«Самодовольных болтунов…» *

«Самодовольных болтунов, Охотников до споров модных, Где много благородных слов, А дел не видно благородных, Ты откровенно презирал: Ты не однажды предсказал Конец велеречивой сшибки И слово русский либерал Произносил не без улыбки. Ты силу собственной души Бессильем их надменно мерил И добродушно ей ты верил. И точно, были хороши Твои начальные порывы: Озолотил бы бедняка! Но дед и бабка были живы, И сам ты не имел куска. И долго спали сном позорным Благие помыслы твои, Как дремлют подо льдом упорным Речные вольные струи. Ты их лелеял на соломе И только применять их мог Ко псу, который в жалком доме Пожитки жалкие стерег. И правда: пес был сыт и жирен, И спал всё, дворнику назло. Теперь… теперь твой круг обширен! Взгляни: богатое село Лежит, обставлено скирдами, Спускаясь по горе к ручью, А избы полны мужиками.» Въезжая в отчину свою, Такими мыслями случайно Был Решетилов осажден. И побледнел необычайно, И долго, долго думал он… Потом — вступил он во владенье, Вопрос отложен и забыт. Увы! не наше поколенье Его по совести решит!

<Середина июля 1856>

Прости *

Прости! Не помни дней паденья, Тоски, унынья, озлобленья, — Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз! Но дни, когда любви светило Над нами ласково всходило И бодро мы свершали путь, — Благослови и не забудь!

<29 июля 1856>

«Как ты кротка, как ты послушна…» *

Как ты кротка, как ты послушна, Ты рада быть его рабой, Но он внимает равнодушно, Уныл и холоден душой. А прежде… помнишь? Молода, Горда, надменна, и прекрасна, Ты им играла самовластно, Но он любил, любил тогда! Так солнце осени — без туч Стоит, не грея, на лазури, А летом и сквозь сумрак бури Бросает животворный луч…

<Лето 1856>

«Я посетил твое кладбище…» *

Я посетил твое кладбище, Подруга трудных, трудных дней! И образ твой светлей и чище Рисуется душе моей. Бывало, натерпевшись муки, Устав и телом и душой, Под игом молчаливой скуки Встречался грустно я с тобой. Ни смех, ни говор твой веселый Не прогоняли темных дум: Они бесили мой тяжелый, Больной и раздраженный ум. Я думал: нет в душе беспечной Сочувствия душе моей, И горе в глубине сердечной Держалось дольше и сильней… Увы, то время невозвратно! В ошибках юность не вольна: Без слез ей горе непонятно, Без смеху радость не видна… Ты умерла… Смирились грозы. Другую женщину я знал, Я поминутно видел слезы И часто смех твой вспоминал. Теперь мне дороги и милы Те грустно прожитые дни, — Как много нежности и силы Душевной вызвали они! Твержу с упреком и тоскою: «Зачем я не ценил тогда?» Забудусь, ты передо мною Стоишь — жива и молода: Глаза блистают, локон вьется, Ты говоришь: «Будь веселей!» И звонкий смех твой отдается Больнее слез в душе моей…

Школьник *

— Ну, пошел же, ради бога! Небо, ельник и песок — Невеселая дорога… — Эй, садись ко мне, дружок! Ноги босы, грязно тело, И едва прикрыта грудь… Не стыдися! что за дело? Это многих славный путь. Вижу я в котомке книжку. Так учиться ты идешь… Знаю: батька на сынишку Издержал последний грош. Знаю: старая дьячиха Отдала четвертачок, Что проезжая купчиха Подарила на чаек. Или, может, ты дворовый Из отпущенных?.. Ну, что ж! Случай тоже уж не новый — Не робей, не пропадешь! Скоро сам узнаешь в школе, Как архангельский мужик По своей и божьей воле Стал разумен и велик. Не без добрых душ на свете — Кто-нибудь свезет в Москву, Будешь в университете — Сон свершится наяву! Там уж поприще широко: Знай работай, да не трусь… Вот за что тебя глубоко Я люблю, родная Русь! Не бездарна та природа, Не погиб еще тот край, Что выводит из народа Столько славных то и знай, — Столько добрых, благородных, Сильных любящих душой, Посреди тупых, холодных И напыщенных собой! вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться