Берег завален изъеденными океаном обломками древних транспортных средств, жилых платформ, и обрывками бронированных кабелей.

На песке, в оставленных в мои предыдущие прогулки следах, лежит снег. Под кроссовками похрустывает корочка льда.

Странная осень…

Яркое и холодное солнце сковало весь мир: еле шевелится громадная океанская туша, ветра отсиживаются где-то в ущельях, даже тучи попрятались и ленятся выползти на небеса.

Как же так вышло, что мои одногодки начинают новую, взрослую жизнь: поступают на работу, встречают жён и заводят детей, а я — умираю на всеми забытой планете вместе со странной девчонкой и безумным отцом?

Что-то не так. Со мной, с этим пустынным миром, и главное — с Мэйби. Где-то в прошлом, я совершил роковую ошибку. Но когда? И в чём она заключалась?

Ни в глазах любимой, ни в тяжёлой, как жидкий металл, океанской воде, я не вижу ответ.

Вроде, всё делал правильно: открывался, исследовал, изучал. Я не сбегал от мира, наоборот, шёл навстречу.

Океан сцапал меня, пережевал и выплюнул на усыпанный мусором берег…

Поднимаю глаза к небесам и роняю тихо, лишь для себя одного:

— Умирать…

Но Мэйби слышит, хоть стоит от меня метрах в пяти. Она ВСЕГДА слышит, сколь тихо я бы не говорил.

— Умирать? Может лучше полезем на скалы? — она взмахивает рукой. — Туда!

Скалы! Громко сказано! Десяток отполированных штормами валунов, возвышающихся над сияющей, точно ртуть, поверхностью.

— Зачем?

— Затем, что ты загрустил. Значит, надо подвигаться. Лучшее средство! Представляешь, какой оттуда откроется вид? Будто стоишь посреди гигантского зеркала! В таком, всякое можно увидеть!

— Разве можно в моём состоянии лазать по скалам?

— Пошли! — она лупит меня в бок кулаком и грозится котёнку: — А ты — жди нас здесь!

Мы перепрыгиваем с камня на камень, изредка ползём на четвереньках. Наконец, добираемся до самого далёкого валуна. Тут, на окружённой водой скале — теплее, чем на берегу. Но на душе, даже хуже…

— Ну, довольна?

— Вполне! У тебя ведь улучшилось настроение, верно?

Не особенно… Только ладони подрал.

Трясу рукой, и на камень падают капельки крови.

Не могу больше видеть эти чёрные скалы. Вновь поднимаю глаза к небесам.

Яркая, до рези в глазах, синева.

«Умирать»

От яркого света из глаз текут слёзы. Я опускаю глаза. Минуя неразличимый горизонт взгляд соскальзывает с небес прямо на зеркало океана.

«В таком, всякое можно увидеть!»

Я, вижу в нём небеса.

— Умирать.

На мгновенье, в воде вспыхивают искры. От них, во все стороны, вытягиваются белые линии. Медленно, чуть заметно.

Инверсионные следы!

Я шепчу:

— Началось… — и поворачиваю голову к Мэйби.

Поняла. Она ВСЕГДА понимает. Без лишних вопросов.

— Кир! За мной! Быстро! Тогда сможешь выжить! — она разбегается и прыгает на соседний камень.

Умирать мне совсем не хочется. Наоборот, до одури хочется жить.

И я мчусь за ней.

Мэйби, не рассчитав очередной прыжок, срывается в воду. Засмотревшись на её падение, я поскальзываюсь и лечу за ней. В тысячах пузырьков погружаюсь в обжигающе-холодную воду, всплываю, фырчу и отплёвываюсь. Расстёгиваю и сбрасываю кроссовки. Вижу, как Мэйби стягивает с себя потяжелевшую от воды куртку и отчаянно гребёт к берегу.

Плыву за ней. Почти догоняю — но всё же, она выходит на берег первой. От тела, от мокрой одежды поднимается пар.

Когда воды уже по щиколотку, поскальзываюсь и падаю ничком. Ногу пронзает боль, голова бьётся о камень.

— Кир! — Мэйби подбегает и помогает подняться.

Провожу ладонью по лицу.

Кровь…

Делаю несколько шагов. Хромаю — не сильно. Через боль, но бежать смогу. Вот только куда?

— Куда мы…

Мэйби перебивает:

— К скале, из которой выходят трубы! Там — вход в подземную часть Станции. Туда, где нейросеть.

Смотрю на небо. Белые линии едва заметны. Успеем!

Хватаю Мэйби за руку и бегу, припадая на одну ногу. Девчонка кричит, вырывается.

Останавливаюсь.

— Облако! Облако потерялся! — в её глазах слёзы, но вместе с тем — отчаяние и решимость. — Беги! Я догоню. Клык — это ключ!

Как же! Догонит!

