— Гидра, говорите? Не знаю, кто дал им это название, но оно подходит к ним в полной мере. Столь же опасные, ядовитые и беспощадные твари! Как бы я хотел сказать, что Вы преувеличиваете опасность, но… — Дэвид разочарованно покачал головой.

— Но?..

— Ещё в детстве я очень полюбил Мировую историю, Корнелиус. А ещё я очень сильно люблю поучительные истории, связанные с этим предметом. Более того. В своё время я написал реферат, который пошёл в зачёт при выписке моего выпускного диплома. Я ведь потомственный аристократ. Моя семья, мой отец, мы могли получить доступ к такой информации, к которой не всякий маститый историк может добраться. Рад бы сказать, что Вы преувеличили, но Вы преуменьшили кровожадность этой Гидры. Не такой мир я хотел оставить своим детям, и жаль, что я не увижу своих внуков. Потому что желать рождение внуков, зная, какая судьба им уготована — бесчеловечно.

— Вот почему нам нужна помощь Гарри Поттера.

— Гарри Поттер? А он тут причём?

— Лорд Поттер, более известный, как Лорд Смерть, видит для всех нас лишь один шанс на выживание. Очень небольшой, но шанс.

С этими словами Корнелиус достал и увеличил последнюю папку.

Через час.

— Корнелиус, Вы уверены, что Гарри Поттеру это по плечу?

— Лорд Поттер верит в Гарри. Более того, Гарри Поттер — лорд Певерелл. Наследие течёт в его крови. Более того, на данный момент он второй, и похоже последний действующий Лорд Смерть в нашем мире.

Какое-то время Дэвид смотрел на просыпающийся город.

— Эта война, между магами и, как вы говорите, маглами, неужели без неё не обойтись? Ведь можно было бы как-то, ну я не знаю. Провести пропаганду, для начала. Объяснить людям ситуацию. Обратиться к истории.

— Не обойтись. И дело тут даже не в Волан-де-Морте.

— Гидра, — скривился Дэвид. — Но люди за ними могут не пойти.

— Гидра никогда не испытывала недостаток в фанатиках. Единственный способ отрезвить Гидру, это дать ей по башке дубиной. Желательно тяжёлой.

— Но если отсечь ей голову и прижечь рану?

— Тогда у человечества не будет шанса на выживание. Последние войны забрали тот минимум волшебников, необходимый для защиты нашего мира. Если маглы и волшебники объединятся, их сил будет недостаточно для отражения угрозы. Потому что вы слабы. Ваши технологии будут бессильны против тварей Хаоса. Но Гидра может дать маглам знания. Как бы не было противно это говорить, у Гидры есть опыт, который вам необходим. А для понимания наших общих возможностей, сильных и слабых сторон, пределы выживания на поле боя нужна война.

— Звучит омерзительно.

— Как и большая часть того, что делает человечество. Мы начинаем войны по любому поводу, а порой и без него. Власть, полезные ископаемые, новые территории, рынок сбыта своей продукции, отличие во взглядах и религий, и самые интересные причины. У вас — различие цвета кожи, а лично у нас — чистота крови. Так что согласен с Вами. Если посмотреть на человечество с этой стороны, мы действительно омерзительны.

— Поэтому я считаю, что необходимо не допустить войны. Погибнут миллионы.

— Миллионы? Нет! Погибнут миллиарды. Но если мы, объединив усилия, не допустим войны, то в этом случае вы ничего не получите от Гидры, ибо, как показала история, она думает исключительно о своей власти. Они будут удерживать свои знания до тех пор, пока и мы, и вы не станем просить их помощи на коленях. А на колени мы не встанем. Следовательно, они будут ждать этого исторического момента своего триумфа до последнего, пока не станет слишком поздно. Кроме того, маглам и магам необходимо пустить друг-другу кровь, чтобы узнать, и что не менее важно, признать максимальные возможности друг друга, признать, что по одиночке мы не выживем. Лишь объединившись, у нас будет шанс. Вот почему нам нужен Гарри Поттер. Вот почему не только от него, но и от нас зависит, когда следует остановить войну так, чтобы жертвы с обеих сторон были максимально низкими. Но без Вас, как премьер-министра Великобритании, жертвы в нашей стране будет значительно больше. Иначе Гидра здесь всё кровью зальёт.

— Давай перейдём на «ты»? Что ты предлагаешь?

