Европеец

В трамвае, набитом битком,Средь двух гимназисток, бочком,Сижу в настроенье прекрасном.Панама сползает на лоб.Я – адски пленительный сноб,В накидке и в галстуке красном.Пассаж[71] не спеша осмотрев,Вхожу к «Доминику»[72], как лев,Пью портер, малагу и виски.По карте, с достоинством емСосиски в томате и крем,Пулярдку и снова сосиски.Раздуло утробу копной…Сановный швейцар предо мнойТолкает бесшумные двери.Умаявшись, сыт и сонлив,И руки в штаны заложив,Сижу в Александровском сквере[73].Где б вечер сегодня убить?В «Аквариум»[74], что ли, сходить?Иль, может быть, к Мери слетаю?В раздумье на мамок смотрю,Вздыхаю, зеваю, курюИ «Новое время»[75] читаю…Шварц[76], Персия, Турция… Чушь!Разносчик! Десяточек груш…Какие прекрасные грушки!А завтра в двенадцать часовНа службу явиться готов,Чертить на листах завитушки.Однако: без четверти шесть.Пойду-ка к «Медведю»[77] поесть,А после – за галстуком к Кнопу[78].Ну как в Петербурге не жить?Ну как Петербург не любитьКак русский намек на Европу?<1910>

Мухи

На дачной скрипучей верандеВесь вечер царит оживленье.К глазастой художнице ВандеСлучайно сползлись в воскресеньеПровизор, курсистка, певица,Писатель, дантист и девица.«Хотите вина иль печенья?» —Спросила писателя Ванда,Подумав в жестоком смущенье:«Налезла огромная банда!Пожалуй, на столько барановНе хватит ножей и стаканов».Курсистка упорно жевала.Косясь на остатки от торта,Решила спокойно и вяло:«Буржуйка последнего сорта».Девица с азартом макакиСмотрела писателю в баки.Писатель, за дверью на полкеНе видя своих сочинений,Подумал привычно и колко:«Отсталость!» И стал в отдаленье,Засунувши гордые рукиВ триковые стильные брюки.Провизор, влюбленный и потный,Исследовал шею хозяйки,Мечтая в истоме дремотной:«Ей-богу, совсем как из лайки!..О, если б немножко потрогать!»И вилкою чистил свой ноготь.Певица пускала руладыВсё реже, и реже, и реже.Потом, покраснев от досады,Замолкла: «Не просят! Невежи…Мещане без вкуса и чувства!Для них ли святое искусство?»Наелись. Спустились с верандыК измученной пыльной сирени.В глазах умирающей ВандыЛюбезность, тоска и презренье:«Свести их к пруду иль в беседку?Спустить ли с веревки Валетку?»Уселись под старой сосною.Писатель сказал: «Как в романе…»Девица вильнула спиною,Провизор порылся в карманеИ чиркнул над кислой певичкойБенгальскою красною спичкой.<1910>

«Смех сквозь слезы»[79]

(1809–1909)

