– Что ж, – задумчиво протянул седовласый. – Я рассматривал такой поворот событий. Ты не оставляешь мне иного выхода. Принесите остальные сундуки! – скомандовал он.

– Значит, ты принимаешь мои требования? – обрадовался Адвил.

– Не совсем, – с загадочной ухмылкой произнёс Бальтазар.

Через минуту на пиратов смотрели два ларца с золотыми монетами и ещё два с серебрениками. Лидер «Бездушных» вышел вперёд и громко заговорил:

– Я согласен удвоить сумму второй половины оплаты, чтобы ты остался доволен, мой старый друг. Также я накину сверху два сундука с серебром. Специально для твоих морских волков. Распутные девки нынче дороги. А заходить в порт и не порезвиться… Сам знаешь, это не способствует боевому духу. Итого четыре сундука с сокровищами.

Он сделал паузу, чтобы люди Адвила могли осмыслить сказанное. Реакция не заставила себя долго ждать. Глаза пиратов алчно загорелись, а по толпе разлетелся заинтересованный шёпот. Капитан ещё не понял, какую игру затеял Бальтазар, но влияние седовласого на команду ему совсем не нравилось.

– Весьма любопытное предложение, – Адвил пощекотал пальцами жабо. – Чего же ты хочешь?

– Пусть нас рассудит поединок! – воодушевленно крикнул бородач. – Если выиграю я, то условия сделки останутся прежними. Коли нет, ты получишь двойную оплату золотом и уважишь своих отважных воинов серебром, – он поставил ногу на один из сундуков. – Ты же не испугался старой сухопутной крысы?

Адвил Нильетти стиснул зубы, видя, как искусно глава «Бездушных» манипулирует его командой. На лицах пиратов вырисовывалось однозначное предвкушение пополнить карманы серебрениками. Капитан не планировал отстаивать свою точку зрения силой, но отказ мог поставить жирное пятно на его безупречном авторитете. Бальтазар являлся серьёзным соперником. В годы своей молодости он мог легко сражаться сразу с пятью атакующими. Однако седина и старые раны брали своё, и сейчас у Адвила были все шансы одержать верх. Победа над знаменитым Костоломом заметно бы утвердила положение в пиратском обществе. Капитан ещё раз взглянул на сундуки со соблазнительно сверкающими драгоценностями.

– Я принимаю вызов! – твёрдо ответил он и, тяжело вздохнув, добавил: – Жаль, что после всего мы уже не сможем остаться друзьями.

– Конечно, не сможем, – коварно улыбнулся Бальтазар. – Биться будем насмерть.

На лице Адвила промелькнул испуг, сменившийся неприкрытым сомнением. Но трусливый отказ от дуэли означал бесповоротное уничтожение собственной репутации. Вслед за ней рухнуло бы и большинство важных связей, над которыми он кропотливо трудился последние годы. Обратной дороги уже не было.

– Насмерть так насмерть, – вдруг рассмеялся капитан, с победоносным видом посмотрев на пиратов. – Принесите мой камзол и расчертите круг! Я с честью приму любой брошенный мне вызов, – он повернулся к морю, устремив мрачный взгляд к потемневшему на востоке горизонту.

Надвигающийся грозовой шквал угрожающе посверкивал молниями, собираясь обрушить на побережье всю мощь небес.

* * *

В шуме прибоя затаился зловещий шёпот приближавшегося шторма. Из-за усилившегося ветра, тянувшего с берега запах гниющих водорослей, воздух наполнился незримой тревогой. Подрагивая языками пламени, тринадцать длинных воткнутых в песок факелов образовали арену. Бездушные и пираты, разбившись на два полумесяца, обступили круг, в центре которого напротив друг друга стояли Адвил и Бальтазар. Удар в гонг символизировал начало поединка, у которого мог быть лишь один победитель.

– Пять долгих лет мы плавали в составе «Чёрной эскадры», грабили торговые корабли и бились плечом к плечу. Изволь спросить тебя, Бальтазар, неужели всё должно закончиться именно так? – с непониманием вымолвил капитан «Зависти», стоя с опущенной шпагой в руке.

– Наши дороги разошлись давно. И сегодня один из нас останется здесь, – седовласый снял с пояса молот и крюк. – И поверь, друг, это буду не я, – он расправил плечи и, повертев головой, размял шею.

