Пока мертвец лихорадочно соображал, что за вещественное доказательство он должен предъявить, лицо его претерпевало любопытную трансформацию. Глаза сощурились и как бы уменьшились в размерах, веки налились тяжестью. Где-то наблюдал уже мёртвый лазутчик из Цанца и такие маленькие глаза, и такие тяжёлые веки. Но то - со стороны.

   Стрё не сразу догадался, что происходит, но затем понял главное: в его посмертии кроется множество не освоенных ещё им возможностей, мудро предусмотренных магистром Гру. Одна из них - являть несговорчивым собеседникам лик самого магистра.

   По изумлённым взорам Швы, Авса и Греня, следящим за превращениями его лица, мертвец понял: его догадка верна. Ещё миг - и на троих недоверчивых матросов строго взглянет от имени Стрё сам некромант Гру. Вот оно, вещественное доказательство!

Глава 10. Не ждали небеса

   Когда из-под плаща Чичеро выкатилась его мёртвая голова с пропавшим из святилища камнем в зубах, ох и не весело ему было стоять под взглядами четверых драконов! Онемев от изумления, посланник пытался понять, каким чудом пропажа могла оказаться у него, ведь он и близко не подходил к святилищу. Ночью был момент, когда Чичеро заснул. Кто-то из бандитов, ночевавших с ним в одной башне, мог подбросить ему камень, но зачем и каким образом?

   Вопрос "зачем" открывал безбрежный простор фантазиям о мотивации неведомого злоумышленника. Этот разоритель святилища мог так сильно опасаться разоблачения, что спрятал сияющий Глаз Ашогеорна в зубах у того, на кого не подумают. А ещё он мог это сделать просто на спор. Когда Чичеро укладывался спать, некоторые бандиты как раз резались в карты. Интересно, кто из них проиграл? Ибо проигравшему могло быть задание выкрасть камень и подбросить...

   Но нет, незаметно подбросить Глаз Ашогеорна спящему Чичеро никак невозможно! Целых три карлика, чутких к малейшему шороху, скрываются под его плащом. Двое из них - Лимн и Зунг - прекрасно подготовленные разведчики, лучшие из разведчиков прошлого вождя Отшибины. Это ж каким виртуозом воровского дела надо быть, чтобы стащить у них мёртвую голову Чичеро, а затем вернуть её на место - уже с камнем. Но в банде Дрю из Дрона, скрывавшейся на болотах близ Базимежа, истинных воров по призванию, кажется, и не было. Там собрались бандиты по необходимости, бежавшие от отшибинских карликов, устроивших резню в Цанце и окрестностях.

   Если ни Клех из Цанца, ни Дгай из Глукща, да и никто другой не мог подложить камень без ведома карликов, то напрашивается неутешительный вывод: сами карлики в этом замешаны: либо по глупости согласились припрятать краденое, либо сами же и потянули камень из святилища. Но зачем?

   Пока Чичеро, теряясь в догадках, стоял на перекрестье драконьих взглядов, над ним и его укатившейся головой висела тяжёлая неловкая пауза. Эйуой несколько раз пытался нарушить тишину, даже открывал было рот, но в последний момент останавливался. Лично поручившийся за Чичеро, он, должно быть, также испытывал сейчас чувство неловкости перед драконами и затруднялся взять верный тон.

   Но вот драконы заговорили. Когда это случилось, Чичеро показалось, что он понимает драконий язык. Но не исключено, что он просто догадывался по смыслу. Да и трудно было не догадаться.

   - Откуда здесь эта мертвечина? - спросил чёрный дракон у Бларпа, указывая на голову Чичеро.

   Эйуой стал объяснять, что мёртвая голова - неотъемлемая часть тела посланника Смерти Чичеро из Кройдона, который мертвецом является только частично, ибо представляет собой сложное мёртво-живое существо. Бларп говорил, а драконы его не очень-то понимали. Некромантия и её фокусы - совсем не драконическая стихия.

   - Почему же мы взяли его на борт, если, как было известно, в его составе есть мёртвые части? - строго спросил красный дракон, уходя своей подвижной окраской в фиолетовую зону спектра.

   Эйуой не переводил его слов для Чичеро, и за точность понимания посланник бы не поручился, но общий смысл был убийственно ясен. Носитель мёртвых частей, посвящённых Владыке Смерти, должен был навеки остаться в Запорожье; Бларп не имел права его подбирать.

