Предельно деликатный и осторожный, Джон ощутил, как острые ногти Лайлы оцарапали его лопатки. Но ей это было простительно. Она только что стала женщиной.

Глава 18

Звенящее птичье пение разбудило Джона, и он тут же прищурился от яркого солнечного света, коим была наполнена вся комната. Судя по косым лучам, по улицам уже шагал полдень. За окном мелькали тени синиц, изредка садившихся на перила балкона, чтобы украсить городской шум очередной витиеватой трелью. Следопыт повернулся и встретился взглядом с Лайлой, лежавшей, положив голову ему на грудь.

– Выспался? – прошептала принцесса.

– Вроде как, – воин погладил её по волосам.

– Я тоже… Спасибо за волшебную ночь, – вампирша поцеловала его запястье. – Для меня это действительно важно. Хотя, кажется, я вчера немного поцарапала тебя, – виновато произнесла Лайла.

Джон улыбнулся.

– Царапин я даже не почувствовал, а вот пару новых синяков, наверное, найду. Когда твои глаза засияли красным, и ты перевернула меня на спину, словно пёрышко, взяв инициативу в свои руки, то я, признаться, боялся лишний раз пошевелиться. Что тебя сподвигло на такое?

– Если я всю жизнь берегла свою честь, то это не означает, что я не любопытствовала, как всё происходит, – смущённо отведя глаза, вымолвила принцесса. – Запах свежей крови пробудил тёмную сущность, неожиданно подстегнувшую меня воспользоваться накопленными знаниями. А осваиваюсь в незнакомой среде я, как известно, быстро, – она помолчала и продолжила: – Я была совсем жуткая?

– Жуткая? Нет. Опасная? Пожалуй, – усмехнулся следопыт.

– Прости, – на лице вампирши промелькнуло разочарование. – Я не хотела тебя напрягать. Наверное, совсем не такого поведения ты ждал от невинной девушки.

– Тебе не за что извиняться, – воин осторожно взял Лайлу за подбородок и заглянул в её глаза. – Видимо, со мной что-то не так, но мне понравилось…

– Правда? – с недоверием спросила принцесса.

– Да, – твёрдо ответил Джон. – Кажется, я покривил душой, когда решил, что мне нужна размеренная спокойная жизнь. Я слишком долго странствовал и сражался. Риск и новые ощущения заставляют моё сердце биться чаще, – он стал медленно перебирать пальцами её каштановые волосы. – Я вижу, как ты на меня смотришь, Лайла… Ты хочешь серьёзных отношений… Впрочем, как и я… Но слова колдуна не дают мне покоя, и я боюсь к тебе привыкать…

– Потому что все создания Тьмы бесплодны и со мной ты не сможешь продолжить свой род? – вампирша поникла. – Это правда. Впервые об этом я прочитала в книге «Обратная сторона ночи», написанной одним чародеем-философом, чтобы показать всю абсурдность и неестественность тёмной магии.

– Нет, – покачал головой следопыт. – Дело в другом. Если большинство приданий на самом деле правдиво, то и легенды о вампирах, неподвластных времени, тоже. Об этом не преминул упомянуть и Леонардо, – воин вздохнул. – С тобой я чувствую себя моложе, но Рэксволд был в чём-то прав. Через пару лет начнёт свой отсчёт мой пятый десяток. С каждым годом я буду только увядать, всё больше походя на твоего отца, нежели избранника. А ты будешь по-прежнему олицетворением юности и красоты. И либо ты бросишь меня, либо когда-нибудь проснёшься рядом с противным дряхлым стариком.

Нахмурившись, Лайла села в кровати, подобрав под себя ноги:

– Я стараюсь жить настоящим, но если ты спрашиваешь меня о будущем, то я скажу тебе. Магия Света ещё не сгинула и продолжает витать среди нас. Я не знаю, почему плести чары удаётся только мне, но если уж на то пошло, я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. Я читала об одном двухсотлетнем ардонэйзийском колдуне, использовавшем чары Жизни для продления своей молодости. Магическая литература других королевств тоже покрыта защитными печатями, а значит, их книги не утрачены, а разбросаны по миру. С моими знаниями я отыщу необходимые тома и достигну высот, способных развеять все твои сомнения. Даже создам собственные заклинания, если потребуется… Мы можем отправиться в долгое путешествие, но если ты устал от странствий, то я разделю твой выбор и останусь с тобой на востоке. На банковском счету достаточно золота, чтобы другие люди захотели отыскать для меня древние гримуары, – она проникновенно посмотрела на Джона. – Я надеюсь, ты позволишь мне нарушить привычный ход вещей, заставив седину подождать… Это меньшее, что я могу для тебя сделать за то, сколько раз ты спасал мою жизнь…