– С тех пор как ты сошёл на берег, с каждым годом я узнаю тебя всё меньше. Говорят, ты продал свою душу демонам, – Адвил стряхнул крупицы песка с расшитого золотом синего камзола. – Похоже, они глаголют истину…

Бальтазар ухмыльнулся и стал размеренным шагом обходить противника, ведя острием крюка по песку:

– Это говорят предатели, потопившие мой корабль, протащившие меня под килем и бросившие моё окровавленное тело на корм акулам? Они знали, что трон Грозовых Островов мог достаться мне по праву Жребия и избавились от меня. Точнее, они так решили. Ублюдки слишком поздно осознали свою ошибку. Здесь, на суше, у них нет власти и я могу беспрепятственно собирать силы для ответного удара. Грядёт час расплаты, и они это знают. Им только и остаётся, что трястись от страха и подсылать ко мне наёмных убийц. К их ужасу даже они не могут свести меня в могилу. Когда задуманное свершится, я заживо посдираю с них кожу. Но ты этого уже не увидишь.

Лидер «Бездушных» сделал выпад крюком. Со звоном отразив атаку свистящей шпагой, Адвил отпрыгнул назад:

– Прискорбно тебе это сообщать, Бальтазар, но ты сошёл с ума. Жажда власти и одержимость местью подталкивают тебя ко взятию новых вершин, с которых ты рано или поздно сорвёшься.

Потешаясь понурым видом своего противника, бородач громко рассмеялся:

– Жизни меня учить вздумал? Не тебе рассуждать о вершинах, крысёныш. Вся заработанная тобой слава не стоит и моей тени. Решил, что ты вырос под крылом «Чёрной эскадры» в морского волка? Да. У тебя есть клыки, чтобы огрызнуться, правда, совсем не волчьи… И сегодня я докажу тебе, что ты по-прежнему лишь жалкий писклявый грызун, убегающий с тонущего корабля при первой же возможности.

– Вижу, конструктивный диалог с тобой не имеет никакого смысла, – Адвил Нильетти поднёс лезвие шпаги ко лбу. – Тогда пусть за меня говорит сталь.

– Давно пора! – седовласый совершил двойной выпад крюком, крест-накрест рассекая воздух.

Капитан чудом увернулся от боевого гарпуна и произвёл контратаку, успешно отпарированную Бальтазаром. Разлетевшаяся по округе симфония металла подняла в потемневшее небо бродивших по берегу чаек, и они, недовольно крича, закружили над бухтой. Молот бородача, в отличие от неустанно атакующего крюка, всё время был заведён за спину. Тяжёлый удар дробящего оружия мог переломить ход сражения, и он терпеливо ждал удачного момента. Сверкающая шпага Адвила, словно жало разъяренного шершня, пыталась пронзить врага, но Бальтазар каждый раз отбивал ловкие выпады противника.

Команда «Зависти» и отряд «Бездушных» наблюдали за жестокой схваткой своих лидеров. В отличие от пиратов, не ограничивавших себя в подбадривающих возгласах, сухопутные разбойники все, как один, молча били себя кулаком в грудь, образовывая глухой стук, напоминавший биение сердца.

На песок упали первые капли крови. Бальтазар посмотрел на стекающую по ладони красную струйку:

– Неплохо…

– Я моложе и быстрее, – Адвил Нильетти вновь опустил шпагу. – Но ещё не поздно остановиться. Капитулируй, прими мои условия, и оставим это неприятное недоразумение в прошлом.

Громогласный смех главаря «Бездушных» заставил капитана вновь принять боевую стойку и направить клинок на противника.

– Мне нравится твоя уверенность в том, что у тебя есть хоть какие-то шансы на победу! – Бальтазар демонстративно лизнул раненую кисть и жутковато улыбнулся, обнажив желто-кровавые зубы.

Не дав Адвилу опомниться, седовласый перешёл в наступление, удивляя его невиданной до этого прытью. Такой лёгкости и точности движений могли позавидовать даже молодые бойцы, а целеустремлённость в желании сокрушить противника вполне заслуживала уважения великих полководцев. Звенящая шпага с трудом отражала хаотичный шквал атак боевого гарпуна, тесня капитана к краю арены. Не ожидавший такого натиска Адвил едва успевал отводить от себя опасные выпады Бальтазара.

Темп схватки ускорялся с каждой секундой. Запутавшись в хитрых манёврах бородача, капитан на миг замешкался. Этого времени хватило, чтобы крюк захватил клинок. Рывком отведя его в сторону, седовласый обрушил стремительный молот на плечо врага. Под хруст раздробленных костей позолоченная шпага упала в песок, а вместе с ней рухнула и слабая надежда на победу. Но Адвила сейчас это не волновало. Пребывая вне себя от боли, он не мог мыслить трезво, с ужасом таращась на безропотно повисшую руку. Ловкий взмах гарпуна отправил шпагу за пределы арены. Звон поддетого крюком оружия пробился в туманные дали разума, напомнив о продолжавшемся поединке. Адвил повернул голову, и его тут же встретил летящий в лицо кулак. Крики флибустьеров затихли: они, затаив дыхание, наблюдали, как на сером песке в страданиях корчится их капитан. Бездушные же не прекращали отбивать кулаками монотонный ритм.