Из книги «Дорога»

(«БИТХИКА»)

1935

Приглашение

Вспоминаю: однажды стихами простыми Я воспел тебя, милой назвал я моею. До тех пор у тебя, как у всех, было имя,- Я пишу, а назвать твое имя не смею. Ты велишь мне писать изощренные строки, Но моей простодушной поэмы страницы У дверей твоих просят, отбросив упреки, Чтоб твои – хоть на миг – задрожали ресницы. Лишь одно мне достаточно вымолвить слово,- Ты приходишь и смотришь внимательным взглядом. Если даже уйдешь,- возвратишься ты снова, Знаю, сядешь со мною, мечта моя, рядом. В сари – чайную розу – ты бедра закутай, Приоткрой свои локоны передо мною, Ты обрадуй меня долгожданной минутой И откинь от щеки сари с узкой каймою. Непокорные кудри трепещут лукаво И ложатся на лоб все нежней и нежнее, А движение черного локона справа Совпадает с изгибом сверкающей шеи. Днем сплетенный из ютхи [95] венок благовонный Расцветет ввечеру от тепла твоей кожи. В этом запахе весточку слышит влюбленный,- Ту, что сердцу милее всего и дороже… Все же я упрекну тебя: серьги-рубины, Что похожи на жаркие капельки крови, Мой подарок,- ты несколько дней, без причины, Забываешь надеть… Ты не хмурь свои брови, Я скажу и другие слова,- не в обиду, Не для рифм, и на музыку их не положим. С виду это пустяк, но пустяк только с виду, Пренебречь пустяками такими не можем. В наше время не внемлют рифмованным стонам,- Что нам древний светильник и вина поэта? Лучше ты принеси на подносе плетеном Манго – эти плоды цвета и солнца и лета. Прозаический пир мы сегодня устроим, Не нужна нам теперь со стихами тетрадка. И писателю тоже приятно, не скроем, Чтоб во рту у него было вкусно и сладко. Речь груба? В духе времени грубость такая, А иной выражается даже почище! Только неба посланец, крылами сверкая,- В этом ты мне поверь,- не нуждается в пище! То, что я говорю,- не порок и не шутка, Это – веское, в сердце рожденное слово. Надо прямо сказать: наполненье желудка Есть и нашей духовной отрады основа. Наслаждения большего нет мне на свете, Чем смотреть, как прелестные руки проворно Преподносят отменные кушанья эти - Рыбный плов или шондеш [96], полезный бесспорно. Но в глазах твоих вижу хитринку недаром: Ты считаешь, что мне для того лишь и нужен Весь набор поэтических средств, чтобы с жаром, Чтобы с пафосом я заказал себе ужин. Что же, пусть на меня ты посмотришь с насмешкой, Пусть блаженства еды не познаю, бедняга,- Приходи и с пустыми руками, не мешкай, Ибо руки твои – это счастье и блага. Приходи же! Пусть ветра дыханье живое Прилетит, словно весть, что ко мне ты стремишься, Пусть в вечерние сумерки встретятся двое, Пусть глядят на них звезды сквозь ветви сириса [97]. А когда ты уйдешь – торопиться не надо,- Ты венок свой оставь мне из ютхи чудесной, Чтобы музыка в сердце влилась, как отрада, Чтобы стали созвучия зрелою песней. Я пишу – и ко мне мысль приходит благая: На конверте должны превратиться чернила В чье-то имя. Но в чье? И сижу я, вздыхая,- О, когда это было, когда это было! Начинают мне вечер и сад вспоминаться. Ты в бассейне. Звезда в той воде заблестела. Ты красива, тебе еще только шестнадцать, В полосатое сари ты кутаешь тело. За ушами цветы мне сверкают, белея; Меж бровями – пунцовая точка; и сзади Вижу, как вовлекается нежная шея В эти шелковые, в эти черные пряди. Там, где тени косые, ты коврик на крыше Расстилаешь и влажною тканью на блюде Покрываешь венок из цветов. Стало тише. Но о чем ты мечтаешь в безмолвье, в безлюдье? Тот же самый поэт написал тебе снова. Вечер в доме пустом. На стене перед взором Возникает картина из теней былого. Тишина. Лишь часы занялись разговором. Вот полрупии в ящике дальнем забыты; Вот листочек из книги расходов… Не знаю, Где тебя отыскать, где следы твои скрыты, Но письмо-приглашенье тебе сочиняю. Помню: шерсти клубок у тебя на коленях. Ты сидишь у окна. Ждешь кого-то. Надежда Засветилась в глазах твоих юных, весенних, И на землю свободно спустилась одежда. Загорелись лучи на другой половине, А на первой – на крыше – сгущаются тени. Тонко чамели [98] пахнут в китайском кувшине, Все полно аромата цветов и растений. В ящик ото письмо положу и ответа Ждать не буду, но только из мира забвенья Подойди ко мне сзади, и, вместо привета, Ты глаза мне руками закрой на мгновенье. Я хочу, чтоб твои зазвенели запястья, Чтоб волос твоих запах я чувствовал снова, Подари ты мне ночь сновиденья и счастья, Подари ты мне день созерцанья живого! Никогда не разрушится связь между нами,- Не проникнет в нее, не поймет посторонний, Что мы связаны светом, волшебными днями И ладонью, в моей трепетавшей ладони. вернуться

95

Ютха - разновидность жасмина.

вернуться

96

Шондеш - сладкое молочное кушанье.

вернуться

97

Сирис (альбицция) – высокое дерево семейства бобовых, подсемейства мимозовых, с белыми цветами.

вернуться

98

Чамели - разновидность цветов.