подняться.

– Да уж, Сашенька, рановато, – обеспокоенно произносит Кирилл Сергеевич и берёт меня за запястье, чтобы пощупать пульс.

– Восемьдесят пять, – докладываю я.

– Вот и плохо.

– Так, Сашка! Сам напросился. Давай-ка отдохни.

– Сейчас, только ещё Ваньку потискаю.

– Не тяжко будет такого большого? – смеётся братишка, делая вид, что не понимает, о ком идёт речь.

– Тебя, дылду, пока тяжко. Но потом… – иду в комнату.

Маленький Ванька сосредоточенно собирает пирамидку.

– Привет, Ванюшка! – сажусь рядом с ним на ковёр.

– Папа… – и лезет ко мне на руки.

В комнате Кирилла Сергеевича обсуждаем состав моих капельниц.

– Сашенька, мне кажется, ты слегка перебарщиваешь. Я понимаю, тебе хочется, чтобы всё получилось побыстрее, но ты же сам своим позвоночным пациентам запрещаешь торопить события.

Кирилл Сергеевич при этом улыбается одними глазами.

– Но я – это всё-таки я!

– Ты пока что – только сильно ослабленный человек, Сашенька! И я это сегодня увидел очередной раз, хотя, конечно, прогресс налицо.

– Сашка, ты мне обещал, что поспишь, – берёт меня в оборот Ванька. – Кирилл Сергеевич, скажите же ему как начальник.

– Папа, покатай машинку, – уже дёргает меня Серёжка.

– Саша, ложись здесь на диване, – командует Кирилл Сергеевич. – А ты, Ваня, с ним построже. Учти, врач должен быть строгим. Саша, ложись. Ребятишек мы там займём. Серёженька, пошли. Папе надо немного поспать. Пойдём машинку катать. Пошли, пошли…