— Для начала нужно обезопасить тебя и твою семью. Возьмём, к примеру, меня. Я не хочу, что бы мои дети погибли. Я готов пожертвовать своей жизнью, но не жизнью своей дочери. Если наш план провалится, если мы потерпим неудачу, то я хочу умереть, зная, что в новом мире у неё будет шанс на жизнь.

Дэвид подался в перёд и впился взглядом в Корнелиуса:

— Но ведь Гарри Поттер ещё очень молод и его знаний и сил недостаточно для открытия межмировых порталов. Во всяком случае, так сказано в твоей папке. Не думаю, что лорд Поттер будет возиться с какими-то маглами.

— А Лорд Поттер не будет возиться не только с маглами, но и с волшебниками. Ты думаешь, почему наш Отдел Тайн и Отдел Тайн Франции носом землю роют? Гарри Поттер дал слово, что выведет всех своих сторонников. Остальные ему безразличны.

— Учитывая то, что он пережил, я его не осуждаю. Ты думаешь, что к моменту, когда мир будет обречён…если он будет обречён, то Гарри Поттер будет способен на открытие порталов?

— После всего, что он пережил и остался человеком? После всего того, что он уже умудрился достигнуть? Я в этом уверен. Но чтобы наши семьи и наши дети дожили до этого момента, они должны выжить.

Дэвид прошёл из угла в угол:

— Из того, что я понял о тварях Хаоса, никакие убежища не защитят от них. Что насчёт магов?

Корнелиус отрицательно покачал головой:

— Слишком много знаний утеряно. Во всяком случае, у нас. За границей дело лучше, так как у них есть некроманты. Но они нас терпеть не могут. Вот почему жена Гарри Поттера стала для нас просто подарком небес.

— Жена? Так ему же четырнадцать?!

— У нас свои законы. У Гермионы Поттер, есть наследство, в том числе и убежище, которое её… её предок создала на подобный случай. Когда мы почувствуем запах войны, наши жёны и дети должны будут немедленно отправлены в убежище.

— Корнелиус?

— Да?

— А насколько в том убежище безопасно?

— Настолько, насколько это вообще возможно. Твоей семье там ничего не будет грозить, даже если вся страна превратиться в пепел.

Какое-то время Дэвид расхаживал по кабинету.

— Мистер Уиннер?

— Дэвид. Называй меня Дэвидом.

— Дэвид. Может ты перестанешь метаться от угла к углу и скажешь, что тебя беспокоит?

— Корнелиус, как много там места? Я имею в виду убежище.

— Если ты хочешь спрятать там весь ваш парламент…

— Нет-нет. Только ещё двух человек. Я бы даже сказал, двух подростков.

— Ты о принцах?

— Корнелиус, я верный слуга Её Величества. Я обязан, как минимум, сообщить ей о грядущей катастрофе мирового уровня.

— На счёт принцев я не знаю. Это не ко мне, и даже не к Гарри Поттеру. Это вопрос к его жене.

Девид вновь заглянул в одну из папок:

— Гермиона Поттер.

— Да. Это её наследие, и только её.

— Корнелиус, ты можешь организовать встречу супругов Поттеров с Её Величеством?

— Я поговорю с ними, тем более, что мы делаем одно дело.

— Ещё одно. Её Величество должна увидеть эти документы.

Какое-то время Корнелиус смотрел на Дэвида.

— Дэвид. Я не буду тебе говорить о том, что эти документы не должен увидеть никто, кроме Её Величества, ну, возможно, ещё членов её семьи, как и о том, какая паника поднимется в стране, если это всплывёт наружу. Я скажу тебе только вот что. Если твои действия и действия Её Величества начнут нести вред спасению нашего мира, то Гарри Поттер с женой и союзниками просто покинут наш мир, а мы, точнее, вы, останетесь.

Дэвид понимающе кивнул головой и положил папки в свой личный сейф.

— Перед уходом я оставлю тебе этот артефакт от прослушиваний, и, Дэвид?

— Да?

— Раз уж мы начали работать вместе, то я предлагаю, как это у вас говорят: «Кинуть пробный шар».

— Я слушаю.

— Я о жизни Гарри Поттера у его родственников.

— Разумеется, я немедленно прикажу начать расследование. Выделю лучших специалистов и лично прослежу…

— Дэвид, ты кое-что не учёл.

— Ты о чём?

— Должен признать, я и сам об этом узнал лишь недавно. Миссис Поттер сказала, что у вас очень серьёзно относятся к жестокому отношению к детям. В особенности это касается сирот.