   - Дело в том, что в составе этого сложного существа наличествуют и живые части, - возразил возмущённому дракону Бларп Эйуой, - более того, эти части сами по себе - живые существа!

   - Не понимаем! - отозвались драконы.

   Тогда Бларп, повернувшись к Чичеро, кратко передал ему суть уже сказанного и, с его позволения, расстегнул фибулу, скреплявшую у горла чёрный посланничий плащ. То, что предстало взорам четверых драконов, когда Эйуой сдёрнул плащ с его плеч, Чичеро не увидел, ибо обратился в собрание из трёх карликов, сидящих на плечах друг у друга. Нижний карлик - Зунг - стоял, словно на ходулях, на обрубках посланничьих ног. Верхний - Дулдокравн - ловко манипулировал мёртвыми руками. Средний же - Лимн - держал под мышкой не задействованные покуда части тела Чичеро; судя по растерянному лицу, это он уронил мёртвую голову.

   Впрочем, в следующий миг все открытые драконьим взорам карлики уронили всё, что держали. Под Зунгом подогнулись мёртвые ноги, из рук Дулдокравна вывернулись мёртвые руки, прочие части тела посыпались из рук Лимна.

   - Посланника Чичеро собирал воедино заговорённый плащ, - ответил Эйуой на недоумённые взгляды драконов, - этот предмет не только подчинял воли карликов единому центру, но и делал мёртвые части тела управляемыми.

   Пока Эйуой говорил, ошарашенные карлики всё ещё сидели на плечах друг у друга, хотя смысла в том было мало, раз иллюзия Чичеро без плаща распалась. Карлики, силясь понять происходящее, попеременно смотрели то на Эйуоя, то на драконов, но им, в отличие от Чичеро, драконий язык был непонятен.

   Впоследствии вспоминая об этом разговоре с драконами, Чичеро не мог понять, откуда он о нём знает, раз оставшиеся без плаща Лимн, Зунг и Дулдокравн перестали быть им. Ни мёртвое тело погибшего посланника Смерти, ни "призрачная шкатулка" с его душой не имели помимо карликов никаких работающих органов восприятия внешнего мира. Или душа Чичеро слушала драконов напрямую, помимо звучания их голосов в стенах донжона?

   А драконы всё совещались между собой и с Эйуоем, решая судьбу Чичеро и его спутников. Увидев под посланничьим плащом троих живых карликов, каждый из кормчих замка признал, что спасение их из-за Порога Смерти было оправданным.

   - Карлики - они тоже живые, хоть и карлики, - весело заметил особенно гуманный сиреневый дракон, который после обнаружения похищенного камня был расположен всех простить.

   - Но до чего дошла некромантская мысль! - отстранённо воскликнул золотисто-зелёный дракон, чьё возбуждённое зрелищем любопытство пустило его собственные мысли по мрачным поздемельным коридорам. - С таких смешанных существ, как этот Чичеро, началась новая эпоха. Теперь Владыка Смерти не просто вводит живое в обман посмертия, он соединяет живое с неживым. Как же нам бороться с такой намертво включённой в жизнь мертвечиной?

   - Карлики могут жить без деталей Чичеро? - спросил красный дракон.

   - Более или менее, - отозвался Бларп Эйуой. - Другое дело, что вне своего тройственного объединения вокруг души мертвеца они теперь будут неполноценны.

   - То есть, если мы выбросим мёртвое тело за борт замка, то тем самым причиним ущерб живым? - понял чёрный дракон с голубым отливом.

   - Это так, - подтвердил Эйуой.

   Карлики, понимая, что речь идёт о них, медленно рассоединились и встали перед драконами каждый по отдельности - несчастные, жалкие, как бы уменьшившиеся в размерах. Лимн, затравленно озираясь на драконов, стал собирать рассыпавшиеся останки Чичеро, пиная их ногами к лежащему на дощатом полу широким чёрным пятном посланничьему плащу. Когда руки, ноги и прочие ошмётки Чичеро были уже собраны, карлик вопросительно поглядел на Эйуоя. Тот, не дожидаясь реакции драконов, подошёл к мёртвой голове, не без труда вытащил из намертво сведённых челюстей ультрамариновый Глаз Ашогеорна - и подкатил голову к плащу. Драконы, не препятствуя ему, совещались между собой.* * *