Мне крылами уже не взмахнуть, Дай приникнуть к тебе, Алагяз, Сердцем к сердцу больному прильнуть, Кровью слез изойти, Алагяз. 22 августа 1898 Одесса

59. «Схороните, когда я умру…»

Перевод А. Блока

Схороните, когда я умру, На уступе горы Алагяза, Чтобы ветер с вершин Манташа Налетал, надо мною дыша, Чтобы возле могилы моей Колыхались пшеничные нивы, Чтобы плакали нежно над ней Распустившие волосы ивы. Ноябрь 1898 Казарапат

60. «Луна, словно лебедь сонный…»*

Перевод С. Шервинского

Луна, словно лебедь сонный, По небу-морю плывет. Мой домик, луной убеленный, Мерцанье, чуть видное, льет. Ни звука. Лишь сердце поэта — Голос большой тишины, Обняв все стороны света, Звенит в серебро луны. 1898

61. «Беда со мной, всегда со мной…»**

Перевод В. Рогова

Беда со мной, всегда со мной, Куда б ни шел — спасенья нет. Когда любимая молчит, Нигде мне исцеленья нет. Уйду за тридевять земель, Исчезну — пропади и след, Ветрам, морям печаль отдам: Пускай развеют бремя бед. Душа и мир — в тоске, во мгле, Куда б ни шел — спасенья нет. На камни голову склоню, Уйду, навек покину свет… 1898 Одесса

62. «Ах! Горе и боль нам даны на земле…»

Перевод Вс. Рождественского

Ах! Горе и боль нам даны на земле, И радостных дней не видим мы Ах! Вся наша жизнь прошла во мгле, Нам всё непонятно средь этой тьмы. Богатые люди едят и пьют, Пышный стол жизни для них накрыт,— А пасынков мира лишь слезы ждут, И к доле счастливой нам путь закрыт. Жалкий бедняк проливает пот, Из каменной почвы хлеб растит, Возами его богачу везет, Богач-угнетатель и пьян и сыт. Жалкий бедняк в цепях нищеты Голоден вечно, в лохмотья одет. Как же оставить можешь ты Этот строй жизни, жестокий свет? Ах! Горе и боль нам даны на земле, И радостных дней не видим мы. Ах! Вся наша жизнь прошла во мгле, Нам всё непонятно средь этой тьмы. 1898 Одесса

63. «Я спал, и море снилось мне…»

Перевод С. Шервинского

Я спал, и море снилось мне.       Был ясен кроткий вал. Один лежал я и во сне       От раны изнывал. Дышало море тишиной       В раздумье без конца. Язвила рана болью злой       Живого мертвеца. Лишь голос нежный пел во мне,       В сердечной глубине: То пела мать, ждала меня       В родимой стороне. 1898 Одесса

64. «Хотелось сердце спрятать мне…»

Перевод Т. Спендиаровой

Хотелось сердце спрятать мне Во мраке моря, в глубине. Всю горечь от тебя укрыть Навеки глубоко на дне,— У моря велика душа, Все тайны в ней погребены. Всё выслушает не дыша, Взволнуется из глубины. 1898 Одесса

65. «Бурное море в безумном порыве…»*

Перевод С. Шервинского

Бурное море в безумном порыве Кусает обветренных губ гранит, А горе горькое — коршун злой — Без устали сердце мое когтит. Сбежать бы, сбежать — пропасть без следа В объятьях слепой стихии, Сердце укрыть под пенной волной, Где не водятся коршуны злые. О вольные волны, забросьте меня На берег далекий-далекий, Чтоб сердце уснуло, судьбы не кляня, На камень припав одинокий. 1898 Одесса

66. «Прибой, запенившись, кипел…»

Перевод И. Бруни

Прибой, запенившись, кипел, Ложился на берег устало; А к морю по крутой тропе Ночная мгла спускаться стала. Бездомный, я давно не спал. Бегу от надоевшей жизни. Среди холодных, диких скал Хочу забыть родных и ближних…