Ход не ветвился, но изгибался. До Гур-Гулуза идти по нему оказалось неблизко, и Лимн успел многое обдумать. Оказывается, Хафиз об этом подземном ходе знал: как бы ещё он смог попасть во дворец Оксоляны? Выходит, проход от дворца до святилища картау вырыт специально, чтобы избавляться от трупов, а заодно сваливать вину на кочевников. И несомненно, Ынышар в курсе всего...

   Место, куда Лимн вышел, немало его удивило. Бывают же такие страшные места! Круглый зал, освещённый факелами, горящими красным пламенем. Нечто среднее между спальней, ареной и пыточной камерой. На полу и стенах - обильные кровавые потёки. В стены вбиты крюки и кольца, на полу в беспорядке валяются разделочные ножи, пилы, клещи. В центре стоит разостланная многоспальная постель, шёлковые покрывала щедро забрызгала свежая кровь.

   Вот тут и прерывались жизни наложников: Лейна, Гюльча, Зухра. Верно, и остальных? И Клеха? Вот уж кто не догадывался, в какую петлю суёт голову... Лимн поёжился.

   Внезапный стон из дальней части зала, огороженной запятнанными кровью ширмами, привлёк внимание карлика. Лимн заглянул за ширмы и увидел в полутьме под стеной троих: Атая, Клеха и Джамила. Наложники и работорговец полувисели на тяжёлых цепях, к которым были прикованы за руки и ноги. Без кузнеца им не освободиться, с ходу понял карлик.

   Клех снова застонал, и, приглядевшись к нему, Лимн чуть не отдал вчерашний обед. Кишечник парня был выпущен на волю и аккуратной петлёй висел на чугунных крюках справа и слева.

   - А, Лимн... - просипел работорговец, - пришёл нас спасать?.. А мы тут хорошо висим...* * *

   Ни изувеченный Клех, ни покуда целые Джамил с Атаем не обрадовались Лимну. Странно? Ещё бы! Карлик предлагал бежать, обещал что-то придумать с оковами, но пленники дворца царевны отмахивались от его слов с горькой улыбкой и советовали не беспокоиться. Отчаяние Клеха Лимн понимал, но наложники?

   - Брось, не убеждай их! - морщась от боли, хрипел работорговец. - Я уже давно мог убежать, но с ними зря время потратил. Теперь поздно. Таким - не сбегу...

   - Мы остаёмся, - с горькой решимостью молвил Джамил, - здесь наша судьба.

   - Ага! - зашёлся каркающим кашлем Клех. - Их судьба - подохнуть у ног прекрасной Оксоляны. Видел я эту гадину... Цепями бы задушил...

   - Прекрасная Оксоляна сильно изменилась, - печально кивнул Джамил, Атай же, звеня тяжёлыми цепями, утёр слезу.

   - Изменилась? - переспросил карлик.

   - Она была не такой. Живой, отзывчивой. Нежной... - взор Атая устремился куда-то в счастливое прошлое. В то, куда сераль прекрасной Оксоляны так и не смог вернуться.

   - И что же... - начал было Лимн.

   - Теперь она мертвец! - перебил его Джамил. - А мёртвым серали не нужны: они почти ничего не чувствуют. И в этом наше горе!

   - Ничего не чувствуют? - повторил карлик, поскольку Джамил замолчал.

   - Я сказал: "почти"! - поправил его наложник. - Для нашей возлюбленной не всё потеряно, просто ей нужны, - при этих словах Джамила чувствительный Атай зарыдал вголос, - более сильные ощущения!

   Лимн криво ухмыльнулся. Да уж, находясь в этой пыточной спальне, нетрудно сообразить, что за ощущения наложник имел в виду.

   - И вам ради её сильных ощущений придётся погибнуть, - подытожил карлик, - не жаль?

   - Вы не понимаете, - грустно заметил Джамил, - мы наложники. Страсть - наше ремесло, мастерство, искусство, наша судьба. Мы должны пройти через все испытания страсти, даже смертельные, иначе грош нам цена. Иначе всё бессмысленно.

   - Что за бред! - рассердился Лимн.

   - Не бред. Истина, - тихо молвил Атай, - но не всякий её поймёт. Наш долг - помочь возлюбленной, что бы при этом ни пришлось перетерпеть. Всего неделю назад у меня на руках погибал Гюльч - вы знаете, что за отношения нас связывали...