Следопыт, тоже нахмурившись, сел рядом с ней. Принцессе хотелось услышать хоть какой-то ответ, но воин молчал, уйдя в глубокие размышления. Он неожиданно для себя встретил интересную, приятную и небезразличную к нему девушку. И впервые за долгие годы симпатия медленно, но верно перерастала в нечто большее. Настолько большее, что, несмотря на все протесты хладного разума, следопыт иногда просто-напросто терял голову. Образ прекрасной девы запал ему в душу сразу же после видения, и когда он увидел её воочию, лежащей в саркофаге, то почувствовал неимоверное сожаление. Сейчас же она сидела рядом, не живая и не мёртвая, словно застывшая во времени, желая разделить с ним судьбу. Жизнь оказалась взаправду сложнее и многограннее. Протоптанные людьми дорожки, веками воспринимаемые за абсолютную истину, могли таковой и не являться. Куда он её ведёт? К обветшалому холодному жилищу, что уже давно перестал считать Домом? К родному краю, с которым его связывают лишь воспоминания? Хотел ли он снова разжечь там очаг или же просто цеплялся за знакомые отголоски прошлого? Постоянные передряги не давали ему толком заглянуть в будущее – он просто бездумно шёл по когда-то намеченной тропе. Но всё изменилось. Мир перевернулся с ног на голову, да и он больше не одинок. А значит, настало время выбрать другой путь…

– Каждый человек – кузнец своего счастья, – тихо произнёс Джон. – Или воин, если умеет сражаться за него, – он посмотрел на внимательно слушавшую его вампиршу. – Я закалён схватками и знаю, что в бою самое главное далеко не сила и не ловкость. Настоящий воин должен предвидеть развитие событий в окружающем его хаосе, знать, откуда и как будет атаковать противник. Кто не понимает этого, тот остаётся на поле битвы после первого же сражения. Но даже опытные бойцы не защищены от ошибок, – следопыт опустил глаза на растекшийся по бедру синяк. – И это недавний след от моей. Но он пройдёт, в отличие от той ошибки, что мы можем совершить, если двинемся вперёд, не закончив с прошлым. У тебя слишком много вопросов, и с годами этот груз никуда не денется, – воин снова взглянул на принцессу. – У тебя ещё осталась та карта?

– Да, – Лайла невольно покосилась на котомку у стены. – Подожди… Я полагала, что ты выбираешь между Эльтароном и Ардонэйзией. А ты хочешь покинуть континент и отправиться в Виверхэль?

– Именно, – кивнул Джон. – Моя интуиция говорит, что точка на том листке хранит немало важного. Полагаю, там мы найдём ответы и они освободят тебя от тревожных, постоянно возвращающихся мыслей. Заодно и мир посмотришь, как мечтала.

– Но я не хочу, чтобы ты отказывался от своих планов и срывался в далёкие странствия только ради меня, – вампирша сложила руки на груди и коснулась следопыта строгим взором. – Я против.

– Это не только ради тебя. Мне будет спокойнее, если тебя ничего не будет терзать. Да и вообще, – воин усмехнулся. – Похоже, я ещё не настолько стар, чтобы пускать корни и привязываться к одному месту…

– Если это действительно так, то я согласна, – смягчилась Лайла после небольших раздумий. – И кто знает? Вдруг интересующие меня гримуары покоятся именно в горном королевстве, – принцесса положила голову ему на плечо. – Правда, ты так и не ответил, против ли ты чар магии Жизни… Но знаешь… Можешь не отвечать. Твоё мнение вряд ли как-то повлияет на мои намерения…

– То есть у меня нет выбора? – рассмеялся следопыт. – А если я буду против, насильно заколдуешь меня?

– Если придётся, – вампирша загадочно посмотрела на Джона.

– А если я буду сопротивляться? – подмигнул ей воин.

– Сопротивляться? Мне? Зачем? – Лайла сделала невинное лицо и нежно поцеловала следопыта. – Я хочу для нас только лучшего, – принцесса хитро прищурилась и улыбнулась. – И разве ты станешь обижать беззащитную девушку? – по её глазам пробежал красный отблеск.