– Кажется, в вашей коллекции такого нет, – подмигнул он.

– Спасибо. Такого револьвера точно не было в моей коллекции, – поблагодарил я щедрого кубинца. – Очень красивая машинка.

Но думал я совсем о другом. В голове все вертелась жуткая картинка, как красивые тела Ярины и Оксаны живьем раздирают и жрут новоземельные твари…

Новая Земля. Государство Техас. Автономная территория Невада и Аризона. Город НьюРино.

22 год, 17 число 6 месяца, пятница, 12:13.

Меня еле добудились. И видно, не с первой попытки.

Вчера, чтобы избавиться от мук совести и не видеть перед собой жуткую картину гибели хохлушек, я ничтоже сумняшеся надрался в лохмуты в своем номере и выпал из реальности, наплевав на все вокруг.

Слабый я человек оказался.

Интеллигентный.

Впечатлительный.

После того как я стал подавать признаки жизни, Булька выперла всех из номера, попутно надавав кучу мелких поручений Исабель Великолепной, которая с видом рассерженной графини взирала на весь этот беспорядок, творящийся на ее «подмандатной территории».

– Нельзя, Жорик, воспринимать все так близко к сердцу, каждое недоразумение, – сказала Айзатуллина, закрыв за всеми дверь.

У меня опять в глазах замельтешили визжащие от нестерпимой боли, живьем поедаемые хохлушки. Воображение у меня богатое, художник все же, хоть и недоделанный. «Ничего себе, – думаю, – недоразумение…» А потом вспомнил, что девчатам о судьбе их товарок я так ничего вчера и не рассказал.

И не расскажу. Не всякое знание – во благо.

Столик у кровати как по волшебству сервировался бутылкой «Новомосковской» водки, острой горячей закуской на трех тарелках. Большой таблеткой «алказельцера» и полторашкой газированной минералки неизвестной мне фирмы в стеклянной бутылке.

Я даже видеть еду не мог. Не то что есть.

Только на «алказельцер» с минералкой меня и хватило.

Упав обратно на кровать и повернувшись на бок, заметил, как Анфиса мокрой тряпкой подтирает с наборного паркета мою пьяную тошнотину.

Стало стыдно.

– Как ты умудрился столько спиртного в одно рыло употребить? – подала голос Иванова. – Там же на пятерых в минибаре стояло.

Я не ответил. Раз там нет ничего, значит, както умудрился. Что зря спрашивать? Я сам не знаю как.

– Ты давай, Жорик, быстрее оклемывайся. Иначе свадьбу Галкину пропустишь. Она в шесть вечера будет. Ой… – запнулась Булька, – то есть в восемнадцать часов. Кто ее к алтарю поведет? Кроме тебя, некому.

Какая свадьба? О чем это она?

Тут в номере появился Тристан, и я вспомнил, что Антоненкова скоро превратится в леди.

Лейтенант оглядел площадку и вынес решение.

– Так, все на хрен с пляжа. Это, – показал рукой на столик, – убрать. А вот тазик – оставить.

Хоть он говорил поанглийски, но чувашка с татаркой его прекрасно поняли. Скорее всего, по красноречивым жестам и энергетике выражения.

Пока девчата собирались, Тристан вынул рацию и приказал:

– Джонни, давай быстро спецбоеукладку в двести второй номер тащи из броневика.

И придержал рукой бутылку водки, которую Сюембюль собралась засунуть в минибар.

– Это оставь.

Ушли девчата, столкнувшись в дверях с кирасиром.

Кирасир принес две полуторалитровые пластиковые «соски» с красным элем.

Тристан вынул из буфета большие хрустальные стаканы с алмазной резьбой.

Кирасир тут же наполнил их элем.

– Давай, заправляй организм, – практически приказал лейтенант.

Я послушался.

Кирасиры выпили синхронно со мной.

Потом Джонни по кивку лэрда испарился из номера, и Тристан спросил:

– Что случилось, Джордж?

– А что? Для того чтобы человеку напиться, обязательно должно было чтото случиться? – ответил я вопросом на вопрос.

От Розы я, наверное, набрался таких манер.

– Не обязательно, – согласился со мной лейтенант. – Но чтобы ТАК надраться – прости, нужна причина.

Мысленно махнув рукой, я рассказал ему все про хохлушек.

– Единственное, что меня в этой истории греет, так это то, что больше нас ловить не будут, – завершил я рассказ.

