- Вынужден отказаться. Очень сожалею, но недостоин чести. Прошу извинить, - выдавил он из себя. И непреклонно стоял на своём, пока Тпол его уговаривал.

   Разочарование пёстрого мешка сквозило не только в голосе, но даже в выразительной позе. А он-то, наверное, надеялся на личное знакомство с будущим Владыкой, на привилегии, которые получит как гонец радостной вести.

   А потом в беседу зачем-то встрял Банн:

   - Пожалуйста, позвольте сказать мне, - лицо парня выразило смущение, - мне кажется, Дымный оракул высказался не обязательно насчёт Флютрю. Поглядите: обе мои руки тоже достаточно необычны! Что, если это мне надо стать Владыкой Смерти?

   Тпол с недоумением поглядел на предъявленные обрубки, потом постепенно просветлел лицевой частью. Зачем убеждать упрямца, когда есть вполне вероятный претендент?

   Банн в приподнятом ключе заговорил о знакомстве своих рук с мёртвыми шарами, но тут его прервал Гны - тоном хладнокровного всезнания:

   - Хочу вам, Банн, сообщить об одной детали. Знаете ли вы, что происходит, когда новый Владыка Смерти впервые садится на Мёртвый Престол?

   - Н-нет, а что? - заинтересовался соискатель.

   - Из сидения тут же выдвигается острый чернокаменный штырь и пронзает новоявленного Владыку от ягодиц до самой головы. Не всякий способен такое выдержать. Из нашей с вами Седьмой расы - разве что некроманты.

   - Что, правда? - теперь будущий Владыка Смерти озирался на воодушевлённого его согласием Тпола уже несколько затравленно.

   Тполу наличие штыря пришлось подтвердить. Правда, он тут же указал на безболезненность и безопасность процедуры, но возродить энтузиазм Банна это не помогло. Добровольно сесть на кол? Ну, почёт, конечно, велик, но...

   Так и не возымела успеха бубнявая риторика Тпола. Но он всё говорил, час от часу бессвязнее, а Гны, Флютрю и Банн вынужденно слушали, ведь они не могли покинуть помещение.

   И вот наступила пауза, в течение которой у пёстрого мешка возникла новая, оригинальная мысль. Воровато оглянувшись в направлении прохода к Пентагональному чертогу, он шепнул Флютрю:

   - Могу ли я вас попросить об одолжении?

   Не ведая, в чём подвох, некромант кивнул. Тогда мешок страдальчески зажмурил воронки глаз, потом выпростал из складок своего пёстрого тела две мелкие, почти незаметные ручки - и обречённо произнёс:

   - Отломайте мне их, пожалуйста.

Глава 42. И сводятся концы

. И видятся начала

   К тому месту неподалёку от Адовадаи, где ожидался прилёт небесного замка, Стрё подошёл вместе с Уно, Дуо и бывалым охотником Калебом. В ложбине между двумя холмами пряталось от холодного осеннего ветра человек тридцать. За спиной каждого торчал из колчана длинный охотничий лук. Одинакового размера и внешнего вида.

   - Любители, - проворчал Калеб, придирчиво присматриваясь к людям и их снаряжению.

   - В Адовадаи мудрено найти хороших охотников, - согласился Уно, - тут всё больше моряки.

   Во встреченной группе охотников старый Стрё заметил единственного портового знакомого - северянина Авса. И, конечно, не обрадовался, настолько, что до самого прилёта замка старался не встречаться с ним взглядом.

   Но вот и замок. Прилетел с северо-востока, завис над ближним холмом, спустил верёвочную лестницу. Большой замок, десятибашенный. Думал ли Стрё, что удостоится на нём полёта?

   По лестнице спустился какой-то человек.

   - Это наш сопровождающий, - сказал Уно Калебу, - я его знаю, он из Ярала. Он довезёт нас до верхнего неба и высадит в нужном месте. Потом будет прилетать, доставлять всё необходимое.

   Но сперва человек с тщанием осмотрел будущих пассажиров замка. Кивнул Уно (видимо, узнал), затем поинтересовался, за всех ли тот может поручиться.

   - В той или иной степени, - признался Уно, - ведь я в Адовадаи недавно.

   - Кажется, я вижу среди вас мёртвого, - нахмурился сопровождающий, покосившись на Стрё.

   - Мертвецам теперь разрешено подниматься на небо, - сказал Уно, - самим Драеладром!

