1 февраля 1902

«Сны раздумий небывалых…»

Сны раздумий небывалых Стерегут мой день. Вот видений запоздалых Пламенная тень. Все лучи моей свободы Заалели там. Здесь снега и непогоды Окружили храм. Все виденья так мгновенны — Буду ль верить им? Но Владычицей вселенной, Красотой неизреченной, Я, случайный, бедный, тленный, Может быть, любим. Дни свиданий, дни раздумий Стерегут в тиши… Ждать ли пламенных безумий Молодой души? Иль, застывши в снежном храме Не открыв лица, Встретить брачными дарами Вестников конца?

8 февраля 1902

«На весенний праздник света…»

На весенний праздник света Я зову родную тень. Приходи, не жди рассвета, Приноси с собою день! Новый день — не тот, что бьется С ветром в окна по весне! Пусть без умолку смеется Небывалый день в окне! Мы тогда откроем двери, И заплачем, и вздохнем, Наши зимние потери С легким сердцем понесем…

8 февраля 1902

«Ты была светла до странности…»

Ты была светла до странности И улыбкой — не проста. Я в лучах твоей туманности Понял юного Христа. Проглянул сквозь тучи прежние Яркий отблеск неземной. Нас колышет безмятежнее Изумрудною волной. Я твоей любовной ласкою Озарен — и вижу сны. Но, поверь, считаю сказкою Небывалый знак весны.

8 февраля 1902

«Не поймут бесскорбные люди…»

Не поймут бесскорбные люди Этих масок, смехов в окне! Ищу на распутьи безлюдий, Веселий — не надо мне! О, странно сладки напевы… Они кажутся так ясны! А здесь уже бледные девы Угото́вали путь весны. Они знают, что́ мне неведомо, Но поет теперь лишь одна… Я за нею — горящим следом — Всю ночь, всю ночь — у окна!

10 февраля 1902

«Сны безотчетны, ярки краски…»

Для солнца возврата нет.

«Снегурочка» Островского Сны безотчетны, ярки краски, Я не жалею бледных звезд. Смотри, как солнечные ласки В лазури нежат строгий крест. Так — этим ласкам близ заката Он отдается, как и мы, Затем, что Солнцу нет возврата Из надвигающейся тьмы. Оно зайдет, и, замирая, Утихнем мы, погаснет крест, — И вновь очнемся, отступая В спокойный холод бледных звезд.

12 февраля 1902

«Мы живем в старинной келье…»

Мы живем в старинной келье   У разлива вод. Здесь весной кипит веселье,   И река поет. Но в предвестие веселий,   В день весенних бурь К нам прольется в двери келий   Светлая лазурь. И полны заветной дрожью   Долгожданных лет Мы помчимся к бездорожью   В несказанный свет.

18 февраля 1902

«Верю в Солнце Завета…»

И Дух и Невеста говорят: прииди.

Апокалипсис Верю в Солнце Завета, Вижу зори вдали. Жду вселенского света От весенней земли. Всё дышавшее ложью Отшатнулось, дрожа. Предо мной — к бездорожью Золотая межа. Заповеданных лилий Прохожу я леса. Полны ангельских крылий Надо мной небеса. Непостижного света Задрожали струи. Верю в Солнце Завета, Вижу очи Твои.

22 февраля 1902

«Кто-то с богом шепчется…»

Кто-то с богом шепчется   У святой иконы. Тайна жизни теплится,   Благовестны звоны. Непорочность просится   В двери духа божья. Сердце переносится   В дали бездорожья. Здесь — смиренномудрия   Я кладу обеты. В ризах целомудрия,   О, святая! где ты? Испытаний силою   Истомленный — жду я Ласковую, милую,   Вечно молодую.

27 февраля 1902

«Мы всё простим — и не нарушим…»

Мы всё простим — и не нарушим Покоя девственниц весны, Огонь божественный потушим, Прогоним ласковые сны. Нет меры нашему познанью, Вещественный не вечен храм. Когда мы воздвигали зданье, Его паденье снилось нам. И каждый раз, входя под своды, Молясь и плача, знали мы: Здесь пронесутся непогоды, Снега улягутся зимы.