— Настоящая любовь — это то, что мне сейчас надо. А то я все как будто внезапно разлюбила там. В таком состоянии жить не особо радостно.

— Тогда не будем о грустном, и пойдем искать платье для премьеры.

— Оля, знаешь, ты изменилась…

Ольга подмигнула ей:

— Это все любовь! С тобой так же будет, буквально через пару дней.

Быть в числе организаторов Наташиной вечеринки оказалось совсем непросто. Легкость и непринужденность, которые царили на таких мероприятиях, оказались результатом слаженной работы целой группы людей.

Шампанского Ольга с Эльзой выпить не успели, отложив сие приятное занятие на конец вечеринки, после дебюта Эльзы. А все потому, что в обед оказалось — артистам на вечер нужна настоящая театральная ширма: спектакль, который они будут показывать, не марионеточный, как в прошлый раз, а именно кукольный. За дело пришлось взяться Эльзе — она была единственной, кто хотя бы что-то знал об этом, ведь в их театре нередко проходили фестивали, она часто наблюдала за кукольниками из-за кулис и представляла себе, как устроена их работа.

Наташа, тут же решив, что Эльзу в этот день им всем «послал бог», посадила ее на стул посреди двора, дала в руки альбом и карандаш и попросила нарисовать ширму, которая «удачно встанет в угол», обычно отводимый под импровизированную сцену. А сама побежала звонить мебельщикам, которые обещали за час эту конструкцию соорудить. Эльза улыбнулась ей вслед и, одновременно, своим мыслям, вспомнив, как еще пару часов назад в поезде она думала о том, что будет здесь делать и сможет ли принести кому-то пользу.

Когда пришли мебельщики — два крепких молодых парня с досками и инструментами — Эльза, уже совершенно умиротворенная, взяла на себя руководство работами. Когда каркас ширмы был почти готов, с одним из ребят, по имени Петр, она поехала за тканью. Решив никого не беспокоить мелочами, она за свои деньги купила материал для ширмы и занавеса, а также все детали для простого механизма, который позволил бы опускать занавес не вручную. Эльза была в совершенном восторге: поняв, что именно нужно сделать, Петр, как настоящий профи, буквально «на ходу» придумал простую, рабочую схему этой конструкции и посчитал, сколько нужно материалов. Эльзу всегда очаровывали люди, способные мыслить четкими категориями: самой ей лучше всего давались слова, движения и образы.

Обтянуть тканью легкую конструкцию из фанеры и досок оказалось делом быстрым, и вскоре в углу двора высилась настоящая театральная ширма. Мебельщики попрощались и ушли, а Наташа, расплатившись с ними, подбежала к Эльзе и с чувством расцеловала ее в обе щеки:

— Дорогая, что бы мы без тебя делали? Это же невозможная красота! Мы теперь всегда сможем звать к себе кукольников. Роберт, Роберт! Посмотри, что сделала Эльза!

Роберт выглянул из окна кухни, где он практически в промышленных масштабах варил пунш: ночь ожидалась прохладной, и десятилитровые кастрюли с ароматным согревающим напитком, по замыслу Наташи, должны были стоять на электрических плитках по всему периметру двора.

— Эльза, это круто! Вот это талант!

И, как ребенок, захлопал в ладоши. Наташа рассмеялась.

— Все, дорогая, иди отдохни, а то мы тебя замучили, а тебе еще танцевать вечером. Ты, кстати, купила платье, как хотела?

— Да, мы с Олей все успели. Где она, кстати?

— Ищет хороший кейтеринг. Сегодня будет много народу, и от закусок должен ломиться стол, а то все перепьются этим пуншем, он же вкусный!

— Пойду помогу ей.

Наташа махнула рукой в сторону дома:

— Кажется, она наверху, у вас в комнате. Что бы я без вас делала, девочки?

Ольга действительно сидела на своей кровати, плечом прижимая телефон к уху. Справа был открыт ноутбук, на коленях лежала старая Наташина тетрадка, в которой Ольга что-то черкала, быстро разговаривая по телефону. Разговор сводился к односложным «да» и «нет, не подходит», и Эльза поняла, что обсуждали меню.

