— Ты носишь под сердцем моего сына. Мою следующую жизнь. Пророчество сбывается… Значит, скоро я уйду из этого мира.

— Чего? Что он несет? — не поняла Вивьен. Рин извинилась, подхватила Фриса под руку и отошла с ним на некоторое расстояние.

— Что ты говоришь такое? — спросила она. Келпи покачал головой.

— То, что ты слышала. Через год-полтора или два… Я не знаю точно, когда это случится, но эта оболочка умрет. И через два десятка лет я вернусь и заберу тело и душу этого ребенка, чтобы снова появиться в этом мире. Все время, пока меня не будет, планету будут осаждать природные бедствия, потому что баланс стихий нарушится.

— Так вот каким способом ты перерождаешься… — дошло до Рин.

— Да… При других условиях женщина от меня не может забеременеть. Это знак, он точный.

— А если нет беременной женщины, а тебя убивают? Как тогда, в Лонгвиле тебя чуть не убили эти… как их?

— Тогда мой дух уходит в изначальный свет, а затем вселяется в ребенка во чреве случайной женщины. Дух Жизни является женщиной, и всякая женщина сама собой являет Жизнь. Не в этом дело… Кто же убьет меня? Неужели Раккаш?

— Кто?

— Разрушитель воды, Раккаш Жадно пьющий. Я же рассказывал! Чем ты меня слушаешь, когда я рассказываю тебе?

— Я же говорила, слишком много имен, — отмахнулась Рин. — Фрис, я могу тебе чем-то помочь сейчас?

Келпи грустно покачал головой.

— Это предопределено. Такова моя судьба, я не в силах противиться ей.

— Фрис… Я не хочу тебя терять! Только не опять… — тихо сказала Рин, пристально глядя в его черные глаза.

— Я вернусь. Ты знаешь, что я вернусь. Я не уйду надолго, всего лет двадцать, а это для тебя небольшой срок. Пролетит, как мгновение.

Рин нечего было на это ответить, она лишь похлопала его по плечу и отпустила к Вивьен. Теперь они с Анхельмом наблюдали, как Фрис взял за руку мать своего ребенка и отвел в сторону, где их уже не слышно. Что они говорили друг другу, было непонятно: со стороны казалось, что они молчат. Но Рин знала, что сейчас слова келпи слышит только сама Вивьен, он говорил с ней мысленно, так как между ними установилась прочнейшая связь, какую только можно представить.

— А ты говорил, что он станет приземленнее, — припомнила Рин. — А вышло вот как…

— Я так и не понял ни слова из того, что он сказал.

— Фрис сказал, что он скоро… — Рин запнулась, язык не хотел шевелиться. — Он у…умрет.

Анхельм очень удивился.

— Как он может умереть? Он же бессмертный.

— Не такой бессмертный, как кажется… Фриса можно убить, уничтожить физически, но его дух бессмертен, и он будет перерождаться в другом теле.

— Он не будет выглядеть так же, как сейчас?

— Понятия не имею, — Рин раздражали его странные вопросы.

— Ты сама-то как к этому относишься? Он же тебе близок.

— Я еще не знаю, как мне это воспринимать, — честно ответила Рин. — Я сама ничего не понимаю. И поверить не могу. Да, близок. Ближе, чем многие.

— Даже ближе меня?

— Ты поссориться захотел на прощание? — прищурилась Рин, но расслабилась, увидев улыбку на лице герцога. — Прости. Я… сама не своя. Потрясающие новости. Как раз то, чего мне не хватало для удачного завершения дня.

— Посмотри-ка на них… — кивнул Анхельм. — Минуту назад она залепила ему пощечину, а сейчас уже приникла к его плечу и плачет. Вот что значит эмоциональная женская натура. Изумительно!

— Трап спустили, — сообщила Рин, глядя на корабль. — Тебе пора.

Она позвала Фриса, и тот подошел к ним, крепко держа за руку притихшую Вивьен. Вместе они дошли до трапа, обнялись на прощание и расстались. Теперь Рин оставалось только следить, как Фрис и Анхельм поднимаются на борт корабля. Мужчины еще долго стояли у бортика, глядя на своих женщин.

— Я уже скучаю по тебе, — сказал герцог, зная, что Рин все слышит. Она улыбнулась ему в ответ и крикнула, что она тоже.

Капитан приказал убрать канаты. Кнехты опустели, поднялись паруса, и корабль мягко отчалил от берега. Еще долго Рин стояла, глядя вслед «Ветру семи морей», наслаждалась криком чаек, морским ветром и тому невероятному ощущению свободы, которое он щедро дарил. Закатное солнце окрасилось алым, маленькое, словно апельсин, оно стремительно падало за горизонт. И белые паруса корабля в его свете казались призрачно-алыми.

На плечо Рин легла ладонь Вивьен, девушка обернулась и увидела ее необычно спокойное и печальное лицо. Не говоря друг другу ни слова, они покинули пристань и направились к ее макине, после чего ездили по городу без цели попасть куда бы то ни было. Около девяти вечера Вив завезла подругу в гостиницу, и они распрощались. Рин собрала в чемодан все необходимое, спустилась вниз, села за руль макины и поехала в Льяго. Завтра с самого раннего утра ей угрожали уроками искусства меткой стрельбы у самого Фридриха Гольца. Это будет тяжко…

[1] Госсенштальдт — портовый город в Канбери. Приблизительное расстояние до Магредины — 2420 морских миль.