   - Ага, я всё видел! - издевательски поддакнул Клех. - Незабываемая картина! Прекрасная Оксоляна скакала верхом на Зухре и кромсала Гюльча разделочным ножом, а любезный Атай придерживал товарища и ободрял его ласковым словом. Уроды!..

   - Не понимаю, на что вы надеетесь? - обратился к наложникам Лимн. - От руки мёртвой царевны погибло пятеро ваших товарищей...

   - Четверо, - поправил Джамил, - я считал. Четверо. Первым от нас ушёл Зульфио, за ним Лейн, Гюльч и Зухр.

   - А как же Хафиз?

   - Хафиза здесь и не было. Я тут за Хафиза! - забулькал Клех рвотным подобием смеха. - Вот что, карлик, возвращайся-ка, откуда взялся. Того и гляди, слуги придут постель перестелить, а с ними нагрянет стража: висеть тебе тогда с нами рядом!

   Лимн и собрался было уйти, но что-то его удерживало.

   - Я мог бы тебя добить, - он с состраданием поглядел на разверстые потроха Клеха.

   - Нет уж, приятель! - отрицательно покачал головой Клех. - Мучения - ерунда. Меня тут лекари бальзамами накачивают, чтобы продолжал жить, и я им благодарен! А всё почему: охота поглядеть, чем этот спектакль закончится!

   Вот пойми этих людей: двое желают участвовать в собственной гибели, третий - смотреть. Неожиданно - не то слово! Лимн потерянно пожал плечами и, не прощаясь, ушёл в тёмный зев подземного хода.

Глава 29. Сражались древеса

   Яма вышла глубокой. Двадцать два человеческих роста - не шутка. Великан Ом постарался на совесть, орудуя своей детской лопаточкой, да и прочие люди из отряда Дрю помогли, как сумели. Копали осторожно - под прикрытием нависшей скалы, нескольких осин и зарослей ежевики. А уж сколько терпения понадобилось, чтобы ту ежевику сберечь! Ведь стоит подойти к ней по невнимательности, да неосторожно зацепиться за шипы, глядишь - целый куст рассыплется в прах, а в прореху враги издалека приметят яму. А зачем нужна нора рядом с чёрной стеной - тут уж всякий догадается.

   - Осталось два денька поработать, и уж наверняка узнаем... - с бодростью в голосе произнёс Пендрис, выбираясь из норы.

   - ...что напрасно копали, - закончил Кло.

   - Да хоть бы и это знать, зато наверняка! - не стал спорить Пендрис.

   Да, примерно через два дня подкоп зайдёт под саму чёрную стену. Или не зайдёт - если стена продолжается под землёй. Скорее всего, конечно, продолжается, и Кло прав... Дрю задумался: куда он поведёт людей в этом случае? Ясно, что злополучную стену можно попытаться обойти с севера или с юга. Но не так всё просто.

   На севере - Большая тропа мёртвых надёжно оцеплена неприятелем, без серьёзных потерь не прорваться, даже не подойти: постоянно рыщут по лесам карательные отряды! На юге - те же самые отряды, только ещё - деревья Буцегу.

   Но самое скверное, что обойти стену Порога Смерти наверняка невозможно. Она должна замыкаться в огромное кольцо вокруг мира живых, иначе нет в ней никакого смысла! Впочем, прогулка вдоль стены - хоть какое-то занятие...

   - Дрю! Делегация от карликов! - крикнул Амур, поставленный наблюдать со скалы за подходами к лагерю и норе. - Двенадцать человек!

   - Что за карлики? Союзники, что ли?

   - Они самые. Узнаю Стапа.

   И правда, дюжина карликов со Стапом во главе появилась из-за осиновой рощицы.

   - Зачастили что-то, - вполголоса произнёс Кло.

   - Ага, ведь позавчера ещё приходили, ямой интересовались, - поддержал его Пендрис, - что, так и будут через день шастать?

   - Думаю, они сами пришли с новостями, - внимательно присмотрелся к прибывшим Дрю, - лица у них встревоженные.

   И правда, карлики принесли вести.

   - Наших окружили каратели, - выдохнул Стап.

   - Всех? - спросил Дрю.

   - Да, всех. Болото почти высохло, они смогли зайти к нам в тыл и оцепить весь район. Вырвались только мы - карлик мотнул головой в сторону своих спутников.

   - И пришли к нам за помощью? - уточнил Дрю.

   - Да, ведь мы - союзники! - с вызовом напомнил Стап. - И, по правде говоря, в ваших интересах ударить в спину стражникам...

   - Понимаю: разделаются с вами, примутся за нас, - закончил его мысль Дрю.