3 декабря 1914

«Рожденные в года глухие…»

З.Н. Гиппиус

Рожденные в года глухие Пути не помнят своего. Мы — дети страшных лет России — Забыть не в силах ничего. Испепеляющие годы! Безумья ль в вас, надежды ль весть? От дней войны, от дней свободы — Кровавый отсвет в лицах есть. Есть немота — то гул набата Заставил заградить уста. В сердцах, восторженных когда-то, Есть роковая пустота. И пусть над нашим смертным ложем Взовьется с криком воронье, — Те, кто достойней, боже, боже, Да узрят царствие твое!

8 сентября 1914

«Дикий ветер…»

  Дикий ветер   Стекла гнет,   Ставни с петель   Буйно рвет. Час заутрени пасхальной, Звон далекий, звон печальный, Глухота и чернота. Только ветер, гость нахальный, Потрясает ворота. За окном черно и пусто, Ночь полна шагов и хруста, Там река ломает лед, Там меня невеста ждет… Как мне скинуть злую дрёму, Как мне гостя отогнать? Как мне милую — чужому, Проклято́му не отдать? Как не бросить всё на свете, Не отчаяться во всем, Если в гости ходит ветер, Только дикий черный ветер, Сотрясающий мой дом?   Что ж ты, ветер,   Стекла гнешь?   Ставни с петель   Дико рвешь?

22 марта 1916

Коршун

Чертя за кругом плавный круг, Над сонным лугом коршун кружит И смотрит на пустынный луг. — В избушке мать над сыном тужит: «На́ хлеба, на́, на́ грудь, соси, Расти, покорствуй, крест неси». Идут века, шумит война, Встает мятеж, горят деревни, А ты всё та ж, моя страна, В красе заплаканной и древней. — Доколе матери тужить? Доколе коршуну кружить?

22 марта 1916

О чем поет ветер (1913)

«Мы забыты, одни на земле…»

Мы забыты, одни на земле. Посидим же тихонько в тепле. В этом комнатном, теплом углу Поглядим на октябрьскую мглу. За окном, как тогда, огоньки. Милый друг, мы с тобой старики. Всё, что было и бурь и невзгод, Позади. Что ж ты смотришь вперед? Смотришь, точно ты хочешь прочесть Там какую-то новую весть? Точно ангела бурного ждешь? Всё прошло. Ничего не вернешь. Только стены, да книги, да дни. Милый друг мой, привычны они. Ничего я не жду, не ропщу, Ни о чем, что прошло, не грущу. Только, вот, принялась ты опять Светлый бисер на нитки низать, Как когда-то, ты помнишь тогда… О, какие то были года! Но, когда ты моложе была, И шелка ты поярче брала, И ходила рука побыстрей… Так возьми ж и теперь попестрей, Чтобы шелк, что вдеваешь в иглу, Побеждал пестротой эту мглу.

19 октября 1913

«Поет, поет…»

  Поет, поет… Поет и ходит возле дома… И грусть, и нежность, и истома, Как прежде, за́ сердце берет…   Нетяжко бремя, Всей жизни бремя прожитой, И песнью длинной и простой Баюкает и нежит время…   Так древни мы,   Так древен мира     Бег,     И лира   Поет нам снег     Седой зимы, Поет нам снег седой зимы…     Туда, туда,   На снеговую грудь   Последней ночи…   Вздохнуть — и очи     Навсегда     Сомкнуть, Сомкнуть в объятьях ночи…   Возврата нет   Страстям и думам…   Смотри, смотри:   С полночным шумом Идет к нам ветер от зари…   Последний свет   Померк. Умри. Померк последний свет зари.

19 октября 1913

«Милый друг, и в этом тихом доме…»

Милый друг, и в этом тихом доме   Лихорадка бьет меня. Не найти мне места в тихом доме   Возле мирного огня! Голоса поют, взывает вьюга,   Страшен мне уют… Даже за плечом твоим, подруга,   Чьи-то очи стерегут! За твоими тихими плечами   Слышу трепет крыл… Бьет в меня светящими очами   Ангел бури — Азраил!