Антилох

Клянусь я Стиксом[61], прав ты был!

Одиссей

Итак, Отправились мы к скифской героине — Ахилл и я. Вздымая гриву шлема Пред толпами воительниц своих, Она задором боевым кипела, И рыл под нею землю иноходец, Колыша пурпур бахромы чепрачной. «Задумавшись, окинула она Меня со свитой взглядом безучастным, Как будто перед ней не люди — камни. Моя ладонь сейчас — и та, пожалуй, Красноречивей, чем ее лицо. Но тут она увидела Пелида[62] И сразу же румянцем залилась До самой шеи, словно мир вокруг Сиянием внезапно озарился. Стремительно на землю соскочив, Прислужнице поводья передав И мрачным взором оглядев Пелида, Она спросила нас, зачем мы к ней Пожаловали со столь пышной свитой. Ответил я, что рады видеть мы, Аргивяне[63], в ней недруга троянцев; Что злобою на Приамидов полны Давно сердца у греков; что на пользу И ей и нам пошел бы наш союз. Сказал я, словом, все, что мог придумать, И с удивленьем увидал, что мне Она не внемлет. От меня царица К подруге близстоящей отвернулась С лицом столь изумленным, что казалась Она девчонкой шестнадцатилетней, Идущей с олимпийских игр домой, И крикнула: «Отрера, мать моя, И та прекрасней мужа не встречала!» Подруга растерялась. Мы с Ахиллом Переглянулись, еле скрыв улыбку, А уж царица в светлый лик Эгинца[64] Опять вперила опьяненный взор. Тогда подруга, робко подойдя, Напомнила ей, что ответа жду я. Вновь — то ль от гнева, то ль от срама — вспыхнув Так, что румянец латы осветил, Дикарка мне бессвязно и надменно Сказала, что она — Пентесилея, Царица амазонок, и ответит Нам содержимым своего колчана.

Антилох

Гонец твой рассказал дословно то же, Но в стане греческом его не понял Никто.

Одиссей

Так вот, не зная, что и думать, Пылая гневом, красные от срама, Вернулись мы назад к своим и видим, Как тевкры вновь ряды смыкают к бою, Ликуя и осмеивая нас. Позор наш угадав, они решили, Что всё теперь за них, что лишь ошибкой, Которую нетрудно устранить, Гнев амазонки против них был вызван, И вестника немедля снарядили, Чтоб дружбу предложить царице вновь. Но прежде чем он пыль стряхнул с доспехов, Пентесилея, опустив поводья, Стремительная, как разлив потока, С неистовством кентавра устремилась[65] На них и нас, на тевкров и на греков, Тех и других безжалостно разя.

Антилох

Неслыханно, данайцы[66]!

Одиссей

Грянул бой, Какого не бывало на земле, С тех пор как гнев в нас фурии вселяют. Там, где столкнулись две враждебных силы, Сама природа исключает третью: То превратить в пары не может воду, Что́ гасит пламя, — и наоборот. Но здесь нашлась такай третья сила, Что влага и огонь уже не знали, Огню ль с водой потоками струиться Или воде с огнем взметаться к небу. Троянец от ударов амазонки Спасается под греческим щитом, А грек его от девы прикрывает, И общему смертельному врагу Дают отпор и тевкр и грек совместно, Как будто не похищена Елена.[67]

Один из греков подает ему воду в шлеме.

Благодарю! Мой рот от жажды ссохся.

Диомед

С тех пор все яростнее там в долине Сражение ревет, как непогода В ущелье узком меж лесистых склонов. Когда вчера привел я этолийцев[68] На помощь нашим, битва бушевала С таким ожесточеньем ураганным, Как будто эта бранная гроза Намерена дотла всех греков выжечь. Уж облетел цвет родины под бурей: Астианакс, Менандр и Аристон Своею юной и прекрасной плотью На поле боя утучняют землю Под лаврами для дочери Арея[69]; А пленных взято амазонкой больше, Чем глаз, чтоб их пересчитать, и рук, Чтоб их освободить, у нас осталось.

Антилох

Ужель никто не понял, что́ ей нужно?

Диомед

Никто, — куда бы лот раздумий наших Не опускали мы в недоуменье. Порою пыл, с которым в гуще боя Она того, чья мать — Фетида, ищет,[70] Внушал нам мысль, что ненависть к нему Особую питает амазонка. Не мчится так голодная волчица За жертвой облюбованной по следу, Как гонится царица за Ахиллом, Сквозь нас к нему дорогу прорубая. Однако же вчера, когда во власти Ее он оказался, жизнь ему С улыбкой амазонка подарила. Не будь ее, сошел бы в Орк[71] Пелид. вернуться

61

Стикс

—

река, окружающая подземное царство Аид.

вернуться

62

Пелид

— Ахилл, сын Пелея.

вернуться

63

Аргивяне

—

жители Аргоса, где правил Агамемнон. Здесь этим именем обозначаются вообще греки.

вернуться

64

Эгине

ц

—

Ахилл, чей отец, Пелей, был родом с острова Эг

и

ны.

вернуться

65

…с

неистовством кентавра устремилас

ь

..

.

—

Кентавры

—

мифические существа, полулюди

-

полулошади, обладавшие ди

к

им, неистовым нравом.

вернуться

66

Данайцы

—

греки.

вернуться

67

..

.к

ак будто не похищена Елена

.

—

Похищение Елены послужило причиной к войне между греками

и

троянцами.

вернуться

68

Этолийцы

—

жители Этолии

,

расположенной в западной части Центральной Греции.

вернуться

69

Дочь А

ре

я

— здесь: Пентесилея. Все амазонки в трагедии Клейста прежде всего воительницы, почитательницы бога войны Арея. Для них Аре

й

— идеальный мужчина, а те пленники, которым они отдаются на брачном ложе

,

лишь его земное воплощение. Они все «невесты Арея», а их дети

—

«

дочери Арея

».

вернуться

70

Она тог

о,

чья мать

—

Фетида, ищет

—

то есть Ахилла.

вернуться

71

Орк

—

римское божество, доставлявшее тени ум

е

рших в подземный мир. Этим именем называется также и само подземное царство мертвых.