Не вникая больше в нюансы, она села на свою кровать и, рассматривая Ольгу, вспомнила их первую встречу. Заметила, что она носит ее подарок, сережки-кольца… Приятно. Сколько всего произошло за такой короткий срок, сколько изменилось! Но, кажется, все — к лучшему. Меняются и они обе. Вот Ольга: разве была она такой …деятельной? Да и ее, Эльзы, жизнь стала совсем другой. Новые проблемы, море вопросов, на которые надо срочно искать ответы, не дающее покоя желание делать что-то действительно полезное… Она перестала закрывать глаза на то, что поначалу казалось ей непривлекательным, и обнаружила очень много хорошего: людей, идей, намерений… Все перестало быть искусственным, жизнь перестала быть театром. Она теперь может не только играть на сцене, но и сконструировать для нее ширму. А что, полезный навык! Эльза улыбнулась сама себе.

В дверь постучали. Это был восточный мужчина со странным именем Рио. Рио жил в соседней с ними комнате, успешно, хоть и с акцентом, изъяснялся на нескольких языках, и, похоже, оплачивал почти всю сегодняшнюю вечеринку. По крайней мере, сейчас он принес деньги и знаками показал Эльзе, что они — для Ольги. Ольга, не прекращая разговаривать и что-то отмечать в тетрадке, пересчитала купюры и с улыбкой кивнула Рио, который тут же скрылся за дверью.

Эльза подумала, что она, возможно, однажды поймет, кто все эти люди, что они здесь делают и какой смысл во всех этих мероприятиях. Ведь не может же быть, чтобы Наташа и вот этот Рио, и наверняка еще кто-то бездумно тратили собственные деньги просто на то, чтобы накормить, напоить и развлечь всех этих людей неопределенных занятий, бродяг и фриков, которые набегут сюда сегодня вечером? Эльза вспомнила Яшу с его золотой розой, и его «музу», которая все же наполовину оказалась ее матерью. Сумасшедший! Но как кстати он появился, да и все они появились в ее прошлой жизни. Сейчас сложно себе представить, куда бы без всего этого повернула ее судьба…

Эльза повесила на вешалку фиолетовое платье для сегодняшнего выступления. Платье было из атласа, отделанное черным бархатом, и к нему прилагалась такая же маска, выполненная по типу маскарадной. Все это они с Ольгой купили в театральном магазине, и, возможно, это и был маскарадный костюм. Но для сегодняшнего вечера — самое то: блестящая, струящаяся ткань — в движении это будет прекрасно. Эльза взяла маску, надела, завязав за головой атласные ленты. Что ж, маска — это неплохо. Сегодня она будет Незнакомкой. Чем не роль для актрисы, пока не определившейся с амплуа?

Эльза сняла маску и посмотрела на Ольгу, которая продолжала говорить по телефону. Затем подошла к ней, взяла ручку и написала у нее в тетради: «Тебе нужна помощь?» Ольга энергично замотала головой и улыбнулась. «Что ж, если она справляется, я, пожалуй, пройдусь», — подумала Эльза, и, взглянув на часы, знаками показала Ольге, что идет гулять. Ольга два раза кивнула и снова углубилась в переговоры.

Эльза шла широкими старинными улицами по направлению к морю, рассматривала красивые дома и удивлялась прочности собственных суеверий. Подумать только, еще недавно, увидев четное число или номер дома, она покорно ждала неприятностей. И они происходили. Может, надо просто жить иначе? Смотреть на все позитивней, не бояться собственной тени? Какое отношение к чьим-либо неприятностям имеют, например, вот эти красивые дома на четной стороне улицы?

Она вспомнила, как в самом начале мая спускалась этим путем к набережной — поздним вечером, совсем с другими мыслями… И познакомилась с Майей. Нет, сегодня маршрут должен быть иным. Воспоминания ей ни к чему, ей нужно настроиться на нечто совершенно новое. И, кстати, подумать о предстоящем номере, ведь, как известно, самая лучшая импровизация — подготовленная заранее.

С этими мыслями Эльза свернула на небольшую, вымощенную серым камнем улицу, которая, петляя, вела к Оперному театру. Вскоре он показался вдали: роскошное бледно-желтое здание, увенчанное скульптурой Мельпомены, которая управляет колесницей с четырьмя пантерами. «Вот неудивительно, что сегодня я пришла именно в гости к Мельпомене, — подумала Эльза, — неужели моя жизнь становится предсказуемой?» Запрокинув голову, она в сотый раз разглядывала фасад в стиле венского барокко, и каждая линия, каждый изгиб, каждая скульптура трогали ее за душу так, будто она видела их впервые. «Какое все-таки счастье, что я имею отношение к театру», — подумала Эльза, на минуту забыв и о своем бегстве, и о своем увольнении. И тут справа услышала нежные звуки скрипки, которые заставили ее обернуться.