Наш автобус наконец-то подъехал к отелю, где нас должны были расселить по номерам всего лишь на одну ночь. Одна ночь и день в Камбодже, ранее мне совсем незнакомой стране. Сначала ключи от номеров раздали парам, а потом спросили, сколько среди нас «одиночек». Оказалось, я, ещё одна женщина со взглядом царицы и двое мужчин – молодой красавчик и пожилой смешной чех, не понимающий по-русски. Чех всю дорогу сидел рядом со мной, точнее, я лежала, а он сидел. И пытался мне строить глазки. Когда нас спросили, с кем мы хотим ночевать в номере, все дружно заржали, типа ответ очевиден, каждой твари по паре. То есть двух одиноких мужчин и женщин надо как-то скомпоновать. Но тут подошла ко мне «царица» и попросилась прожить эту ночь со мной в номере. Я улыбнулась и сказала: «Ок».

В лифте я разглядела её с ног до головы. Она похожа на паву, такая горделивая осанка, величественный поворот головы, такая вся дама с примесью какой-то дикой женственности и собственного достоинства. Хм… А лет-то ей немало. Но сколько? Это было совершенно непонятно.

В номере она быстро стянула с себя одежду, облачилась в шёлковый халат и оценивающе посмотрела на меня. «Кто ты? Чем занимаешься? Сколько тебе лет?» – спросила она меня. Я улыбнулась и, решив подшутить над ней, ответила: «Скажите сначала, кто вы».

Она снисходительно оценила мой вызов и ответила: «Мария, мне 61 год, я телеведущая».

Аааааааааааа… Вот это да! Судьба всё-таки бывает не безнадёжно испорченной девкой и иногда даёт мне ну прямо бесценные дары!!! Телеведущая со мной в номере! Ааааааааааааа… И у нас всего 5 часов до утра.

Я, конечно, восхитилась вслух, как она прекрасно выглядит, просто фантастически, а главное – эти живые женские глаза-огни, не замутнённые ни возрастом, ни усталостью от дороги.

Я ответила ей про себя. Она тоже засмеялась и сказала, что я ей показалась каким-то подростком. «Ну, раз ты не ребёнок у нас, я достаю виски!» – крикнула она и пошла за бутылкой.

О, нет, спасибо, я не хочу пить… Не хочу спиртным портить впечатление.

– Вы можете мне рассказать о себе? Как это – быть звездой?

Она налила себя виски, выпила залпом и заговорила… потрясающим, чарующим голосом, низким, но свежим, каким-то даже слегка томным и эротическим. Всё моё тело резко превратилось в одни глаза и уши. Это было как на исповеди. Я – священник, она – прихожанка. Пять часов до утра мы не сомкнули глаз. А я не сдвинулась с места.

Это был самый потрясающий монолог в моей жизни. Она сама начала рассказывать то, что я хотела узнать о ней. Свет ночной лампы освещал её красивое тонкое лицо.

«Я живу в городе В. Знаю каждый его закуток. Боюсь моря, на котором живу всю жизнь. И не умею плавать. Раньше я переживала по этому поводу, а потом сказала сама себе: „Ну не можешь ты плавать, ну и хрен с ним. Зато ты любишь скорость и высоту!“ Я люблю только крепкие напитки, но до 35 лет совсем не пила спиртного. А полюбила их вот как. Однажды я с оператором улетела на Курилы снимать браконьерскую шхуну. Ночью наконец-то пришёл сигнал, что шхуна вышла в море.

Мы быстренько собрались и поплыли. Тёмная ночь, чёрная вода, маленькая лодочка, я, оператор и начальник охраны.

В какой-то момент мы поняли, что наша лодочка совсем не годится и мы можем потонуть вместе со своим тщеславием и отвагой. Слава богу, нам успели прислать новую лодку. Но, видя страшную щель между двумя этими посудинами, я запаниковала. „Я не могу прыгать!!! – плачу я. – Я правда не смогу!!! Я упаду прямо в щель!“

Оператор прыгнул и был уже в новой лодке. Начальник тоже. Я тупо сидела и ревела в ночь, одна в начинающей подтекать маленькой хлипкой посудине.

Мужчины с ужасом смотрели на меня, известную красивую ведущую главного канала, и думали, как же меня выманить и заставить прыгнуть в их лодку. Ситуация накалялась. Время шло.

Начальник вдруг решительно сказал: „Шило будешь?“ – „Нет“. – „Значит, будешь!“ – „Не знаю, а что это?“ – „Спирт местный“.

И в меня влили эту жидкость. Больше я ничего не помню. Потом открываю глаза, и мне так чудесно и тепло, я лежу в кочегарке, и мне лижет щёку какой-то щенок… Оказывается, после „шила“ меня сразу вырубило, и двое мужчин, связав, как крокодила, перекинули меня в свою лодку.

А потом мы вдвоём с оператором вдруг страшно зачесались на этих Курилах. Стыдно было даже подумать, от чего. Оказалось всё просто – белковое отравление, слишком много съели красной икры и рыбы…

Поклонников у меня всегда было много. Всё-таки моё лицо знает весь город. И подарков от телезрителей было немало. Но один подарок был самым ценным в моей жизни. Шёл год, когда страна была нищей и все давали по талонам. Была такая программа, где мне в студию звонили люди, а я отвечала на их вопросы. И одним из самых стареньких телезрителей был дедушка. Я даже взяла его телефон и потом поздравляла с праздниками. И вот на 8 марта мне кричат: „Мария, зайдите, заберите свою посылку“. И так странно посмеиваются. Я знаю, что все подарки, посылки на телевидение, конечно, проверяются, неизвестно, что там может быть. „Ну вы же знаете, что там? – улыбаюсь я. – Скажите уже!“ Молчат как партизаны. Я разворачиваю бумагу. Там лежит маленький кусочек красной рыбки, кусочек, вернее, от её хвостика, маленький кусочек сливочного масла и грамм 200 сливочной колбаски. Это был подарок от того дедушки. Я плакала…»

Я слушала мою собеседницу и как будто переживала её жизнь сама. И сейчас, когда её прекрасные глаза наполнились умильной слезой при этом воспоминании, я почувствовала, что по моей щеке тоже бежит тёплая солёная струйка.

Она выпила ещё чуть-чуть виски и продолжила:

«Если ты думаешь, деточка, что известность и популярность всегда приносят огромные деньги, то ты ошибаешься. Нет. Знаешь, для ведущей главное – хороший пиджак. А дальше вместо блузочек в серединку пришиваются разные тряпочки, имитация роскоши. Деньги можно добыть, только если у тебя богатый муж либо любовники-спонсоры, поклонники. Больших денег на телевидении не платят. Только в Москве, и то не всем.

У меня есть два прекрасных сына, взрослые красивые мальчики. Один японовед, второй – китаевед. Их я воспитала практически одна. Замуж вышла по большой любви. Казалось, что у меня хорошая семья. Но муж устал оттого, что я много работаю и замужем за своей работой, и нашёл себе обычную женщину, которая варит ему борщи и стирает носки. И счастлив.

До 42 лет я жила совершенно одна. Да, были какие-то мужчины, но всё это так, ерунда. Когда мне было 42 года, я пережила нападение. А работала тогда перед выборами с губернатором. Хорошо, что повредили только ногу. Я не могла ходить и работать, располнела. Казалось, что всё кончилось. И вот подруга позвала меня на вечеринку. Я сказала ей: „Ты издеваешься надо мной? Ну, куда я пойду? Вы будете танцевать, а я что буду делать с костылём?“ Она заявила, что всё равно за мной заедет со своим новым молодым человеком и отвезёт. Они приехали. Я проковыляла к машине в вечернем платье. В ресторане мне было жутко неудобно смотреть на эту гнусную сладкую парочку. Мальчик подруги был ровесником моего старшего сына, он даже учился с ним в университете. Вроде ничего особенного из себя не представлял. Не красавец, но и не урод. Подруга, видя, что я чувствую себя не королевой, как раньше, сказала: „Если тебе не нравится тут, тебя отвезёт домой мой мальчик“. Я села в его машину, и мы поехали. Начали говорить с ним, и тут я поняла, что не могу наговориться! Говорили до утра… Подъехав к своему дому, я поняла, что не хочу выходить, хоть и знала, что мои мальчики ждут маму из клуба. Я собралась с силами и вышла из машины.

Потом он мне позвонил. И тут всё закрутилось. Я забыла про всё на свете! Я даже забыла про свою любимую работу! Мне было стыдно перед своими детьми… Но я ничего не могла с собой сделать. Я не хотела отпускать его от себя даже на минуту. Мы ночевали в машине под домом, в моём гараже. Это было фантастическое безумие в моей жизни! Я хотела замуж за него, я хотела от него детей, я хотела всегда быть только с ним!