О прелюбодеянии

Где смотрит муж сквозь пальцы, там Жену с чужим он сводит сам: Там кошке смех и плач мышам. * * * Хоть любодействуй в наши дни, Хоть походя кого толкни, – Оно теперь и не грехом Считается, а пустяком! И в грешном Риме святость брака Не смели осквернять, однако – Что Цезаревы нам законы, Что Юлиевы нам препоны?! Дом, где хозяин Ганс-тюфяк, – Содом: «Ты дура!» – «Сам дурак!» «Ты начала!» – «Молчи!» – «Отстань!» Так день-деньской раздоры, брань, – Летит горшок, шумовка, тяпка, А муженек, растяпа, тряпка, Лицо – в ладонь и норовит Прикинуться, что крепко спит. Стар иль во цвете лет супруг, Все женам нынче сходит с рук, Все переварит муж-ублюдок, – Луженым стал мужской желудок! Мужья, подобные Катону, Который в Риме в годы оны По доброй воле был рогат, Жену свою сдав напрокат, – Не станут плакать, в драку лезть, Супружества спасая честь. Коль муж, уверясь, что жена Заведомо пред ним грешна, Жить продолжает с нею, он, Я полагаю, не умен: Он сам способствует жене И впредь блудить на стороне. Язвят соседи: – Не иначе, Как в доле он с женою падшей, И, с ней деля барыш развратный, Он любит слушать, вероятно, Кладя доходец в кошелек, Ее слова: «Мой муженек, Мой Гансик, знай, что из мужчин Мне всех желанней ты один!…» С ума все кошки сходят, лишь Отведают впервые мышь, А женщины, вкусив однажды Любви с другим, любовной жажды Не могут утолить: чем чаще, Тем грех прелюбодейства слаще! Что стыд, что честь, что мужа власть? С мужчиной новым жарче страсть! Поэтому мужьям и нужно Жить с женами в согласье, дружно, Чтоб повода не подавать им Ко внесупружеским объятьям. С женою обращайся ровно, Порадуй ласкою любовной, Не ссорься с ней по пустякам, Не доверяй клеветникам. Но, чтоб не каяться потом, Зови гостей пореже в дом! Знай: чем жена твоя пригожей, Тем осторожней будь и строже – Ведь мир коварством, ложью жив, И каждый скрытен и фальшив. В дом к Менелаю не вотрись, Прельщен Еленою, Парис, С женой остался б царь спартанский – И не было б войны Троянской. Когда б, уйдя на ту войну, И Агамемнон-царь жену Не оставлял бы на Эгиста, С ней бывшего в связи нечистой, С войны вернувшись, дома он, Конечно б, не был умерщвлен. Кандавл-царь, глупец другой, Супругой хвастался нагой: Кто рай укромный ценит мало – Его разделит с кем попало. Спокойней в браке те живут, Кто реже в дом гостей зовут, Особенно льстецов, пройдох, Способных на любой подвох. Слыви скупее всех скупцов – Не высидишь чужих птенцов. Гость, что за пазухой приносит Гадюку, – он ее подбросит! Не медли – это враг твой злой: Такого – из дому метлой!

Глупец останется глупцом

Ума набраться рад бы всяк, Но, если глуп ты, как гусак, Умней не станешь – так иль сяк! * * * Тот, кто, внимая мудрецам, Ума не приумножит сам, – Дурак: все знать он хочет, но Все ему слишком мудрено. Глупцов легко распознавать: Что увидали – то и хвать! Известно испокон веков: Новинка – слабость дураков. Но и новинка старой станет – И вот уже другая манит. Куда б глупец ни ездил, он Все так же глуп, непросвещен. Так гусь иной через забор Перелетит в соседний двор – Сюда нога, туда нога, – Спроси, что видел: «Га-га-га!» Поехать в Павию, иль в Рим, Иль даже в Иерусалим, Скажу, – заслуга небольшая. А знания приумножая, Чужие посещать края Считаю делом добрым я. Но если даже привезешь И сотню крестиков , ты все ж Не будешь доблестью отмечен, Ибо тебе хвалиться нечем, Коль столько стран ты обошел, А глуп остался, как осел. Не изучил бы Моисей Египетской науки всей И Даниил бы не был склонен Усвоить мудрость вавилонян, – О них не знал бы мир земной! Придет на исповедь иной Очиститься, – мол, совесть жжет, А сам хитрит, лукавит, лжет, И так уйдет с душою черной. Гляди – унес на шее жернов!

О безрассудном гневе

Того, кто шпорит то и дело Осла, горланя обалдело, Считать ослом ты можешь смело! * * * Дурак осла или ослицу Намерен вскачь пустить и злится, И, трезвый будь или хмельной, Рычит на всех, как пес цепной: «Рр…рррр!» Он, по-собачьи злобен, Людей встречать лишь так способен И думает, что страшен всем: «Прррочь!Рррррастеррзаю!» А меж тем Прохожий, размышляя здраво, Махнет рукой. «Взбесился, право! Судьба ли нас карает злая, Таких болванов насылая, Забыв, что видывали многих И раньше мы скотов двуногих?!» Лишает гнев рассудка нас – Не знаем, что творим подчас. Быть должен сдержан человек. Архит – ученый, мудрый грек, Лишь доведет его, бывало, Слуга до белого накала, Кричал «Не будь я в гневе яром, Уж это не сошло бы даром!» Так и Платон, так и Сократ Собой владели, говорят. Кто прав, становится не прав, Терпенье в гневе потеряв. Впадает в грех, кто был несдержан, Кто гневу быстрому подвержен. И благочестью гнев вредит: Что за молитва, коль сердит? Лишась тигрят своих, тигрица Не так, пожалуй, разъярится, Как вспыльчивые дураки, Что на внезапный гнев легки! Ум и в седле уравновешен, Гнев на осле несется, взбешен.