III Солнце весело светило. Землю дождиком прибило. Пар валил с осенних нив. Лихо шапки заломив, Заливая горе брагой, Парни шумною ватагой Пляс вели последний день.    – Треыь-брень!    Трень-брень!    Ты сыграй-ка,    Балалайка,    А мы песенку споем:    Завтра всем нам на прием!    Ой вы, немцы-супостаты,    Из-за вас идем в солдаты,    Из-за вас у нас печаль:    Покидать девчонок жаль!    Как посадят нас в вагоны,    То-то будет плач да стоны.    Все вагоны – грох да грох,    Все девчонки – ох да ох!    Вы, сударушки-сударки,    Выносите-ка подарки,    Чтоб, отправясь в дальний путь,    Было чем вас помянуть.    Нам подарки ваши любы:    Щечки алые да губы!    Ты играй-играй, гармошка,    Ты спляши-пляши, Тимошка! Плясовая Отчего не поплясать?             – Поплясать. Дома нечего кусать.             – Что кусать? Кабы мне да калачи,             – Калачи, Я лежал бы на печи,             – На печи. Кабы мне да сапоги,             – Сапоги, Я б ударил в три ноги,             – В три ноги. Кабы мне стакан винца,             – Да винца, Я плясал бы без конца,             – Без конца. О каблук да каблуком!             – Каблуком, Слезы б вытер кулаком,             – Кулаком. Неча, братцы, горевать,             – Горевать. Царь велит нам воевать,             – Воевать. Царь землей нас наградит,             – Наградит. Нам землица не вредит,             – Не вредит! Ай, люли, люли, люли!             – Ай, люли! Уж добьемся мы земли!             – Всей земли! Прощай, горе-маята!             – Маята! Запирует беднота!             – Беднота! Ай, Тимошка, молодчина, Разошлася вся кручина, Разошлася вся тоска, Подковыривай с носка! Эх-ма! Друг Кузьма! Парень с подковыркой. Денег, думаешь, сума, – Ан карман-то с дыркой! Ах, дыра – не дыра; Плакали монетки! Раздарил я всё вчера Девкам на конфетки! У старушки деньги есть. Стоит только к ней подлезть, Поцелуешь – гривна. Очень уж противна! Та-ра-рам! Хи-хи-хи! Ахти, срам! Ох, грехи! Сидит баба, хмурится. Чем она не курица! Иха-хо! Иха-ха! Полюбила петуха. Петушок хорошенький, Звать его Тимошенькой! Эх, скачи-скачи-скачи: На нас смотрят богачи! Фу ты, черт! Хоть одному бы Хорошо заехать в зубы! Эх, судьбинушка-судьба! Загуляла голытьба! Парни малость захмелели, А в хмелю чего не пели! Долго шел веселый пляс. Разбрелися в поздний час. А назавтра, пред дорогой, Поп им в церковке убогой Всем напутствие сказал, Окропил и наказал, Чтоб вели себя примерно Да царю служили верно И сумели бы в бою Стать за родину свою. IV Что творилося с деревней! От мальца до бабки древней Выли все до хрипоты, Надрывая животы.       Ох, война ли, не война ли – Всех, работничков угнали! На приеме, говорят, Забирали всех подряд. В деревушку от приема Прискакал один Ерема. Был отпущен он домой, Потому: глухонемой. Всех, кого не сбраковали, Сразу в части рассовали Для муштровки боевой – В помощь силе войсковой. Агафон попал в минеры, Тришка с Кузькою – в саперы, Пров с Тимошкою – во флот, В артиллерию Федот, Ване выпало – в пехоту, В Курский полк, в седьмую роту. V «Ать! – Два! – Ать! – Два! В ногу, дурья голова! Ать, два, три, четыре! Шире шаг, Михеев! Шире! Смир-рно! Что там за галдеж? Соловьев, ты это что ж? Стосковался по аресте? – Левой! Правой! Шаг на месте! Стой! Оправься!.. Ну народ: Черти! Стадо, а не взвод!» Чертыхался унтер взводный. Вечерел денек холодный, И ученье на плацу Подходило уж к концу. Унтер снова взвод построил, Все ряды сравнял и сдвоил. Раз, другой солдат ругнул И к казармам повернул. «Марш! Равнение направо! Ну, гляди, ребята, браво! Никакой беды не знай. Запевала, начинай!»