– Никаких. За вас уже заплатили. Можете проходить, – стражники расступились.

Рэксволд с Эрминией переглянулись и прошли через арку, оказавшись на территории «Мраморного округа».

* * *

– Превосходно, – хозяин гостиницы закрыл регистрационный журнал, снял с крючков на стене три ключа и положил на стойку. – Апартаменты в вашем распоряжении. Завтрак, обед и ужин подаются в общем трапезном зале. При желании яства могут быть доставлены прямо к дверям ваших комнат. Всё на ваше усмотрение. По любым вопросам вы всегда можете обращаться ко мне, Винсенту. Добро пожаловать в «Жемчужный дол»!

После этих слов из помещения, отделённого от холла шёлковой занавеской, вышли два крепких молодца. Мужчина указал на них рукой и сказал:

– Они отнесут ваши вещи и проводят в апартаменты.

– Не сейчас, – ответил Джон. – Мы заселимся позже. У нас ещё есть кое-какие дела в городе.

– Как пожелаете. Двери нашей гостиницы открыты с рассвета и до полуночи. Не опаздывайте.

Следопыт кивнул, взял со стойки ключи и окинул их взглядом. Головки металлических изделий были выполнены в виде выпуклых серебряных жемчужин, с выгравированными посередине символами. Два из них очень походили на дуб, изображенный на гербе города, а один напоминал розу. Поняв, что к чему, воин протянул Алану его ключ. Вскинув на плечи котомки, вся троица направилась к выходу.

– Странная компания… – Винсент задумчиво проводил их глазами и перевёл взор на парней. – Ну, чего вы встали? Не видели, что ли, их внешний вид? Убедитесь, что в резервуаре на крыше достаточно воды для статуи-фонтана. Проверьте наполненность ванн в апартаментах. Всё должно быть идеально!

* * *

Увидев огромный, простиравшийся над площадью дуб, Рэксволд усмехнулся:

– Да-а-а, не повезло местному метельщику. Такой ворох листьев по осени…

– Вон, – негромко произнесла Эрминия. – Твои друзья…

Ассасин посмотрел в ту же сторону, что и воительница, и узрел спускавшихся по лестнице Джона, Лайлу и Алана. Принцесса, проходя мимо статуи, погладила каменный нос льва и случайно встретилась взглядом с убийцей. Она что-то сказала, и уже через секунду остальные тоже заметили Рэксволда и Эрминию. Когда через минуту странники сошлись, Джон первым делом протянул ключ ассасину:

– Держи, пока не забыл. Мы взяли комнаты в гостинице. Вам – одну на двоих. Если что не так, то в любом случае свободных мест у них вроде как нет. Можешь спросить.

Алан, чувствуя, что его хитрость могут раскрыть, немного напрягся.

– Нам больше и не потребуется, – ответил Рэксволд, и парнишка сразу же успокоился. – Я что-то должен? – убийца забрал ключ.

– Нет, – махнул рукой Джон. – Я заплатил всего за день. Дальше сами смотрите.

– А что по нашей пирушке? – с живым интересом осведомился ассасин.

– Даже не спрашивал. Может, после банка решим?

– Вот ещё. После банка я хочу жрать, а не ждать. Надо распорядиться, чтобы начинали готовить уже сейчас. Пойду договорюсь. Надеюсь, у них есть из чего выбрать.

– А о наших предпочтениях спросить не хочешь? – немного удивлённо произнёс следопыт.

– Толку-то. Среди вас всё равно гурманов нет. Ну, за исключением Лайлы. Ей кружку крови попрошу нацедить, – Рэксволд, насладившись испепеляющим взглядом вампирши, развернулся в сторону гостиницы. – Стойте тут. Я быстро, – ассасин удалился и пропал в дверях «Жемчужного дола».

– Он со всеми такой, Эрминия? – спросила принцесса, глядя ему вслед.

– Нет, – ответила воительница, глубже надвигая капюшон. – Только с теми, кого причисляет к друзьям. С чем я вас и поздравляю.

– Звучит как угроза, – заметил Джон.

– Поверь, угрозы из моих уст звучат достаточно прямо, – недобро изрекла Эрминия. – Что касается Рэксволда, то всех его друзей я могу перечесть по пальцам одной руки. На своём пути он встречал уйму гнилых людей, чтобы не обращать внимания на незнакомцев, а то и вовсе не жаловать посторонних. Даже не знаю, чем вы его зацепили. Вы все такие… – она сделала паузу, подбирая нужное слово, – разные…

– В нашей странной компании каждый может удивляться всем остальным, – следопыт посмотрел на поблёскивавшие в тени капюшона глаза. – Кроме тебя. Судя по тому, как спокойно ты отреагировала на магию, я вообще сомневаюсь, что тебя можно хоть чем-то пронять.

