Пахарь (шагая за сохой) Гей же бороздою, Конь мой черногривый! Гей же за сохою, Пахарь несчастливый! Экое раздолье! Не окинешь взором. Вспашем наше поле Мы с тобою скоро. Полной горстью смело Разбросаем зерна, Чтоб зазеленела Ширь поляны черной. И проедут люди, И пройдут по шляху, — Всяк дивиться будет, Что тут сделал пахарь. Гей же бороздою, Конь мой черногривый! Гей же за сохою, Пахарь несчастливый! Прохожий (приближаясь) С верой в дни иные, С песнею весенней Всяк поля родные Вспашет и засеет! Дождь ли поливает, Буря ль плачет, воет, Не переставая, Птицы гнезда строят. Никогда не знает Труженик заране, Чем земля отплатит За его старанье. С песнею весенней, С верой в дни иные Вспашет и засеет Полосы родные. Пахарь (как бы про себя) Лемехи — тупые, Конь идти не хочет. Руки — как чужие, Пыль забила очи. Боль в спине, ломота — Сила, знать, пропала. И с обедом что-то Женка запоздала. Стой же, стой, лошадка! Покурю я малость. Может, легче станет, Как пройдет усталость. Прохожий (проходя мимо, кланяется) Помоги вам боже Силою своею! Вспахано пригоже, Осталось посеять. Знать, живешь счастливо: Хата есть и поле… Где ж мой дом? Где нива? Доля ж моя, доля! (Идет дальше.) Пахарь Он идет и плачет, Я порою — тоже… Где же, где удача? Где она, прохожий? (Распрягает коня.)

Жена приносит обед.

VI. ЛЕТО

Поле. Вдали, по краям его, чернеют леса. На меже под дикой грушей сидит, задумавшись, мужи к; напротив него Весна, а вдали — большак и помещичья усадьба, окруженная садами. Налево — залитый паводком сенокос; направо — засеянные полоски; яровые посевы покрывает сурепка; озимые, побитые градом, также наполовину с сорными травами. На небе с востока поднимается туча, слышен гром. К мужику подходит Лето, неся в одной руке серп, а в другой косу.

Лето Что задумался так, мужичок? Погляди хоть чуть-чуть веселей! Вот коса, молоток и брусок, Вот и серп для хозяйки твоей. Травы выросли — нечего ждать! И хлеба созревают как раз. Ты косить собирайся и жать, — День петров не напрасно у нас. Час настал — не валяться в избе… И коль вздумаешь силы жалеть, Всё зимою припомнят тебе И сарай запустевший, и клеть; И припомнит голодный твой скот, И семья не забудет твоя. И пурга зашумит, запоет, Хоть умри: ни пути, ни житья! На! Бери, что тебе я даю, И скорей на работу иди. Собирай в поле жатву свою, Тяжкий труд до конца доводи. Мужик (растерянно озираясь) Что? Куда ты велишь мне идти, Лето ясное, жать и косить? Речь такую нетрудно вести, А попробуй взаправду пожить! Свой лужок я подчистил весной; Сеял — брал семена под заклад; Ныне ж, глянь! Луг мой залит водой, А колосья — пустые торчат. Ел, не ел я, одет, не одет, Делал все, как у добрых людей; Знает силу мою белый свет, Только кто ж я на ниве своей? Не поднимется с горя рука, Опостылело это житье. Эх ты, доля, — беда мужика! Ой ты, ясное Лето мое! Лето И не стыдно ль тебе, — что ни год, — Хоть и крепок, как дуб вековой, Говорить про нужду, недород И клониться увядшей травой? Стоном ты не прогонишь беду, Слез твоих не боится нужда, Счастье ходит однажды в году По полям, да и то не всегда. Так не жди ж, не сиди, не зевай, Не дремли, как под лавкой топор. Поскорее свой хлеб убирай И — в поденщики к пану на двор. Мужик Панский двор мне известен давно, Там всю жизнь я работал не впрок, И всегда выходило одно, Что пуста моя хата и ток. Вышибала мне барщина дух, Думал: воля даст счастье и хлеб. Вышла воля. А глянешь вокруг — Как и прежде, я беден и слеп. Лето Ну, поехал же, братец ты мой… Видно, толку не будет у нас. На-ка серп со стальною косой! Иду Осени дать я наказ. (Бросает косу и серп под ноги мужику и уходит.)

Мужик точит косу, пробует ее на меже и, миновав деревню, идет на панский двор. Буря поднимается не на шутку. Сверкает молния, все сильней и сильней гремит гром. Полил дождь, посыпался град.

VII. ПОКОС И ЖНИВО

Луг и поле, рядом груша. Жара стоит невыносимая. Расстегнув ворот, мужик косит. Жена, в одной рубашке, жнет. Возле нее на козлах, завешанных холстиной, висит в люльке ребенок; двое других ползают вслед за матерью.