В кабинете цензора
Здесь над статьями совершают Вдвойне убийственный обряд: Как православных — их крестят И как евреев — обрезают.1881
Дмитрий Дмитриевич Минаев (1835–1889) — поэт-сатирик, переводчик.
НАЧАЛО ДВАДЦАТОГО ВЕКА
В 1906 году предварительная цензура была наконец отменена. Вышли «Временные правила о печати», приближенные к европейским законам, по которым любое произведение печати могло быть запрещено только в судебном порядке. Благодаря отмене превентивной цензуры смог, во многом, состояться «серебряный век» русской культуры. Не всё, конечно, было безоблачно и гладко в сфере печатного слова. Время от времени происходило ужесточение цензурных правил, на газеты и журналы накладывались разорительные штрафы, некоторые из них закрывались, было конфисковано несколько сот книг, в основном политических брошюр, призывавших к насильственному свержению государственного строя. Но большею частью решения принимались с опозданием, когда часть тиража уже успевала разойтись. Судя по архивным документам, примерно в половине случаев суд присяжных оправдывал книгу и её издателя. Более или менее свободно выходили социал-демократические (включая большевистские) книги и брошюры, в том числе и самого Ленина. Поэты-сатирики того времени, не подозревая, что их ждёт спустя десять-двенадцать лет, не жалели красок для обличения цензоров и цензурных правил.
В. В. Трофимов О чём можно писать
Нельзя писать: о бюрократе, Об офицерстве, о солдате, О забастовке, о движенье, О духовенстве, о броженье, О мужике, о министерстве, О казни, о казачьем зверстве, О полицейских, об арестах, О грабежах, о манифестах! Но остальное всё — печать Должна сурово обличать! Когда ж напишешь — посмотри «128» и «103»…1905
Владимир Васильевич Трофимов (1874–1916) — поэт-сатирик, журналист.
«128» и «103» — речь идёт о двух главных статьях Уголовного уложения 1903 года, по которым подвергались судебным преследованиям авторы, редакторы и издатели. Статья 103 предусматривала наказание (максимально «каторгой на срок не свыше 8 лет») «виновных в оскорблении Царствующего Императора, Императрицы или Наследника Престола (…) распространении или публичном выставлении с тою же целью сочинения или изображения, для Их достоинства оскорбительных». Статья 128 подвергала наказанию «виновных в оказании дерзостного неуважения Верховной власти или в порицании установленных Законами образа правления или порядка наследия Престола…». Но чаще всего в отношении печати применялась в то время статья 129, для виновных в чтении, издании и распространении сочинений, «возбуждающих к учинению бунтовщического или изменнического деяния» и «к ниспровержению существующего в государстве общественного строя»[32].
В. В. Адикаевский Без предварительной цензуры
Свобод мы много в наше время Внесём в истории анналы; Спихнув с себя Цензуры бремя, Горды газеты и журналы, И клохчут ныне, словно куры, Гордясь яичком-«манифестом», Без предварительной цензуры, Но… с предварительным арестом.1906
Василий Васильевич Адикаевский (1878–1940) — журналист, поэт-сатирик.
Трезво прозвучал голос неизвестного поэта в журнале «Зритель» (1905, № 18):
Хор осмелевших дворняжек
Насилье терпеть не согласны мы дольше, На привязи нас не удержите больше: Властей мы не знаем и знать не желаем, Свободно мы ходим, на дворника лаем.П. П. Потёмкин Свобода, сожаление и читатель
Однажды нам была дарована Свобода, Но, к Сожалению, такого рода, Что в тот же миг куда-то затерялась, Тебе, Читатель мой, она не попадалась?1906
Пётр Петрович Потёмкин (1886–1926) — поэт-сатирик, сотрудник многих сатирических журналов начала двадцатого века. Приведённое стихотворение представляет собою подражание басне Козьмы Пруткова «Пастух, молоко и читатель».
П. П. Потёмкин «Он был прокурор из палаты…»
Он был прокурор из палаты, Она же — родная печать. Она о свободе мечтала, А он — как бы крестик поймать. И с горя она побледнела, Померкнул сатиры задор… И грезится ей беспрестанно: «Сто третья», арест, прокурор[33].1906
Е. Э. Сно Свободная печать
Писатель написал шесть строчек о скотах. Редактор, сохранить желая шкуру, Две замарал из них, оставив на свой страх Все остальные. Вот в цензуру Издателя те строки держат путь — Изъял тотчас ещё две строчки… Ну, а типограф лишь взглянуть Успел, потребовав примочки, Глубоко, искренно вздохнул И уцелевшие, конечно, зачеркнул, Поставив на их место точки… Читатель дорогой! Сие стихотворенье Прочти внимательно. Свободная печать Нас приучила обличать Скотов без тени сожаленья:О скотах Басня
………………… ……………….. ……………….. ……………….1906
Евгений Эдуардович Сно (1880–1941?) — поэт, журналист.
С. Р. Минцлов Четырнадцать месяцев «свободы печати»
(Заметки библиографа)
Истекший год — яркая полоса в истории русской печати. Почти полтора века администрация и цензура, как прессом, давили всякое проявление мысли, но мысль ширилась и росла под ним, и наконец пресс не выдержал, лопнул, и широкая волна свободного слова бурно хлынула по всей России. Разом появились и страстно заговорили десятки живых газет и журналов; на полусонном раньше книжном рынке закипел водоворот книг и брошюр, главным образом популярных, по всем наболевшим вопросам. Все распоряжения, исходившие от ненавистной цензуры, были отринуты: ни одна газета, ни одно издательство не посылали узаконенные 9 экземпляров своих изданий в цензуру, и вследствие этого крупнейшие книгохранилища наши, вроде Императорской Публичной Библиотеки, питающиеся почти исключительно через цензурный комитет, не имеют теперь ни газет, ни целого ряда книг того времени; библиотеки частные, за весьма малыми исключениями, тоже не успели запастись ими, а между тем быстро наступившая реакция обрушилась на печать. Огромное количество газет и других произведений печати исчезло с арены, и для большинства публики они теперь неизвестны или забыты и, во всяком случае, уже почти не находимы (…)
вернуться32
См.: Справочная книга о печати всей России / Сост. Д. В. Вальденберг. СПб., 1911. С. 200, 205.
вернуться33
Подражание стихотворению П. Вейнберга «Он был титулярный советник…». «Сто третья», напомним, — статья Уголовного уложения.