‹1962›

БОКИ РАХИМ-ЗАД Е

(Род. в 1910 г.)

С таджикского

В ЛУННУЮ НОЧЬ Как поздно пришла ты, а мы тебя ждали втроем С ночной луною, С речной волною. Ты мне показалась в смятенье, в горенье моем Ночной луною, Речной волною. Ты сердишься? Разве не ты — мой единственный свет Восторг и расцвет? Давай же, не зная разлуки, по жизни пойдем С ночной луною, С речной волною! Завидует полночь душистым твоим волосам, А звезды — глазам. Скажи мне, когда же ты стала, в сиянье живом, Ночной луною, Речной волною? Чтоб я, запылав, не сгорел, не погиб от любви, Меня оживи. Ужель от меня ты уйдешь с наступающим днем, С ночной луною, С речной волною? Все дышит любовью, и ночь сладострастья полна И счастья полна. Ужели ты можешь остаться, играя с огнем, Ночной луною, Речной волною? Но тихо и нежно ты мне говоришь у реки: «Мой верный Боки, И счастье, и юности песню себе мы вернем С ночной луною, С речной волною».

‹1960›

ИСТИНА ЖИЗНИ

Помню, когда ты родился,

Все смеялись, а ты плакал.

Живи так, чтобы после твоей смерти

Все плакали, а ты смеялся.

Из таджикских народных стихов Читатель дорогой! Ты выслушай меня И вникни в глубину восточного рассказа, Коль ты живешь, разумное ценя, То будет сей рассказ тебе ценней алмаза. Не каждый благодарностью богат, Есть люди на земле, что благодарством нищи, В глазах людей они пылинками сидят, Существованье их — поход за вкусной пищей. Что человечность им и что гуманность им! Сердца у них стучат, как автоматы, Желудок им, как мозг, необходим, Не нужно им вовек ни друга и ни брата. Но для тебя, читатель дорогой, Я все словами расскажу своими. Ведь об одном мечтаем мы с тобой — Чтоб доброе о нас осталось имя… Увидел три могилы человек: Пять лет жил первый, шесть — второй и третий — десять Что за напасть! Какой короткий век! Никак не может это разум взвесить. Что это — колдовство? Никак нельзя понять — Для маленьких детей огромные могилы!.. Он взялся эту тайну разгадать, Понять, как это все происходило. И глубоко задумался прохожий, Но вдруг услышал чей-то голос он: — Ты эту тайну разгадать не можешь? Послушай-ка, я в тайну посвящен. Они немалые прожили годы, Пока в могилы эти не легли, Но годы учтены лишь те, что для народа В их длинной жизни пользу принесли. И, пораженный этой страшной былью, Прохожий громко вскрикнул, огорчен: — Я вижу надпись на своей могиле: «И не родившись даже, умер он». Подобные полезные советы Не в каждой книге можно прочитать… Читатель дорогой! Запомни это И жизнь свою ты попусту не трать. Когда в тебе отсутствует порыв, Не поддавайся духу непогоды, Стремись к высокому, пока ты жив, Живи не для себя, а для народа. Пусть будут дни, как саженцы весной, Пусть к солнцу тянутся с неодолимой силой, Чтоб жизнь как сад шумела молодой И осенью плоды бы приносила.

‹1961›

РАСУЛР3А

(Род. в 1910 г.)

С азербайджанского

ВРЕМЯ Мы встретились с ней — И глаза меня обожгли. Я волненье не смог побороть. Что за косы! А гибкость стана! Сама женская суть, Обретшая плоть… Беатриче Данте, Лейла Физули, Венера Тициана! Встретились через года. Я смотрел На косы, На глаза, На губы. Увы! Все осталось где-то вдали! Кто воскресит и когда Беатриче, Венеру, Лейли?

‹1926›

* * * Подозреваю, что стары, как мир, мои прозренья, вспышки откровений. А то откуда столько набралось избитых истин, поговорок, мнений, затасканных метафор и сравнений, всосавших опыт сотен поколений? Как ни крути, а старость — не в годах. Не возраст нагоняет смертный страх Полно седых с душою молодой и молодых с душой совсем седой. Не вянет, не седеет, не редеет живая страсть, духовная идея, — все то, что в сердце, а не на лице! Дряхлеет и становится облезлым лишь то, что Жизнь считает бесполезным Вот все, что я хотел сказать в конце.

‹1938›

ПОДСНЕЖНИК Едва лишь схлынули снега — трава прорезалась по склонам. Подснежники, как жемчуга, горят на бархате зеленом. Как будто бы на яркий луг по капле облако упало… Цветут подснежники вокруг, как будто бы весна настала. Еще в ночи мороз жесток. Зима не отойдет без боя. Ты с доброй весточкой, цветок! За то и справятся с тобою. Пускай! Для всех живых сердец весть о весне всегда желанна. И, даже зная свой конец, спешит он, маленький гонец, в страну властителя-тирана. И если даже смерть его не опечалит никого, он все равно роптать не станет. Он не в обиде. Это честь — нести земле такую весть. Пусть он погиб — весна настанет!