<1859>

ПАМЯТИ РЫЛЕЕВА

В святой тиши воспоминаний Храню я бережно года Горячих первых упований, Начальной жажды дел и знаний, Попыток первого труда. Мы были отроки. В то время Шло стройной поступью бойцов – Могучих деятелей племя И сеяло благое семя На почву юную умов. Везде шепталися. Тетради Ходили в списках по рукам; Мы, дети, с робостью во взгляде, Звучащий стих свободы ради, Таясь, твердили по ночам. Бунт, вспыхнув, замер. Казнь проснулась. Вот пять повешенных людей… В нас сердце молча содрогнулось, Но мысль живая встрепенулась, И путь означен жизни всей. Рылеев мне был первым светом… Отец! по духу мне родной - Твое названье в мире этом Мне стало доблестным заветом И путеводною звездой. Мы стих твой вырвем из забвенья, И в первый русский вольный день, В виду младого поколенья, Восстановим для поклоненья Твою страдальческую тень. Взойдет гроза на небосклоне, И волны на берег с утра Нахлынут с бешенством погони, И слягут бронзовые кони И Николая и Петра. Но образ смерти благородный Не смоет грозная вода, И будет подвиг твой свободный Святыней в памяти народной На все грядущие года.

<1859>

* * *

Среди сухого повторенья Ночи за днем, за ночью дня – Замолкших звуков пробужденье Волнует сладостно меня. Знакомый голос, милый лепет И шелест тени дорогой - В груди рождают прежний трепет И проблеск страсти прожитой. Подобно молодой надежде, Встает забытая любовь, И то, что чувствовалось прежде, Все так же чувствуется вновь. И, странной негой упоенный, Я узнаю забытый рай… О! погоди, мой сон блаженный, Не улетай, не улетай! В тоске обычного броженья Смолкает сна минутный бред, Но долго ласки и томленья Лежит на сердце мягкий след. Так, замирая постепенно, Исполнен счастия и мук, - Струны внезапно потрясенной Трепещет долго тихий звук.

<1859-1860>

* * *

С какой тревогой ожиданья, Биеньем сердца, час за час, Я жаждал, не смыкая глаз, Минуты раннего свиданья. Чу! брезжит. Свежею струей В дремотном воздухе пахнуло, Лист шепчет; в чаще кустовой, Чирикнув, пташка пропорхнула, И галок кочевой народ Пустился в утренний полет.

<1860-1861(?)>

МИХАЙЛОВУ

Сон был нарушен. Здесь и там Молва бродила по устам, Вспыхала мысль, шепталась речь – Грядущих подвигов предтечь; Но, робко зыблясь, подлый страх Привычно жил еще в сердцах, И надо было жертвы вновь – Разжечь их немощную кровь. Так, цепенея, ратный строй Стоит и не вступает в бой; Но вражий выстрел просвистал - В рядах один из наших пал!… И гнева трепет боевой Объемлет вдохновенный строй. Вперед, вперед! разрушен страх - И гордый враг падет во прах. Ты эта жертва. За тобой Сомкнется грозно юный строй. Не побоится палачей, Ни тюрьм, ни ссылок, ни смертей. Твой подвиг даром не пропал - Он чары страха разорвал; Иди ж на каторгу бодрей, Ты дело сделал – не жалей! Царь пе посмел тебя казнить… Ведь ты из фрачных… Может быть, В среде господ себе отпор Нашел бы смертный приговор… Вот если бы тебя нашли В поддевке, в трудовой пыли - Тебя велел бы он схватить И, как собаку, пристрелить. Он слово «казнь» – не произнес, Но до пощады не дорос. Мозг узок, и душа мелка - Мысль милосердья далека. Но ты пройдешь чрез те места, Где без могилы и креста Недавно брошен свежий труп Бойца, носившего тулуп. Наш старший брат из мужиков, Он первый встал против врагов, И волей царскою был он За волю русскую казнен. Ты тихо голову склони И имя брата помяни. Закован в железы с тяжелою цепью, Идешь ты, изгнанник, в холодную даль, Идешь бесконечною снежною степью, Идешь в рудокопы на труд и печаль. Иди без унынья, иди без роптанья, Твой подвиг прекрасен и святы страданья. И верь неослабно, мой мученик ссыльный, Иной рудокоп не исчез, не потух - Незримый, но слышный, повсюдный, всесильный Народной свободы таинственный дух. Иди ж без унынья, иди без роптанья, Твой подвиг прекрасен и святы страданья. Он роется мыслью, работает словом, Он юношей будит в безмолвье ночей, Пророчит о племени сильном и новом, Хоронит безжалостно ветхих людей. Иди ж без унынья, иди без роптанья, Твой подвиг прекрасен и святы страданья. Он создал тебя и в плену не покинет, Он стражу разгонит и цепь раскует, Он камень от входа темницы отдвинет, На праздник народный тебя призовет. Иди ж без унынья, иди без роптанья, Твой подвиг прекрасен и святы страданья.