– В этом ты прав. Из своих двадцати восьми лет двадцать я провела в Грондэнарке.

– Ну, тогда это объясняет твою стойкость, – понимающе закивал Джон. – Я бывал в тех краях. Там действительно суровый народ.

– Суровый? – со смешком повторила Эрминия. – Если ты топтал снега Хладного Берега и видел пару цивилизованных городов, то это вовсе не означает, что ты хоть немного понял жизнь севера. Дальше же ты не заходил, верно? – она скинула капюшон и встретилась взглядом со следопытом. – Я так и думала, потому что никакой дружащий с головой чужак так далеко не заберётся. А если и решится, то уже никогда не вернётся. Вы даже близко не представляете, что творится за Ледяными Пустошами, где тела промёрзлых мертвецов и то теплее душ живущих там людей, где вой ледяного ветра и звук трещащей на морозе коры намного приятнее обрывков человеческой речи в пурге. Это край, где метель – единственный союзник, скрывающий твои следы от врагов. Это дикие поселения волхвов, где дети с молоком матери впитывают, что единственным законом является лишь грубая сила. Думаешь иначе? Ты – труп. Не можешь за себя постоять? Ты – труп. Вот что такое Грондэнарк.

– Меня бы там ещё в детстве задушили, – с тихой грустью сказал Алан, глядя на свои худые руки и тщедушное тело.

– Похоже, я и впрямь не знаю севера, – впечатлённо изрёк Джон. – Впрочем, и не хотелось бы… – он посмотрел на Эрминию. – Поэтому ты покинула ледяное королевство?

– Отчасти. Проклятые войны кланов стали втягивать в себя всех без разбору. Либо ты принимаешь чью-то сторону, либо остаёшься один против всех. Мне никогда не было дела до чужой делёжки власти, и я решила отправиться туда, где даже не знают, что такое снег.

– Для пришедшей с таких далей, ты весьма недурно говоришь на языке восточных королевств.

– Годы странствий по Аль Херону и Виверхэлю не прошли даром. Я изучала языки запада и востока, чтобы стереть свой северный акцент – последнее напоминание о том, откуда я родом. Благодаря Рэксволду я сильно преуспела, – заметив боковым зрением движение у дверей гостиницы, воительница перевела взгляд на спускавшегося по лестнице ассасина. – А вот, кстати, и он, – Эрминия вновь накинула капюшон.

Убийца приблизился к остальным и решительно подытожил:

– Всё. Теперь можно и в банк.

– Что ты там намудрил? – подозрительно смотря на довольное лицо Рэксволда, спросил Джон.

– Увидите, – ассасин загадочно улыбнулся и направился к зданию с колоннами.

* * *

Помещение банка представляло собой громадный зал, опоясанный балконным ярусом, по которому неторопливо ходили дозорные с луками. Ещё несколько стражников охраняло вход. Из-под высокого потолка на широкий жёлто-бордовый палас лила свет роскошная люстра со множеством свечей. По углам на завивавшихся ножках стояли тройные золочёные канделябры, ярко озарявшие висевшие на стенах гобелены с эмблемами банка. В центре зала располагался огромный резной стол. За ним в богатом кресле восседал полноватый рыжий мужчина с маленькими вздёрнутыми усиками – банкир. Он задумчиво чесал пером подбородок, когда в банк вошли два грозных воина, некто в плаще, шкет и девушка. Банкир едва заметно кивнул копейщикам, и они, покинув пост у входа, стали сопровождать подозрительных личностей. Странники дошли до середины зала, где Рэксволд, сняв с плеча тяжёлую котомку, бухнул её прямо на край стола так, что подпрыгнувшая чернильница чуть не опрокинулась на развёрнутые свитки.

– Вам что-то надо? – с упрекающим взглядом спросил усатый мужчина, возвращая чернильницу на место.

– Золотишко принесли, – развязывая заплечный мешок, сказал ассасин. – И не только. Хотим сдать под сохран.

– Правда? – банкир демонстративно зевнул. – И как много?

Рэксволд завалил сумку на бок, и на стол вывалились золотые украшения, монеты и разноцветные драгоценные камни. Мужчина заёрзал в кресле, с каждой секундой всё сильнее выпучивая глаза. Сверкающее великолепие сапфиров, рубинов и изумрудов стоило целое состояние. Он бы не удивился, если бы перед ним стоял верноподданный короля, председатель городского совета или, на худой конец, глава торговой гильдии. Для простого люда такое изобилие богатств всегда оставалось лишь пределом мечтаний.