Антирелигиозные стихотворения

КОМУ И НА КОЙ ЛЯД ЦЕЛОВАЛЬНЫЙ ОБРЯД

Верующий крестьянин или неверующий, надо или не надо, но всегда норовит выполнять обряды. В церковь упираются или в красный угол, крестятся, пялят глаза, — а потом норовят облизать друг друга, или лапу поповскую, или образа. Шел через деревню прыщастый калека. Калеке б этому — нужен лекарь. А калека фыркает: Поможет бог. Остановился у образа — и в образ чмок. Присосался к иконе долго и сильно. И пока выпячивал губищи грязные, с губищ на образ вползла бациллина — заразная, посидела малость и заразмножалась. А через минуту, гуляя ради первопрестольного праздника, Вавила Грязнушкин, стоеросовый дядя, остановился и закрестился у иконы грязненькой. Покончив с аллилуями, будто вошь, в икону Вавила вцепился поцелуями, да так сильно, что за фалды не оторвешь. Минут пять бациллы переползали с иконы на губу Вавилы. Помолился и понес бациллы Грязнушкин. Радостный идет, аж сияют веснушки! Идет. Из-за хаты перед Вавилою встала Маша — Вавилина милая. Ради праздника, не на шутку впился Вавила губами в Машутку. Должно быть, с дюжину, бацилла за бациллой, переползали в уста милой. Вавила сияет, аж глазу больно, вскорости свадьбу рисует разум. Навстречу — кум. «Облобызаемся по случаю престольного!» Облобызались, и куму передал заразу. Пришел домой, семью скликал и всех перелобызал — от мала до велика; до того разлобызался в этом году, что даже пса Полкана лобызнул на ходу. В общей сложности, ни много ни мало — слушайте, на слово веря, — человек полтораста налобызал он и одного зверя. А те заразу в свою очередь передали — кто — мамаше, кто — сыну, кто — дочери. Через день ночью проснулся Вавила, будто губу ему колесом придавило. Глянул в зеркало. Крестная сила! От уха до уха губу перекосило. А уже и мамаша зеркало ищет. «Что это, — говорит, — как гора, губища?» Один за другим выползает родич. У родичей губы галоши вроде. Вид у родичей — не родичи, а уродичи. Полкан — и тот рыча перекатывается и рвет губу сплеча. Лизнул кота. Болезнь ту передал коту. Мяукает кот, пищит и носится. Из-за губы не видно переносицы. К утру взвыло всё село — полсела в могилы свело. Лишь пес да кот выжили еле. И то — окривели. Осталось от деревни только человек двадцать — не верили, не прикладывались и не желали лобызаться. Через год объяснил доктор один им, что село переболело нарывом лошадиным. Крестьяне, коль вывод не сделаете сами — вот он: у образов не стойте разинями, губой не елозьте грязными образами, не христосуйтесь — и не будете кобылогубыми образинами.

КРЕСТИТЬ — ЭТО ТОЛЬКО ПОПАМ РУБЛИ СКРЕСТИ

Крестьяне, бросьте всякие обряды! Обрядам только попы рады. Посудите вот: родился человек или помер — попу доход, а крестьянину ничего — неприятности кроме. Жил да был мужик Василий, богатый, но мозгами не в силе. Родилась у него дочка — маленькая, как точка. Не дочь, а хвороба, смотри в оба. Надо бы ее немедленно к врачу, да Василий говорит: "Доктора — чушь! Впрягу Пегова и к попу лечу. Поздоровеет моментально — только окрещу". Пудами стол уставили в снедь, к самогону огурцов присовокупили воз еще. Пришел дьякон, кудластый, как медведь, да поп, толстый, как паровозище. А гостей собралось ради крестин!!! Откуда их столько удалось наскрести?! Гости с попами попили, попели и, наконец, собралися вокруг купели. Дьякон напился, аж не дополз до колодца, воду набрал — из первого болотца. Вода холодная да грязная — так и плавают микробы разные. Крестный упился и не то что троекратно — раз десять окунал туда и обратно. От холода у бедной дочки ручки и ножки — как осиновые листочки. Чуть было дочке не пришел капут: опустили ее в воду вместе с головою, да дочка сама вмешалась тут, чуть не надорвалась в плаче и вое. Тут ее вынула крестная мать да мимоходом головкой о двери — хвать! Известно одному богу, как ее не прикончили или не оторвали ногу. Беда не любит одна шляться — так вот еще, на беду ей (как раз такая святая подвернулась в святцах), назвали — «Перепетуей». После крестин ударились в обжорку да в пьянку, скулы друг другу выворачивали наизнанку. Василий от сивухи не в своем уме: начисто ухо отгрыз куме. После крестин дочка прохворала полтора годочка. Доктора отходили еле. От крестной ножки все-таки окривели. Подросла и нравится жениховским глазам уж. Да никак Перепетуи не выдать замуж. Женихи говорят: "При таком имени — в жены никак подходите вы мне". Зачахла девица из-за глупых крестин так можно дочку в гроб свести… А по-моему, не торопись при рождении младенца — младенец никуда не денется. Пойдешь за покупками, кстати зайди и запиши дитё в комиссариате. А подрос, и если Сосипатр не мил или имя Перепетуя тебе не мило — зашел в комиссариат и переменил, зашла в комиссариат и переменила.