Чистый

Рамананда [83] сан высокий носит, Молится, весь день постится строго, Вечером тхакуру носит яства, И тогда лишь пост его закончен, И в душе его – тхакура милость. Был когда-то в храме пышный праздник. Прибыл сам раджа с своею рани, Пандиты пришли из стран далеких, Разных сект служители явились, Разные их украшали знаки. Вечером, закончив омовенье, Рамананда дар поднес тхакуру. Но не сходит божество к святому, И в тот день он не вкушает пищи. Так два вечера случалось в храме, И совсем иссохло сердце гуру [84]. И сказал он, лбом земли коснувшись: «Чем, тхакур [85], перед тобой я грешен?» Тот сказал: «В раю мой дом единый Или в тех, пред кем мой храм закрыли? Вот на ком мое благословенье. С той водой, которой я коснулся,- В жилах их течет вода святая. Униженье их меня задело, Все, что ты принес сюда,- нечисто». «Но ведь нужно сохранять обычай»,- Поглядел на бога Рамананда. Грозно очи божества сверкнули, И сказал он: «В мир, что мною создан, Во дворе, где все на свете – гости, Хочешь ты теперь забор поставить И мои владенья ограничить,- Ну и дерзок!» И воскликнул гуру: «Завтра утром Стану я таким же, как другие». И уже давно настала полночь, Звезды в небе млели в созерцанье, Вдруг проснулся гуру и услышал: «Час настал, вставай, исполни клятву». Приложив ладонь к ладони, гуру Отвечал: «Еще ведь ночь повсюду, Даль темна, в безмолвье дремлют птицы. Я хочу еще дождаться утра». Бог сказал: «За ночью ль идет утро? Как душа проснулась и услышал Слово божье ты – тогда и утро. Поскорее свой обет исполни». Рамананда вышел на дорогу, В небесах над ним сияла Дхрува [86]. Город он прошел, прошел деревню, У реки посередине поля Тело мертвое чандал [87] сжигает. И чандала обнял Рамананда. Тот испуганно сказал: «Не надо. Господин, мое занятье низко, Ты меня преступником не делай». Гуру отвечал: «Я мертв душою И поэтому тебя но видел, И поэтому лишь ты мне нужен, А иначе мертвых не хоронят». И отправился опять в дорогу. Щебетали утренние птицы. В блеске утреннем звезда исчезла. Гуру видит: мусульманин сидя Ткани ткет и песнь поет чуть слышно, Рамананда рядом опустился И его за плечи нежно обнял. Тот ему промолвил, потрясенный: «Господин, я – веры мусульманской, Я же ткач, мое занятье низко». Гуру отвечал: «Тебя не знал я, И душа моя была нагая, И была она грязна от пыли. Ты подай мне чистую одежду, Я оденусь, и уйдет позор мой». Тут ученики догнали гуру И сказали: «Что вы натворили?» Он в ответ им: «Отыскал я бога В месте, где он мною был потерян». На небо уже всходило солнце И лицо святого озаряло.

Красильщица

Шонкорлал – пандит, славный ученостью. Остер его ум, Словно клюв ястребиный. Молнией В споре разят его доводы, В пух и прах разбивая противников… Однажды Ньяяк [88] явился в царский дворец Из южных сторон. Диспут назначен: ждет победителя грамота. Вызов принял Шонкур – и вдруг замечает: Грязен тюрбан. Надо идти к красильщику. Красильщик Джошим Живет у края цветочного поля, за кустами хны. Дочь у него Амина, семнадцати лет. Песни поет весь день, Краски разводит. Косы красной нитью украшены. Накидка – цвета корицы. Сари – небесного цвета. Красит ткани отец. Раствор Амина готовит. Подошел к красильщику Шонкор – и говорит: «Перекрась мой тюрбан. Я приглашен во дворец». Амина присела на корточки. Тюрбан стирает в канаве, под смоковницей. В воде играют лучи весны. А поодаль Голубь воркует – в манговой роще. Наконец окончена стирка. Разостлав тюрбан, Надпись увидела красильщица В одном уголке: «Твои стопы – на челе моем, о Вседержитель». Долго думала девушка. А голубь все ворковал на манговой ветке. Сбегала домой Амина. Цветную нить принесла она. И вышила еще строку: «Потому и нет тебя в сердце моем, о Вседержитель». Минули дни. Снова приходит Шонкор. Спрашивает: «Кто вышил эти слова на тюрбане?» Испуганный, В поклоне склонился Джошим: «О господин, Прости мою дочь. Разумом она еще малый ребенок. Иди ко двору. Может быть, надписи ее не поймут». «Красильщица,- молвил Шонкор,- По тропе, что ты вышила, Стопы Всевышнего В сердце сошли с моего чела, Обвитого витками гордыни; Потерял я путь во дворец Отныне». вернуться

83

Рамананда (XIV в.) – индийский религиозный реформатор, основатель секты, которая отвергала кастовое деление.

вернуться

84

Гуру - духовный наставник (санскр.)

вернуться

85

Тхакур - обычно брахман (который считает, что он земной бог). Здесь – бог.

вернуться

86

Дхрува - Полярная звезда, являющаяся для индийцев символом правдолюбия, стойкости, верности.

вернуться

87

Чандалы - каста неприкасаемых, занимающаяся самой «низкой» работой: сожжением трупов, уборкой мест общественного пользования.

вернуться

88

Ньяяк - последователь индийской философии ньяя, возникшей около I в. н. э.