   - Ну, если разрешено, то ладно... - протянул сопровождающий, - да только всё равно зря.

   Когда Стрё карабкался по верёвочной лестнице, то чуть не сверзился вниз. В самый неподходящий момент его посетило знакомое ощущение: где-то в неведомой дали заворочался спросонок магистр Гру. Продрал глаза, устремил взгляд в направлении движения горемычного Стрё - и ищет. Того и гляди - опознает местонахождение беглого должника.

   Хорошо, Стрё не растерялся, хвать рукою кошель с семью камушками, сжал их изо всех сил мертвецких. Тут-то недоброе ощущение и прошло. Потерял его след жуткий магистр.* * *

   Полёт... Тошно было старику в полёте. Не для мертвецов эти небеса надземные. Да что сделаешь: шкуру-то надо спасать! Главное - забраться повыше. Глядишь, Гру и не дотянется.

   В полёте охотники заскучали. От нечего делать мололи языками о новостях, почерпнутых от какой-то не то провидицы, не то пророчицы по имени Бланш.

   Видела та Бланш, как в Запорожье ушёл под землю целый город, и не какой-то там, а сам Абалон. А посланник Смерти Дрю из Дрона добыл волшебную жемчужину по имени Лунный Пламень, да с нею проскакал по серокаменным запорожским дорогам, и многие дороги той жемчужиной испортил. Обещался и Большую тропу мёртвых изувечить, да Порог Смерти оттянуть подальше, вот только притомился и заснул в пути. Товарищи его будили, да лишь сами заснули.

   А ещё явилась провидице пустыня, да посреди неё оазис именем Гур-Гулуз. И будто бы тот оазис разорили до основания кочевые племена картау, и даже мёртвую царевну Уземфа не пожалели. А навёл тех злых варваров коварный карлик из Отшибины: не то Лимн, не то Зунг, а скорее оба.

   Говорили также, что на Мёртвом Престоле поменялся Владыка Смерти, а посадили его туда некроманты Гны и Флютрю. Другие же уточняли, что не посадили, а именно подсадили - ибо новый Владыка был слаб руками и не мог сам вскарабкаться.

   А ещё много судачили о посланнике Чичеро. Мол, приходился тот Чичеро провидице Бланш родным женихом, но увлёкся другой девицей - не то Лулу, не то Марципариной, а вернее, обеими. Бланш, само собой, разгневалась, и ходят теперь те девицы брюхатыми от наложника Хафиза. А самого Чичеро заточила строгая Бланш в кованый сундук, а чтобы не выбрался, приставила к сундуку охранника-дракона - того самого, которому и понадобилась помощь против небесных падальщиков.

   Стрё хоть и не любил таких глупостей, но с удовольствием слушал. Так и полёт скоротаешь, а повезёт - и узнаешь чего. Не всё же книжки читать.

   К моменту, когда прибыли на место, очень похолодало. Непросто дался живым охотникам спуск по верёвочной лестнице. Даже у Стрё в пальцах рук от мороза неприятно густел бальзам и брался комками.

   Группа охотников из Ярала, на смену которым и прибыли добровольцы из Адовадаи, ждала сменщиков на высоком холме, где охраняла сон большого дракона, белоснежного - под цвет всего седьмого неба.

   - Драеладр! - уважительно сказал кто-то.

   На плоской скалке неподалёку от спящего стоял кованый сундук. Стрё невольно вспомнил одно из не то провидений, не то проделок мстительной Бланш, и ему стало смешно. Чичеро - в этом сундуке? Придумают тоже!

   Предводитель яральских охотников дал вновь прибывшим ряд указаний, чем вызвал недовольство Калеба. Ещё бы: из его речи следовало, что главная задача стрелков из Адовадаи - находиться неотлучно при драконе. Калеб ответил с насмешкой, что с такой тактикой впору разводить падальщиков, а не изводить.

   Охотник из Ярала объяснил:

   - Небесные падальщики - это пернатые двойники шакалов, которые разводятся на осквернённых святилищах племён картау. Падальщика нельзя убить, пока его двойник-шакал где-то бегает.

   - Ерунда, - сплюнул Калеб, - небесные падальщики - те же вороны, только белого окраса и во много раз крупнее. Мы должны добраться до гнездовий и разорить их, если хотим покончить с этими тварями раз и навсегда!