<1856>

DIE GESCHICHTE [65]

За днями идут дни, идет за годом год - С вопросом на устах, в сомнении печальном Слежу я робко их однообразный ход; И будто где-то я затерян в море дальнем - Все тот же гул, все тот же плеск валов Без смысла, без конца, не видно берегов; Иль будто грежу я во сне без пробужденья И длинный ряд бесов мятется предо мной; Фигуры дикие, тяжелого томленья И злобы полные, враждуя меж собой, В безвыходной и бесконечной схватке Волнуются, кричат и гибнут в беспорядке. И так за годом год идет, за веком век, И дышит произвол, и гибнет человек.

<1856>

ПРЕДИСЛОВИЕ К «КОЛОКОЛУ»

Россия тягостно молчала, Как изумленное дитя, Когда, неистово гнетя, Одна рука ее сжимала; Но тот, который что есть сил Ребенка мощного давил, Он с тупоумием капрала Не знал, что перед ним лежало, И мысль его не поняла, Какая есть в ребенке сила: Рука ее не задушила,- Сама с натуги замерла. В годину мрака и печали, Как люди русские молчали, Глас вопиющего в пустыне Один раздался на чужбине; Звучал на почве не родной - Не ради прихоти пустой, Не потому, что из боязни Он укрывался бы от казни; А потому, что здесь язык К свободомыслию привык И не касалася окова До человеческого слова. Привета с родины далекой Дождался голос одинокой, Теперь юней, сильнее он… Звучит, раскачиваясь, звон, И он гудеть не перестанет, Пока – спугнув ночные сны - Из колыбельной тишины Россия бодро не воспрянет, И крепко на ноги не станет, И – не порывисто смела - Начнет торжественно и стройно, С сознаньем доблести спокойной Звонить во все колокола.

<1857>

ОСЕНЬЮ

Как были хороши порой весенней неги - И свежесть мягкая зазеленевших трав, И листьев молодых душистые побеги По ветвям трепетным проснувшихся дубрав, И дня роскошное и теплое сиянье, И ярких красок нежное слиянье! Но сердцу ближе вы, осенние отливы, Когда усталый лес на почву сжатой нивы Свевает с шепотом пожелклые листы, А солнце позднее с пустынной высоты, Унынья светлого исполнено, взирает… Так память мирная безмолвно озаряет И счастье прошлое, и прошлые мечты.

<1857-1858>

СВОБОДА

(1858 ГОДА)

Когда я был отроком тихим и нежным, Когда я был юношей страстно мятежным, И в возрасте зрелом, со старостью смежном,- Всю жизнь мне все снова, и снова, и снова Звучало одно неизменное слово: Свобода! Свобода! Измученный рабством и духом унылый, Покинул я край мой родимый и милый, Что было мне можно, насколько есть силы, С чужбины до самого края родного Взывать громогласно заветное слово: Свобода! Свобода! И вот на чужбине, в тиши полунощной, Мне издали голос послышался мощный… Сквозь вьюгу сырую, сквозь мрак беспомощный, Сквозь все завывания ветра ночного Мне слышится с родины юное слово: Свобода! Свобода! И сердце, так дружное с горьким сомненьем, Как птица из клетки, простясь с заточеньем, Взыграло впервые отрадным биеньем, И как-то торжественно, весело, ново Звучит теперь с детства знакомое слово: Свобода! Свобода! И все-то мне грезится – снег и равнина, Знакомое вижу лицо селянина, Лицо бородатое, мощь исполина, И он говорит мне, снимая оковы, Мое неизменное, вечное слово: Свобода! Свобода! Но если б грозила беда и невзгода И рук для борьбы захотела свобода,- Сейчас полечу на защиту народа, И если паду я средь битвы суровой, Скажу, умирая, могучее слово: Свобода! Свобода! А если б пришлось умереть на чужбине, Умру я с надеждой и верою ныне; Но в миг передсмертный – в спокойной кручине Не дай мне остынуть без звука святого, Товарищ, шепни мне последнее слово; Свобода! Свобода!

<1858>

* * *

Сторона моя родимая, Велики твои страдания, Но есть мощь неодолимая, И полны мы упования: Не сгубят указы царские Руси силы молодецкие, Ни помещики татарские, Ни чиновники немецкие! Не пойдет волной обратною Волга-матушка раздольная, И стезею благодатною Русь вперед помчится – вольная!

<1858>

* * *

Свисти ты, о ветер, с бессонною силой Во всю одинокую ночь, Тоску твоей песни пустынно унылой Еще я берусь превозмочь. Я стану мечтать величаво и стройно Про будущность нашей страны,- В доверчивой мысли светло и спокойно. Мне делом покажутся сны. Я вспомню о прошлом, о жизни сердечной, Таинственном шепоте дев, И детской дремотой забудусь беспечно Под твой похоронный напев. вернуться

65

История (нем.).