Чичеро сложился воедино в запертом помещении одной из башен небесного замка, где ему предстояло ожидать своей участи - драконы с Бларпом ещё совещались. Помня унизительность процедуры разоблачения, он высказал карликам всё, что о них думал. Лимн, Зунг и Дулдокравн пытались оправдываться, ссылаясь в основном на то, что и сами ничего не понимают. Конечно, ультрамариновый камень из святилища в пасти мёртвой головы говорит сам за себя, но карлики, тем не менее, ночью спали, как и сам Чичеро.

   Могут ли мои карлики меня обманывать, думал Чичеро. Если рассуждать логически, то не могут, ведь их души и тела находятся под надёжным контролем заговорённого плаща, в который они завёрнуты. Пока карлики включены в фигуру посланника, все их побуждения составляют для него внутреннюю очевидность. Или ему просто так кажется? Во всяком случае, Чичеро никак не может ручаться за послушание карликов в те моменты, когда сам спит. Любой из них, улучив удобный момент, мог выбраться из-под чёрного плаща, добежать до святилища, выковырять из оправы камень, вернуться с добычей и шмыгнуть обратно под плащ.

   Итак, пока хозяин ни сном, ни духом, его составные части могут-таки проказничать. Красть то, что непозволительно. Но если такое произошло, то о чём может поведать Чичеро сия кража? Не об озорстве карликов (слишком серьёзен украденный предмет), не о внезапной обиде на Чичеро (никто из карликов её не выказывал, а прежде-то не стеснялись), не о воровском энтузиазме (типичное карличье стремление стибрить, что плохо лежит, Лимном, Зунгом и Дулдокравном более-менее легко обуздывалось). Кража говорит о спланированном предательстве, ни более, ни менее. О предательстве в пользу магистра Гру, Шестой расы и Владыки Смерти. Ибо чему помешает эта столь грубо дискредитировавшая Чичеро акция? Ясное дело, созданию мёртвой разведки.

   Недоверие, поселившееся в душе посланника, заставляло его повнимательнее созерцать детали поведения Лимна, Зунга и Дулдокравна в надежде, что предатель чем-либо себя выдаст. Но не зря двое из них профессионально занимались разведкой. Подозрение посланника они, уж наверняка, выявили, своих же подрывных планов никто ничем не обнаружил.

   К тому моменту, как Чичеро восстановился в полном составе, его сообразительные карлики, легко догадавшиеся, что за обвинение над ними довлеет, уже успели провести короткое внутреннее расследование, в котором очень не поздоровилось носу Лимна и скуле Зунга. Обычное дело для карликов, что их расследования становятся уж слишком пристрастными. Привёл ли разговор по душам между тремя карликами к каким-то результатам? Если и привёл, то к результатам не слишком надёжным и разноречивым.

   Никто из карликов не признался в краже. Оно и понятно: что же самому признаваться, если признание уж точно не освободит от телесных наказаний. Каждый из карликов думал на другого. Зунг считал, что Глаз Ашогеорна украл Лимн (ведь именно у него оказалась прикусившая камень мёртвая голова, которую он столь "вовремя" выронил). Лимн и Дулдокравн, напротив, думали на Зунга, давние воровские эпизоды из жизни которого были им известны.

   Во всяком случае, разделившиеся мнения и взаимные обвинения да подозрения свидетельствовали, как будто, о том, что похищение камня из святилища не было совместным проектом карликов, вступивших в заговор против посланника Смерти. Этот вывод (тоже не бесспорный) хоть как-то обнадёживал Чичеро. И на том спасибо, дорогие карлики!* * *

   Затем пришёл Эйуой и огласил вердикт рулевых драконов замка. Драконы, учитывая факт возвращения Глаза Ашогеорна, постановили считать инцидент с похищением исчерпанным, и специально Чичеро не наказывать. Сам факт разоблачения, как понимали многомудрые рептилии, был для Чичеро уже наказанием, и не из легко забывающихся.

   Вместе с тем, учитывая следы присутствия на борту замка неизвестного пассажира-злоумышленника, посягнувшего уже на священную реликвию, драконы меняют исходный план полёта. В Эузу никто из пожелавших базимежских бандитов не попадёт, Чичеро же теперь не сможет подняться в верхний мировой ярус, где он надеялся на встречу с высокопоставленными драконами, которых надо было убедить в пользе мёртвой разведки за Порогом Смерти.