Ах, милый Николай Васильич Гоголь!Когда б сейчас из гроба встать ты мог,Любой прыщавый декадентский щегольСказал бы: «Э, какой он, к черту, бог?Знал быт, владел пером, страдал. Какая редкость!А стиль, напевность, а прозрения печать,А темно-звонких слов изысканная меткость?..Нет, старичок… Ложитесь в гроб опять!» Есть между ними, правда, и такие,Что дерзко от тебя ведут свой тусклый родИ, лицемерно пред тобой согнувши выи,Мечтают сладенько: «Придет и мой черед!»Но от таких «своих», дешевых и развязных,Удрал бы ты, как Подколесин, чрез окно…[80]Царят! Бог их прости, больных, пустых и грязных,А нам они наскучили давно.Пусть их шумят… Но где твои герои?Все живы ли, иль, небо прокоптив,В углах медвежьих сгнили на покоеПод сенью благостной крестьянских тучных нив?Живут… И как живут! Ты, встав сейчас из гроба,Ни одного из них, наверно б, не узнал:Павлуша Чичиков – сановная особаИ в интендантстве патриотом стал, —На мертвых душ портянки поставляет(Живым они, пожалуй, ни к чему),Манилов в Третьей Думе[81] заседаетИ в председатели был избран… по уму[82].Петрушка сдуру сделался поэтомИ что-то мажет в «Золотом руне»[83],Ноздрев пошел в охранное[84] – и в этомНашел свое призвание вполне.Поручик Пирогов с успехом служит в Ялте[85]И сам сапожников по праздникам сечет,Чуб[86] стал союзником и об еврейском гвалтеС большою эрудицией поет.Жан Хлестаков работает в «России»[87],Затем – в «Осведомительном бюро»[88],Где чувствует себя совсем в родной стихии:Разжился, раздобрел, – вот борзое перо!..Одни лишь черти, Вий[89] да ведьмы и русалки.Попавши в плен к писателям modernes,Зачахли, выдохлись и стали страшно жалки,Истасканные блудом мелких скверн…Ах, милый Николай Васильич Гоголь!Как хорошо, что ты не можешь встать…Но мы живем! Боюсь – не слишком много льНам надо слышать, видеть и молчать?И в праздник твой, в твой праздник благородный,С глубокой горечью хочу тебе сказать:«Ты был для нас источник многоводный,И мы к тебе пришли теперь опять, —Но «смех сквозь слезы» радостью усталойНе зазвенит твоим струнам в ответ…Увы, увы… Слез более не стало,И смеха нет».1909вернуться

71

Пассаж – универсальный магазин на Невском проспекте.

вернуться

72

«Доминик» – ресторан с кондитерской, названный по фамилии его владельца.

вернуться

73

Александровский сквер – расположен у здания Адмиралтейства в Петербурге.

вернуться

74

«Аквариум» – сад с летним театром на Каменноостровском проспекте в Петербурге.

вернуться

75

«Новое время» (1868–1917) – одна из влиятельнейших петербургских газет, выходившая под редакцией А. С. Суворина; первоначальное либеральное направление газеты сменилось консервативным, а после событий 1905 г. черносотенным.

вернуться

76

Шварц А. Н. (1848–1915) – министр просвещения, осуществивший на этом посту ряд охранительных и реакционных мероприятий.

вернуться

77

«Медведь» – ресторан в Петербурге.

вернуться

78

Кноп – галантерейный магазин Ф. Кнопа на Невском проспекте.

вернуться

79

«Смех сквозь слезы» – цитата из «Мертвых душ» Н. В. Гоголя (гл. 7).

вернуться

80

«Удрал бы ты, как Подколесин, чрез окно…» – персонаж пьесы Н. В. Гоголя «Женитьба» Подколесин выпрыгивает в окно накануне венчания.

вернуться

81

Третья Дума – Государственная Дума (1907–1912) с черносотенно-октябристским большинством была создана Манифестом от 3 июня 1907 г., после незаконного роспуска кадетско-либеральной Второй Думы.

вернуться

82

И в председатели был избран по уму – намек на председателя Третьей Думы октябриста Н. А. Хомякова.

вернуться

83

«Золотое Руно» – московский художественный и литературно-критический альманах символистов (1906–1909).

вернуться

84

Охранное – одно из отделений департамента полиции, осуществлявшее политический надзор и сыск.

вернуться

85

Пирогов с успехом служит в Ялте – намек на генерала И. А. Думбадзе, градоначальника Ялты, прославившегося своими репрессивными мерами в Крыму. Поручик Пирогов – персонаж повести Н. В. Гоголя «Невский проспект».

вернуться

86

Чуб – персонаж повести Н. В. Гоголя «Ночь перед Рождеством».

вернуться

87

«Россия» – петербургская газета, с 1906 г. орган Министерства внутренних дел.

вернуться

88

«Осведомительное бюро» – было создано в 1906 г. при Главном управлении печати, для снабжения печатных органов «достоверными сведениями» о деятельности правительства.

вернуться

89

Вий – мифологическое существо, глаза которого были скрыты огромными веками; появляется в повести Н. В. Гоголя «Вий».