83 «Молчи, тупица! — негр ему сказал. Иди за мной скорее, бога ради!» С улыбкой англичанин созерцал Красавицу в причудливом наряде. «Счастливый путь! Я, кажется, попал В магический дворец к Шехеразаде Сей черный повелитель тайных сил Нас в девушку и турка обратил!» 84 «Как следует покушать вам желаю, Сказал Жуан, — и весело пожить!» «Мне жаль, — британец молвил, — не скрываю, Вас потерять из виду. Может быть, Мы встретимся! Прощайте, дорогая; Желаю вам невинность сохранить!» «Ну, ну, — баском ответила красавица, Со мною сам султан — и тот не справится!» 85 Итак, они расстались. Мой герой Пошел за негром. Эхо трепетало На мраморных полах в тиши ночной, На темных сводах золото блистало; И вот вдали причудливой стеной Возникла тень гигантского портала, И фимиама сладостный туман Повеял им навстречу, как дурман. 86 Литые двери бронзы золоченой Являли взору множество картин: Там разгорался бой ожесточенный Меж конниками яростных дружин, Там преклонял колена побежденный, Как в дни, когда великий Константин К себе пересадивший славу Рима, Еще держал бразды неоспоримо. 87 Могучее величье пирамид Напоминали взору двери эти, А по бокам — ужасные на вид, Уродливей всего, что есть на свете, Два карлика сидели. Как гранит, Над ними двери высились. Заметьте, Величье выражается во всем В гвоздях и петлях; гвоздь вопроса в том! 88 Лишь только подойдя вплотную, вы Испуганно отшатывались. Боже! Какие губы мертвой синевы! Какой оттенок черно — серой кожи! Какая форма страшной головы! Какие злые, мерзостные рожи! Чудовища чудовищной цены; Они владыке каждому нужны! 89 Они еще к тому же были немы, Но совершали грозные дела: Хранить и отворять врата гарема Их страшная обязанность была. Они же разрешали все проблемы Искорененья дерзостного зла В их длинных пальцах быстрая веревка Виновных успокаивала ловко. 90 Им евнух подал знак без лишних слов, И дверь тяжелую они открыли, Но иглы их безжалостных зрачков И негра и Жуана просверлили, И хоть герой наш был из смельчаков, Но чувства в нем от ужаса застыли, Когда холодный, скользкий, злобный взгляд В него впивался, как змеиный яд. 91 Баба его успел предостеречь: «Сдержи себя, своей же пользы ради. Иди за мной, не расправляя плеч, И не держись, как будто на параде Остерегайся взоры их привлечь, Умей держаться в девичьем наряде Иди ленивее, гляди нежней, А главное — веди себя скромней! 92 Глаза у них опаснее, чем шило; Не приведи их боже твой наряд Насквозь увидеть; никакие силы Тебя — да и меня! — не защитят! Босфор весьма надежная могила, И до рассвета нас с тобой казнят Зашьют в мешок, и, с волнами не споря, Отправимся мы в Мраморное море!» 93 Жуана эти бодрые слова Смирили — и покорно, в самом деле, Вошел он в зал, где у него едва От роскоши глаза не заболели: Разбросанные всюду как трава, Несметные сокровища блестели В таком обилье пышной пестроты, Что затмевали сказки и мечты! 94 Богатства блеск и вкуса недостаток Обычны для Востока, но — увы! Я западных дворцов видал с десяток, И все они, признаться, таковы! На всем какой-то фальши отпечаток: Картины плохи, статуи мертвы Но грубую дешевую работу Обильно искупает позолота. 95 В подушках утопая, как в цветах, Под пологом раскинувшись лениво, С улыбкой самовластья на устах Лежала дама. Евнух торопливо, Не поднимая глаз, повергся в прах И потянул Жуана; терпеливо Ему повиновался мой герой, Забавной озадаченный игрой. 96 Красавица с подушек поднялась, Как из пушистой пены Афродита. Перед огнем ее пафосских глаз Тускнели и сапфир и хризолиты. Поцеловав руки ее атлас И край ее одежды, деловито Ей что-то евнух на ухо сказал И жестом на Жуана указал. 97 Ее движений, голоса и стана, Подобных совершенству божества, Подробно я описывать не стану Бессильны тут сравненья и слова; Притом у вас из зависти к султану Могла бы закружиться голова, Когда бы описанье вышло живо… А посему молчу красноречиво!