   - Куда же полетит замок? - поинтересовался Чичеро со вздохом.

   - Конечную цель разглашать не буду, да она вам и не нужна, - ответил Эйуой. - Пассажиров же решено спустить на землю в относительно безлюдной местности где-то между Адовадаи и Карамцем. Всех вместе: и базимежских бандитов, и наложников из-под Кляма, и вас, Чичеро. И я надеюсь, посланник, что вы сумеете остановить товарищей из Базимежа, если им вздумается вновь обижать своих клямских попутчиков.

   - Обещаю, что наложников никто не обидит, - успокоил его Чичеро, - слово посланника Смерти.

   Эйуой грустно кивнул и повернулся выходить из башни, но Чичеро догнал его репликой:

   - Но как же мёртвая разведка, Бларп?

   - Хорошая была идея, - откликнулся тот. - Вам лично донести её до Драеладра уже не удастся. Попробую это сделать я.

   Дверь за собой Бларп Эйуой на всякий случай запер. Не из личного недоверия, как показалось Чичеро, а скорее из уважения к мнению ведущих замок драконов.* * *

   Через некоторое время Уно привёл к Чичеро возбуждённых долгим ожиданием на заднем дворе замка базимежских бандитов. Они вели себя шумно, особенно Клех из Цанца, который с ходу стал трясти руку Чичеро, с восторженным лицом говоря:

   - Так это всё-таки вы сами, посланник, тот камешек потянули! Я бы на вас и в жизни не подумал! Ловкий же вы пройдоха, однако!

   - Спасибо, не надо поздравлений, - невесело усмехнулся Чичеро, освобождая свою мёртвую руку.

   Не один Клех, а решительно все, кто поднялся на борт летучего замка из руин Базимежа, прониклись к посланнику Смерти непонятным ему уважением. Как будто похищение Глаза Ашогеорна, нашедшегося затем в мёртвых челюстях Чичеро, не повлекло для них никаких неудобств и опасностей. Непостижимый всё-таки народ - эти живые люди.

   - Слышал я, нас не повезут к Эузе, - заметил Дгай из Глукща. - Опасаются драконы, что среди нас предатель. Глупые перестраховки: подумаешь, камешек у них стянули...

   И всё в таком роде. Чичеро не имел ни сил, ни желания оправдываться, только прохладным тоном своих ответов гасил неуместные восторги. Ему бы сперва с карликами своими разобраться, а уж тогда объясняться с людьми из банды Дрю. Это не говоря уже о драконах.

   - Мне самому не всё понятно с этим Глазом Ашогеорна, - сказал посланник Смерти с тяжестью в голосе. - Опасения же драконов мне как раз понятны. Если есть среди нас предатель, или даже одно подозрение на него, везти нас к Эузе глупо. Ведь Эуза - сердце сопротивления Владыке Смерти. Секретное сердце, в которое надлежит впускать не всякого.

   Такую речь бандиты поняли. Закивали, сменили тему. Уно им уже передал, что драконы их высадят где-то недалеко от Карамца. Там, в Карамце, в шёлковых рядах знаменитого базара, у них изначально была назначена встреча с другими частями банды Дрю - ведомыми различными путями самим Дрю из Дрона и двумя некромантами. Разумеется, так быстро ни Дрю со своими людьми, ни Гны и Флютрю со своими на месте встречи не окажутся, их ещё придётся подождать пару месяцев, а то и с полгодика. Потому вот так сразу идти в Карамц вроде и не с руки...

   - Ничего, - махнул рукой Дгай, - в Карамце мы найдём, чем занять себя в ожидании. Там самый большой крытый базар здешних мест, это что-то да значит! А надоест сидеть в Карамце - заявимся ко мне в Глукщ. Это тут, рядом, денька два пути по Большой тропе мёртвых. Давненько я своих родных не проведывал - беспокоюсь. Они ведь в Глукще, почитай, среди одних мертвецов живут. Правда, мертвецы тамошние - спокойные, совсем не злобные, но времена-то наступили какие...

   - Нас высадят между Карамцем и Адовадаи, - напомнил Клех, - оттуда до твоей глухомани тащиться не будет резона. Я думаю, к Адовадаи надо двигаться. Морской порт, как-никак, в порту - нужный народ околачивается... Ну, то есть, хорошие люди, одним словом - пираты. Если повезёт связаться, с кем надо - всё море Ксеркса к нашим услугам.