– Я бы на твоем месте на это не надеялся, – покачал головой лэрд. – В этом городе вас ловить точно не будут. А за то, что случится за городской чертой, никто уже ответственности не несет. Такие тут порядки.

– Умеешь ты утешить.

– А вот сарказм твой сейчас как раз неуместен. Ты лучше эля хлебни – хорошее похмельное средство. От предков нам осталось.

И Тристан снова разлил красную слабо пенистую жидкость по стаканам.

Новая Земля. Государство Техас. Автономная территория Невада и Аризона. Город НьюРино.

22 год, 17 число 6 месяца, пятница, 14:01.

Мы уже допили весь эль, когда в номер ворвалась Вероника де Охеда. На шпильках, в голубом платье, которое составило бы реальную конкуренцию одеяниям Исабель Великолепной, и с кофром в руках, похожим на косметический.

– Так, – воскликнула она, забыв поздороваться, – что кроме пива принимали внутрь?

– Водку, – откликнулся лейтенант.

– «Алказельцер», – эхом отозвался я.

– А вчера? – повернулась она к Тристану, красиво крутанув распущенными волосами по плечам.

– А вчера он один выпил весь минибар, – наябедничал на меня лейтенант.

У Охеды челюсть отпала.

– И как ты еще жив? – Она уперлась в меня своими глазами цвета спелой маслины.

– Он же русский, – ответил ей за меня валлийский лэрд, как будто бы этим все можно было объяснить. – Кстати, доктор, он будет в состоянии вечером повести мою невесту к алтарю?

– Если и дальше будете пить водку, то нет, – откликнулась Вероника, одновременно оттягивая мне веки.

Тристан тут же убрал со стола бутылку, которую я проводил тоскливым взглядом.

Лейтенант посмотрел на Веронику и последовательно очистил стол от пустых «сосок» изпод эля, стаканов и набитой окурками пепельницы.

– Умный мальчик, – похвалила юношу Охеда. – Принеси мой кофр.

Кофр водрузили на стол.

– Теперь раздень его и отволоки в ванную под контрастный душ, – приказала лейтенанту докторица, раскрывая кофр.

Блин, общаются, как будто меня тут вообще рядом нет.

Будто я неодушевленный предмет.

Впрочем, как еще воспринимать человека, который похмельный валяется на кремового цвета шелковых простынях не только в берцах, но еще и с винтовкой, не считая прочей амуниции.

Новая Земля. Государство Техас. Автономная территория Невада и Аризона. Город НьюРино.

22 год, 17 число 6 месяца, пятница, 24:11.

Эта свадьба для меня прошла както обыденно и несколько отстраненно. То ли я привык уже отдавать своих жен замуж, то ли не совсем оправился с похмелья.

Что у методистов, что у пресвитериан брачные обряды ничем не отличались. Торжественно, но скучно.

Провел я Галку сарабандой между рядами сидений с публикой к алтарю и отдал там Тристану – пусть с ней он дальше сам мучается.

На ступеньках церкви Антоненкова кидала по местной традиции букет через плечо, и опять его разом поймали таежницы.

Ловкие бестии.

А потом всем автобусом повалили в ночной клуб семьи Лопес, который по поводу свадьбы гостей был для всех остальных закрыт на спецобслуживание. Только мы, валлийцы и представители клана Лопес, которых было намного больше как нас, так и валлийцев, вместе взятых. Причем женщины и девушки в кубинской части гостей преобладали.

В огнях рампы пела счастливая до оргазма Сажи Радуева, которая уже себе выбрала сценический псевдоним – Карменсита.

Купалась в восхищении кубинской публики, которая закидывала ее на сцене букетами.

Потом были танцы.

Даже без драки свадьба обошлась, хотя молодые кубинцы и валлийцы по пьяни несколько раз пытались задираться. Но кубинцев быстро успокаивали начальственными окриками, а у валлийцев было мало куражу без активного сопротивления.

Глядя на пьяных вдрабадан кирасир, я чуть в ужас не пришел от такой охраны моего «гарема», но чуйка беды не предрекала – кубинцы вели себя корректно и доброжелательно. А в конце празднества они даже с шутками погрузили кирасир в автобус. Пьяны были валлийцы до изумления и самостоятельно передвигаться были не в состоянии. Кроме Тристана. Но у того сегодня Галка – свет в окошке и мечта в лукошке, так что он себя в области потребления горячительного героически сдерживал.