36 А разделять гармонию и брак Никак нельзя, не оскорбив природу (Быть может, Рапп, восторженный чудак, В Германии усвоил эту моду!) Хоть секта процветает как никак, Растет и богатеет год от году, А все-таки, скажу вам не тая, Название оспариваю я. 37 Но пылкие любезные матроны, И Мальтусу и Раппу вопреки, Потворствуют природному закону И поощряют милые грешки К приросту населенья все мы склонны, Как трудности потом ни велики, И в результате — обнищанье нации. Разгул страстей приводит к эмиграции! 38 Я, право, не решаюсь присягнуть, Что Аделина Мальтуса читала Одиннадцатой заповеди суть Жениться грех, коль нету капитала! Судить о том я не хочу ничуть, Что нам перо столь славное писало, Но сей арифметический подход Нас к жизни аскетической ведет. 39 Миледи, впрочем, знала очень точно, Что Дон-Жуан богат; его жена, Коль этот брак окажется непрочным, Вполне безбедно проживет одна. Ведь в пляске брака часто, как нарочно, Мужей отличных падает цена, И брак к печальной их ведет развязке, Как Смерть в Гольбейновой зловещей «Пляске». 40 Итак, Жуана брак был предрешен, И только за невестой дело было. Мисс Мак — Ин — Фольо был представлен он, Мисс Блик, мисс Шик и юной мисс Мак-Милло, Наследницам мисс Чек и мисс Купон (Всех Аделина в гости пригласила!). С любой из них любимец юных муз Мог заключить превыгодный союз. 41 Там нежная единственная дочка, Спокойная, как озеро, мисс Пруд, Была бела, как молоко в горшочке, Пока густые сливки не сольют. Не верьте этой милой оболочке; Под нею смесь простую узнают Воды и молока. Хотя для брачной Спокойной жизни эта смесь удачна. 42 Мисс Смеллоу, очень гордая собой, Богатая и бойкая девица, Об орденах и ленте голубой Мечтала. Но не каждый день случится, Что герцог, предназначенный судьбой, В ловушку сам собою залучится; Среди девиц подобных что ни год На турок и на русских спрос растет. 43 Там были… но к чему перечисленья! Скажу короче: там была одна, Прелестная, как светлое виденье, Как фея, как сиянье, как весна, Аврора Рэби. Нежное волненье Рождала в сердце каждого она. Несмелое, но дивное творенье Как роза накануне пробужденья! 44 Она осталась рано сиротой. Опекунами добрыми любима, Знатна, богата, — но немой мечтой, Раздумьем одиночества томима. Как будто силы юности златой Сломила смерть, промчавшаяся мимо. (Так во дворце пустом болит сильней Душа в тоске о счастье прошлых дней!) 45 Она была младенчески нежна, Но что — то в ней таинственно сияло… Как серафим задумчивый, она, Казалось, непрестанно горевала О тех, кто согрешил и чья вина Несчастный род людской отягощала; Она казалась грустным духом тем, Что охранял покинутый Эдем! 46 Она держалась веры католической И верила всем сердцем и умом: Сей ветхий культ красою романтической И строгостью пленял ее. Притом Она гордилась славой героической Своих отцов, и словом и мечом Обычай старой веры защищавших И ей святую верность завещавших. 47 Она глядела кротко и светло На божий мир, его не понимая; В ней сердце безмятежное цвело, Как ландыш, в тишине благоухая. Всеобщее признанье ей дало Какой — то гордый ореол; сияя Возвышенным спокойствием, она Была чудесной прелестью сильна. 48 Но почему-то в списки Аделины Аврора не была занесена, Хотя она имела все причины Затмить прелестных сверстниц имена; Любого благородного мужчину Такая дева, кажется, должна, Высокой добродетелью блистая, Склонить на путь супружеского рая. 49 Мой Дон-Жуан был очень удивлен (Как древний Рим, не видя бюста Брута В процессии Тиберия), и он Спросил о ней, но в эту же минуту Миледи, вдруг приняв надменный тон, Сказала очень резко почему-то: «Аврора мне не нравится: она Наивна и притворно холодна!» 50 «Но мы единой веры! — с удивленьем Сказал Жуан. — Нас легче обвенчать; Не пригрозит мне папа отлученьем, Не заболеет от досады мать». Но леди Аделина с нетерпеньем Всех женщин, не желающих признать За оппонентом правоту и силу, Все тот же довод сухо повторила.