Бесконечно бродить из одного конца коридора в другой, тоже не выход. Я уже знаю каждую надпись, каждую царапинку на стене. Кажется, будто стены и потолок сдвигаются, норовят меня раздавить.

Паника нарастает…

Нет, спустится в трюм всё же придётся!

Да пошло оно всё! И все они!

Быстрым шагом, пока не прошла решимость, я направляюсь к лестнице. Прыгаю через ступеньки. Чтобы не думать и не боятся, считаю:

— Раз, два, три… двенадцать, тринадцать… Всё!

И застываю, ошарашенный.

Я ко всему был готов! К гулким пустынным залам и одиночеству или компаниям матросов. К подлому удару по затылку — чего ещё ждать от таких, как Секст и Терция?

Но… Это выходит за всякие рамки!

В грузовом трюме военного транспорта раскинулся сад.

Стальной пол выгнулся и растрескался, не выдержав натиска мощных корней. Верх устремились толстые вековые стволы, а потолок не виден, из-за развесистых крон, сквозь которые пробивается яркий солнечный свет. Каждое дерево густо усыпано спелыми плодами. В носу щекочет от свежего запаха нагревшихся листьев, коры и цветов.

— Держи!

Я поворачиваю голову.

Секст. Один, без девчонок. Кажется, он не собирается драться, наоборот — протягивает спелый, налитой плод.

— Он называется: «яблоко»! Съешь, и тогда я ещё что-нибудь расскажу! Ты ведь так информацию добываешь, обманом.

— Может, там цианид!

Он пожимает плечами. Острые зубки впиваются в плод. Пережёвывая сочный кусочек, Секст вновь предлагает:

— Ешь!

— Это не доказательство! Да и зачем мне погрызенное? Яблок и на деревьях полно!

— Полно? Попробуй достань! Они высоко!

— Разберусь… А ты это что… Бить меня передумал?

— Зачем? Стать таким же, как вы? — он кусает ещё. Сок стекает по подбородку. Мне кажется, что я слышу аромат этого вожделенного яблока. Рот заполняет слюна. — Знаешь, Кирилл, если раздать каждому человеку по геноморфику — для издевательств, то и война прекратится. Настанет эпоха стабильности и любви!

— По-твоему, человек изначально порочен?

— Не человек. Мир… Пойми, это ведь мир непрекращающихся убийств, конкуренции — где каждый вложит последние усилия в то, чтобы разодрать другого на части! А всё — ради бесконечного развития, ради стремления к совершенству. Но, разве обязательно было именно так устраивать мир? Нет! И, между прочим, у тебя всё для этого есть!

Я удивляюсь:

— Для чего?

— Как для чего? Для создания мира, естественно! Своего. Хорошего, настоящего, правильного. Не такого, как эта дрянь!

— Я не понимаю.

— Понимаешь! Думаешь, всё так сложилось случайно? Ты тайно летишь на Землю, прихватив с собой реверс-процессор. Отец задумал дать тебе новое тело. Но ведь, это скорее нужно ему! А тебе? Для чего тебе мучиться? Опять будешь следовать его воле или всё же проявишь свою? Взломай нейросеть Маяка, получи к нему доступ. Отсканируй себя и Мэйби, а затем…

— Жить в компьютере? Ты предлагаешь мне это? Всерьёз? — мне становится даже смешно.

— Почему нет? Отдай приказ забыть, да и всё… Быть может, ты и сейчас уже в нём — в нейрокомпьютере. Просто, по собственному приказу об этом забыл!

— Если так, отчего мир мне не нравится?

— Скучно жить в идеальном мире. Там нечего делать.

— Ты сам себе противоречишь! Да и что я создам, даже имея в распоряжении ресурсы самой мощной в мире нейросети? Пустой мёртвый мир, где будем лишь я, да Мэйби?

— Ну, как хочешь! Только тебе решать! — больше Секст не скрывает злость. Швырнув огрызок мне под ноги, он скрывается за контейнерами.

— Кирилл? — из другого прохода выходит Терция. — Будешь? В знак примирения.

Она протягивает мне яблоко.

Чтоб их всех!

Делать нечего… Девчонке я не смогу отказать! Слишком уж у неё голубые глаза, слишком пышные волосы и тонкая талия. Слишком длинные ноги.

А голос! Он, словно сладкий нектар!

К тому же, в другой руке она держит обрезок трубы.

Молча беру плод и надкусываю. Яблоко оказывается кислым…

Лицо Терции плывёт, меняет черты, и — она исчезает.

Ну и грубиянка! Даже не попрощалась!

Плоды сыплются с деревьев и скачут вокруг меня, будто мячики. Сверху падает снег и жёлтая сухая листва. Со стволов облетает кора.

В конце концов, деревья-гиганты рассыпаются в пыль…

Горы, дорога и танец молний. Полыхает город в долине. По щекам течёт дождь — чёрный и жирный, как отработанное моторное масло.

И я сам, рассыпаюсь и исчезаю.

Хочу закричать: «Облако!»

Но, у меня нет рта.

Открываю глаза. Вновь передо мной ненавистная стенка каюты.

— Кир! Проснись! — Мэйби трогает меня за плечо.

Повернувшись, вижу её перепуганное лицо. Наконец-то, подружка оторвалась от планшета и вновь меня видит.

— Кир, ты так кричал…. Облако, Облако! Но дело ведь, не в котёнке?