О Митьке-бегунце и об его конце*

I Ну-тка, братцы, все в кружок На зеленый на лужок.    Трында-брында, трында-брында,    На зеленый на лужок. Я вам песню пропою Про деревню про свою.    Трында-брында, трында-брында,    Про деревню про свою. Все деревни обошел, Нигде лучшей не нашел.    Трында-брында, трында-брында,    Нигде лучшей не нашел. Как у нас-то кулаки, Они все не дураки.    Трында-брында, трында-брында,    Они все не дураки. С ними дело-то веди, Пальца в рот им не клади.    Трында-брында, трында-брында,    Пальца в рот им не клади. Потому – народ такой, – Палец сцапают с рукой.    Трында-брында, трында-брында,    Палец сцапают с рукой. Мастера они орать Да декреты разбирать.    Трында-брында, трында-брында,    Да декреты разбирать. Вмиг сумеют отличить: Надо «дать» иль «получить»?    Трында-брында, трында-брында,    Надо «дать» иль «получить»? «Получить» – декрет хорош, «Дать» – цена декрету грош!    Трында-брында, трында-брында,    «Дать» – цена декрету грош. Города нас извели: Коммунизму развели!    Трында-брында, трында-брында,    Коммунизму развели! Как Перфильев наш Кузьма, Оборотлив он весьма.    Трында-брында, трында-брында,    Оборотлив он весьма. Перед миром лебезит, Коммунистам всем грозит.    Трында-брында, трында-брында,    Коммунистам всем грозит: «Не ходите по следам. Я вам Митьки не отдам!»    Трында-брында, трында-брында,    Я вам Митьки не отдам. А Митюха у Кузьмы Дома прячется с зимы.    Трында-брында, трында-брында,    Дома прячется с зимы. Дезертир – сынок родной – Прохлаждается с женой.    Трында-брында, трында-брында.    Прохлаждается с женой. То скрывается в лесу. Ан беда-то на носу.    Трында-брында, трында-брында,    Ан беда-то на носу. Дезертирам всем беда, Не уйти вам от суда!    Трында-брында, трында-брында,    Не уйти вам от суда! IIМуравьиная коммуна Дремлет Митя на прогалинке лесной. Хорошо лежать на травушке весной, Эх, на травушке-муравушке лежать, Резвы ножки то раскинуть, то поджать. Смотрит Митя: рядом возится жучок, Настоящий работяга-мужичок, Копошится у навоза целый день; Муравьи в труху изъели старый пень, То туда бегут мурашки, то сюда, После общего веселого труда В муравейник мчат – порядки там навесть. Муравьиная коммуна, так и есть! Тронул Митя муравейник сапогом, Муравьи из муравейника – бегом. Дружно кинулись в атаку на врага, Митя – смахивать рукой их с сапога, Ан мурашки лезут тучей из травы, За коммуну не жалеют головы, – Храбрецы уже у Мити на руке. Как ожженный, Митя бросился к реке, Наступивши по дороге на жука. Раскраснелася у Мити вся рука. Раздеваться стал наш Митя – весь в огне, Слышит – бегают мурашки по спине. Окунулся Митя в речку с головой: «Муравейник-то, одначе, боевой. Что бы делал я, когда бы не вода?» Ай, мурашки! Коммунисты хоть куда! III Митька, одевшись, сидит над рекой, Мокрые волосы гладит рукой, С маслицем хлеб уплетает, Митьке невесело. Митька сердит. На воду Митька печально глядит.    Думушка где-то витает. Гложет Митюху и стыд и тоска:    «Где-то там красные бьются войска…    Бьются за правое дело… Спутал мне голову тятенька Мой…» Вечером Митька плетется домой.    Ноет усталое тело. Дома Митюхе, одначе, не спать: Будет всю ночь лихорадка трепать,    Будет то слева, то справа Слышаться лай растревоженных псов, Топот и звуки чужих голосов:    «Не на меня ли облава?» Митька все чаще ночует в лесу.    «Глаша, еды принеси». – «Принесу». «Режь мне потолще краюхи». Глаша смеется. Мигает свеча. Эх, и сноха ж у Кузьмы Лукича!    Сам выбирал… для Митюхи. IV Митька прятался умело. За потворство же ему Волостной совет «на дело» Приневолил стать Кузьму. Муж на фронте у Малашки, Неуправка ей самой, – По наряду ползапашки Ей запахано Кузьмой, – Уделить пришлось навозу, Нарубить, привезть дрова. Затаил Кузьма угрозу: «Вот они пошли права! Митька, слышишь? Ваших пару Подрядить бы молодцов: Пусть-ка всыпят комиссару, Чтоб не мучили отцов. Мямли, будь вам разнеладно! По другим-то волостям Комиссаров беспощадно Оптом бьют и по частям!» На свирепого папашу Митька жалобно смотрел: «Так-то так… Заваришь кашу, – Угораздишь под расстрел!» вернуться