Оборачиваюсь, смотрю вдаль: на отвесную скалу, на трубы систем охлаждения. На небо, разрезанное, как торт. На щёки подружки, по которым уже потекли ручейки.

Облако? Мэйби?

В глубинах сознания, в непроглядной вечной тьме неосознанного, ядовитым змеиным кольцом скрутилось понимание: это абсурд.

Смерть — здесь, рядом. Более чем реальна: вот она — низвергается с внезапно треснувшего небосвода.

Мэйби? Облако?

Кто они мне?

Они кто?

Кто?!

Я двигаюсь вглубь себя. Шагаю по скользкому дну пещер памяти. Шарю рукой во тьме, ощупываю стены. Переворачиваю замшелые камни старых воспоминаний, подсвечиваю фонарём осознания.

Кто?!

Из дальнего угла доносится угрожающее шипение…

Лишь зайди туда, лишь посвети — и змеиные зубы прокусят тонкую кожу, а яд потечёт по венам — прямо к сердцу.

И, я гашу фонарь.

Смотрю в стальные, холодные, но такие родные глаза — и понимаю, как правильно поступил. Ни к чему задавать вопросы, ни к чему вспоминать!

— Пошли! Он не мог далеко убежать!

Дрожа от ужаса, мы носимся по берегу и подзываем котёнка.

Наконец, за очередным валуном, я обнаруживаю пушистый комочек. Мэйби прижимает его к груди, и мы снова бежим.

С пронзительным визгом над нами вспыхивают купола силовых полей.

Маяк готовится к обороне.

Нюанс в том, что он защищает себя, а не нас. Задача этих полей — предотвратить критические повреждения, а Станция потом восстановится.

Мэйби задирает голову и спотыкается. Падает. Не желая разжать и выставить перед собой руки, чтобы смягчить удар — падает на плечо, прикрывая котёнка. Наклоняюсь, беру Облако и помогаю подняться.

По лицу Мэйби, от рассечённой брови до подбородка, тянется красная дорожка.

Мы мчимся по самой кромке воды, поднимая тучи сверкающих брызг — так легче, меньше крупных камней. Одной рукой сжимаю маленькое тёплое тельце, другой — ледяную ладонь.

Вот и трубы.

Отпускаю девчонку, и мы карабкаемся по камням — вверх, до отвесной бетонной стены.

Выбираемся на отмостку. Напоследок, я оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на привычный мир.

Белые линии уже на полнеба: будто спицы огромного колеса, падающего на горизонт.

Вот и всё. Уже не успеть.

Пока пройдём коридор, ведущий к центру Станции… Пока отработает система сканирования… Времени на спуск вниз, в защищённую толщей породы капсулу нейрокомпьютера, уже не останется.

Надеясь только на чудо, прикладываю руку к бетону.

— Клык! — кричит Мэйби. — Клык — это ключ!

Разрываю цепочку и размахиваю в воздухе амулетом. Ничего не происходит.

До чего же всё глупо! С чего Мэйби взяла, что вход — в этой скале? И как зуб ягуара может быть ключом к Маяку? Ведь это безумие!

Безумие. Но каждая клетка во мне кричит: жить, жить, жить! Жить, хотя бы ещё один миг!

И я прикладываю к бетону амулет.

Сердце колотится, трепещет, сбивается с ритма. Земля выскальзывает из-под ног.

Пытаясь устоять, прижимаюсь к стене — и тело входит в неё, словно в густой кисель. Проталкиваю себя вперёд, и неприступная стена остаётся позади.

А возле стены уже стоит Мэйби.

Вешаю зуб обратно на шею. После такого фокуса, я невольно проникся к нему уважением.

Ослепительно белый зал.

Никаких коридоров. Значит, чудеса — более чем реальны.

Потолок, выгнувшийся полусферой. Ни углов, ни предметов: глазу не за что зацепиться. Лишь в центре зала, красным, на полу обозначен круг.

Не сговариваясь, бежим туда. На белом полу остаются мокрые розовые следы.

Круг настолько тесный, что стоять можно только прижавшись друг к другу. Я крепко обнимаю Мэйби, она — котёнка. Мы трясёмся от холода, и на пол стекает вода.

В голове возникает мягкий женский голос: «Внимание! Подготовка к процедуре сканирования». И затем: «Сканирование происходит поочерёдно, по одному человеку. Встаньте в круг!»

Чудо оказалось с подвохом.

Я смотрю в глаза Мэйби. Она отводит взгляд и пытается вырваться из моих объятий. Шепчет:

— Облако. Возьми его с собой.

Котёнок взбирается мне на шею.

Что есть мочи сжимаю объятия. Сдерживать девчонку непросто, ведь она — боевой геноморф. Наклоняюсь к маленькому ушку — так близко, что губы касаются кожи. Чеканю слова: