13 Невинному восторгу их желаний, Их наслажденьям не было конца, Красавица, пьянея от свиданий, Не думала о строгости отца. (Впервые обретя предмет мечтаний, Неутомимы юные сердца!) Пирату — папе и во сне не снилось, Как сильно дочь его переменилась! 14 Все флаги он в морях подстерегал И грабил. Но к нему не будем строги! Будь он министром, всякий бы сказал, Что просто утверждает он налоги! Он был скромней и скромно занимал Свой пост; морей бескрайние дороги, Как честный сборщик, не жалея сил, Он вдоль и поперек исколесил. 15 Его в последнем рейсе задержала Большая буря и большой улов. Пришлось добычу выследить сначала, А после брать десятками голов. Но в бухте, где погода не мешала, Он сосчитал и выстроил рабов, Ошейники надел и цену мелом И чернокожим выставил и белым! 16 Десяток он на Матапане сбыл, Тунисскому агенту сдал десяток, Больного старикашку утопил (Закон любой торговли прост и краток!), С богатых для начала получил Значительного выкупа задаток И, заковав попарно остальных, На рынок в Триполи отправил их. 17 Он рассмотрел и неживой товар, Назначенный для ярмарки Леванта, И отобрал поднос и пять гитар, Духи, шелка, гребенки, шпильки, банты, Тарелки, чайник, туфель восемь пар И пару кастаньет из Аликанте, Как любящий отец, он был не прочь Порадовать единственную дочь. 18 Он выбрал также дога, и макаку, И кошку с целым выводком котят, Двух пестрых попугаев, и собаку, Которую три месяца назад Какой-то бритт, заехав на Итаку, Оставил у крестьянина; пират В одну большую клетку поместил их, Чтоб вал морской нечаянно не смыл их. 19 Закончив неотложные дела, Он к берегу направился, скучая По дочери, которая цвела, Дары гостеприимства расточая И прочие прекрасные дела Без ведома папаши совершая… Он обогнул уступы острых скал И в бухте за горой на якорь стал. 20 На берег он сошел без промедленья: Таможня и унылый карантин С него не попросили объясненья Особых обстоятельств и причин. Матросы, по его распоряженью, К разгрузке приступили, как один, И сбросили проворными руками Балласт, оружье и тюки с шелками. 21 Старик взошел на холм и, глядя вдаль, Увидел дом родной в лучах заката,
И возвращенья смутная печаль Проникла в сердце хмурое пирата В подобный час нам прошлой жизни жаль: Предчувствие свиданья, страх утраты, И боль разлуки прежней, и любовь Все чувства наши вспыхивают вновь! 22 Домой из дальних странствий возвращаясь Тревожатся папаши и мужья; И, право, я ничуть не удивляюсь Такому состоянию, друзья! Красавицам я льстить не собираюсь, Ведь знаете отлично вы и я: Супруга в одиночестве — смелее, А дочь — глядишь, и влюбится в лакея. 23 Не все мужья, как славный Одиссей, В объятья Пенелопы попадают, Не все супруги ждут своих мужей И холодно любовников встречают: Порой, застыв пред урною своей, Скиталец потрясенный замечает, Что друг — отец детей его жены, И свой же Аргус рвет ему штаны! 24 И холостяк имеет огорченья Его невеста, скукой истомясь, За богача выходит, к сожаленью! Обманутый поклонник, возвратясь, Сперва коварной выразит презренье, Потом угомонится, превратясь Хоть в cavalier servente,[256] но с досады В стихах клеймит неверность без пощады. 25 Но даже вы, которые давно Имеете liaison[257] (названье это Невинной дружбе исстари дано С замужней леди. От упреков света Гименом охраняется оно), Но даже вы послушайтесь совета! Надолго уезжать и вам не след, Поскольку верной дружбы в мире нет. 26 Но Ламбро, предприимчивый пират, Утонченный знаток морской охоты, Увидев дом, был, несомненно, рад, Хотя не отдавал себе отчета В движеньях сердца. Был он грубоват, Но проявлял нежнейшую заботу О дочери, хотя глагол «любить» Не смог бы как философ объяснить. 27 Он увидал густую зелень сада И дом красивый, солнцем залитой, Родных дерев тенистую прохладу, Цветущую веселой суетой, Оружья блеск и яркие наряды, Как бабочки, сверкали пестротой; Он услыхал ручья веселый лепет, И дальний лай собак, и листьев трепет. вернуться