7. БАХЧИСАРАЙ НОЧЬЮ Молитва кончена, и опустел джамид, Вдали растаяла мелодия призыва; Зари вечерней лик порозовел стыдливо; Златой король ночей к возлюбленной спешит. Светильниками звезд гарем небес расшит; Меж ними облачко плывет неторопливо, Как лебедь, дремлющий на синеве залива, Крутая грудь бела, крыло как жар горит. Здесь минарета тень, там — тень от кипариса, Поодаль глыбы скал уселись под горой, Как будто дьяволы сошлись на суд Эвлиса Под покрывалом тьмы. А с их вершин порой Слетает молния и с быстротой фариса Летит в безмолвие пустыни голубой. 8. ГРОБНИЦА ПОТОЦКОЙ Ты в сказочном саду, в краю весны увяла. О роза юная! Часов счастливых рой Бесследно пролетел, мелькнул перед тобой, Но в сердце погрузил воспоминаний жала. Откуда столько звезд во мраке засверкало, Вот там, на севере, над польской стороной? Иль твой горящий взор, летя к земле родной, Рассыпал угольки, когда ты угасала? Дочь Польши! Так и я умру в чужой стране. О, если б и меня с тобой похоронили! Пройдут здесь странники, как прежде проходили, И я родную речь услышу в полусне, И, может быть, поэт, придя к твоей могиле, Заметит рядом холм и вспомнит обо мне. 9. МОГИЛЫ ГАРЕМА

МИРЗА — ПИЛИГРИМУ

До срока срезал их в саду любви аллах, Не дав плодам созреть до красоты осенней. Гарема перлы спят не в море наслаждений, Но в раковинах тьмы и вечности — в гробах. Забвенья пеленой покрыло время прах; Над плитами — чалма, как знамя войска теней; И начертал гяур для новых поколений Усопших имена на гробовых камнях. От глаз неверного стеной ревнивой скрыты, У этих светлых струй, где не ступал порок, О розы райские, вы отцвели, забыты. Пришельцем осквернен могильный ваш порог, Но он один в слезах глядел на эти плиты, И я впустил его — прости меня, пророк! 10. БАЙДАРСКАЯ ДОЛИНА Скачу, как бешеный, на бешеном коне; Долины, скалы, лес мелькают предо мною, Сменяясь, как волна в потоке за волною… Тем вихрем образов упиться — любо мне! Но обессилел конь. На землю тихо льется Таинственная мгла с темнеющих небес, А пред усталыми очами все несется Тот вихорь образов — долины, скалы, лес… Все спит, не спится мне — и к морю я сбегаю; Вот с шумом черный вал подходит; жадно я К нему склоняюся и руки простираю… Всплеснул, закрылся он; хаос повлек меня И я, как в бездне челн крутимый, ожидаю, Что вкусит хоть на миг забвенья мысль моя. 11. АЛУШТА ДНЕМ Пред солнцем — гребень гор снимает свой покров; Спешит свершить намаз свой нива золотая. И шелохнулся лес, с кудрей своих роняя, Как с ханских четок, дождь камней и жемчугов; Долина вся в цветах. Над этими цветами Рой пестрых бабочек — цветов летучих рой Что полог, зыблется алмазными волнами; А выше — саранча вздымает завес свой. Над бездною морской стоит скала нагая. Бурун к ногам ее летит и, раздробись И пеною, как тигр глазами, весь сверкая, Уходит с мыслию нагрянуть в тот же час; Но море синее спокойно — чайки реют, Гуляют лебеди, и корабли белеют. 12. АЛУШТА НОЧЬЮ Повеял ветерок, прохладою лаская. Светильник мира пал с небес на Чатырдах, Разбился, расточил багрянец на скалах. И гаснет. Тьма растет, молчанием пугая. Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая, Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах; Ночная песнь цветов — дыханье роз в садах Беззвучной музыкой плывет, благоухая. Дремлю под темными крылами тишины. Вдруг метеор блеснул — и, ослепляя взоры, Потопом золота залил леса и горы. Ночь! одалиска-ночь! Ты навеваешь сны, Ты гасишь лаской страсть, но лишь она утихнет Твой искрометный взор тотчас же снова вспыхнет! 13. ЧАТЫРДАГ Мирза Склоняюсь с трепетом к стопам твоей твердыни, Великий Чатырдаг, могучий хан Яйлы. О мачта крымских гор! О минарет аллы! До туч вознесся ты в лазурные пустыни И там стоишь один, у врат надзвездных стран, Как грозный Гавриил у врат святого рая. Зеленый лес — твой плащ, а тучи — твой тюрбан, И молнии на нем узоры ткут, блистая. Печет ли солнце нас, плывет ли мгла, как дым, Летит ли саранча, иль жжет гяур селенья, Ты, Чатырдаг, всегда и нем и недвижим. Бесстрастный драгоман всемирного творенья, Поправ весь дольный мир подножием своим, Ты внемлешь лишь творца предвечные веленья! 14. ПИЛИГРИМ У ног моих лежит волшебная страна, Страна обилия, гостеприимства, мира. Но тянется душа, безрадостна и сира, В далекие края, в былые времена. Литва! В твой темный лес уносится она От соловьев Байдар, от смуглых дев Салгира. Мне ближе зелень мхов, чем в небе цвет сапфира, Чем апельсинных рощ багрец и желтизна. Оторван от всего, что мне навеки свято, Средь этой красоты я вновь грущу о ней, О той, кого любил на утре милых дней. Она в родном краю, куда мне нет возврата, Там все кругом хранит печать любви моей. Но помнит ли она? Тяжка ли ей утрата?