85 Построен на контрастах белый свет; Закон контрастов, видно, самый древний, Но большего различья в мире нет, Как меж столицей пышной и деревней; Не знаю я, что выбрал бы поэт, Но деревенский быт всего плачевней Для тех, кто пуст и сердцем и умом, Заботясь о тщеславия своем. 86 Но «en avant»![358] Любви всегда вредит Обилие гостей и сытный ужин; Лишь тонко утоленный аппетит Для сердца впечатлительного нужен. Легенда древних правду говорит: С Церерой и с Кипридой Бахус дружен Недаром же придумали они Шампанское и трюфли в наши дни! 87 Но мой Жуан скучал на самом деле И думал думу тайную свою; Вокруг него вес гости пили, ели, Вокруг него согласно, как в бою, Ножи и вилки весело звенели, Рассеянный и близкий к забытью, Услышал он лишь со второго разу Соседа умоляющую фразу. 88 С большого блюда добивался он Достать через Жуана «ломтик рыбки»… Жуан очнулся и со всех сторон Увидел изумленные улыбки. Рассержен, озабочен и смущен, Воткнул он Вилку (как бы по ошибке) В огромный неразрезанный кусок И весь его соседу поволок! 89 Просивший не в убытке оказался (Он был любитель рыбы, говорят), Но остальным любителям достался Лишь маленький кусочек и салат. И в том, что гость так явно растерялся, Лорд Генри оказался виноват: Он потерял трех верных избирателей За то, что плохо выбирал приятелей. 90 Что Дон-Жуан о призраке мечтал, Они не замечали, и не диво: Желудки всех гостей отягощал Избыток яств; все кушали ретиво, И каждый поневоле ощущал Телесности простейшие призывы; В телах с таким составом, так сказать, Духовный дух не может обитать! 91 Но быстрые внимательные взоры Помещиков и их лукавых жен, Конечно, уловили очень скоро, Что бледен Дон-Жуан и раздражен; И это стало темой разговора, Таков уж сельской психики закон Все мелочи из жизни лиц известных Для мелкоты ужасно интересны. 92 Но ничего Жуан не замечал; Его томило новое явленье: Глаза Авроры вдруг он повстречал, И странное в них было выраженье. Конечно, этот взор не обещал Любви или надежды на сближенье, Но он (не знаю, право, отчего) Совсем смутил героя моего. 93 Лицо ее, однако, выражало Лишь удивленье и участье, но Он сильно рассердился поначалу, Что было, несомненно, неумно, Подобное участье предвещало, Что штурмом крепость взять не мудрено; Но призрака вчерашнего явленье Жуана привело в оцепененье. 94 Она была спокойна и мила; Она не покраснела, не смутилась, Глаза свои небрежно отвела И ни на миг в лице не изменилась. Аврора очень сдержанна была Но чувство в ней заветное таилось; Так ясное спокойствие волны Скрывает тайну светлой глубины. 95 Тем временем, распределяя вина, Улыбки и зернистую икру, Вела весьма умело Аделина Тщеславия азартную игру. Имеющие мужа или сына В предвыборном парламентском жару Стремятся обезвреживать заранее Все рифы на пути переизбрания. 96 Но как миледи ни была умна, А все — таки Жуану показалось, Что этой ролью, в сущности, она, Как танцем, поневоле увлекалась Хотя порой, слегка утомлена, Она ему печально улыбалась, Он в искренности взглядов и похвал Все большее сомненье ощущал. 97 Она пленяла всем — и красотой, И грациозной лаской обхожденья. Мы часто называем пустотой Изменчивость такого поведенья, Рождаемого светской суетой. Искусство лжи ведь редкое явленье; Порою даже просто не поймешь Где искренность, где искренняя ложь? 98 Сей дар рождает множество актеров, Ораторов, героев, романистов, Поэтов, дипломатов и танцоров И — чрезвычайно редко — финансистов, Однако что ни век, то новый норов! Теперь и наши канцлеры речисты: Преподносить умеют нам они Не цифры, а метафоры одни. 99 Увы! Сии поэты арифметики Уже почти берутся доказать, По правилам финансовой поэтики, Что дважды три не шесть, а только пять, И принципы платежной новой этики Пытаются на этом основать, И — как народу от того ни грустно С балансом балансируют искусно. вернуться

358

«Вперед» (франц.).