Птицеловы*

   Весною некий птицелов       Ловил перепелов:    Лежал в траве густой часами, На сети на свои глядел издалека, –    Перепела ж ловились сами. Была ли на сетях приманка велика? Да ровно никакой! Доверчиво и смело    Шли птицы на привычный зов:    Обманщик ловкий, птицелов Перепелиный бой подделывал умело! * * * Как много в наши дни вот этаких ловцов    Средь политического поля!    - «Земля и воля!»    - «Земля и воля!» – «Права!» – «Порядок!» – «Хлеб!» –       свистят со всех концов. Кто верит всякому «на вид – социалисту», Те уподобятся легко перепелам.       Друзья, судите не по свисту,          А по делам!

Плохое утешение*

Оренбургское войсковое правительство энергично готовится к борьбе с большевиками.

Атаманом Дутовым стягиваются все мобилизованные казаки, причем концентрация казачьих войск происходит в направлении Царицына, Кинели и Астрахани.

(«Новый луч», 8 дек.) «Нет Каледина! Авось Поякшаемся мы с Дутовым!» Меньшевик, надежды брось; Дутов станет Подведутовым! Вот, как пить дать, подведет! Кто осилит рать свободную? Трудовой казак нейдет На измену всенародную!

Мечты 109 депутатов Учредительного собрания*

«Мир, земля а воля – вот наше знамя в Учредительном собрании для троих дней и недель».

(Из письма 109 депутатов «народу».) Депутатского письма Содержание весьма    Умилительное:    «Депутатское лицо Не пускают на крыльцо    Учредительное! Мы толпимся у дверей, Ах, скорей, скорей, скорей!    Нам неможется.    Дорог, дорог каждый час, Царство русское без нас    Все разложится! Рты бы только нам открыть, Показали бы мы прыть    Учредительную!    „Мира, воли и земли!“ Мы бы песню завели    Удивительную. День пропели и второй, А на третий – в скрипке строй    Поубавили.    И, вздохнувши веселей, Мы бы крылышки смелей    Порасправили! В ход пустивши пустомель, Черный люд бы пять недель    Мы морочили:    Ду-ду-ду да ду-ду-ду! Глядь, помещичью беду    И отсрочили! Ду-ду-ду да ду-ду-ду! Знай, натягивай узду    Помаленечку.    Неча дело торопить, После можно прикупить    Деревенечку! После. После. А пока Объезжали б мужика    Норовистого,    Да в деревню той порой Привели казаков строй,    С ними – пристава. Чрез полгода – через год Пустим „полный задний ход“.    Что нам станется?!    Как оглянется народ: Ни земельки, ни свобод    Не останется. Ежли, вставши на дыбы, Разъяренные рабы    С нами схватятся, –    Мы учены уж, ей-ей, Толстой шкурою своей    Все поплатятся: Бунтарей в кнуты, в кнуты!! Ох вы, сладкие мечты    Упоительные!    Ох, кружится голова, Ох, скорей бы нам права    Учредительные!»

Мир!*

Умолкли злобные проклятья.    Кровавый кончен пир. И близок, близок, сестры, братья,    Мир, долгожданный мир! – Мир! – зову братскому я внемлю.    Вчерашний враг – мне друг. Где кровь лилась, сырую землю    Прорежет мирный плуг! Звени, набата голос медный!    Вставай, рабочий люд! Пой, торжествуя, гимн победный,    Освобожденный труд!

1918

Донская песня*

Казак вино пьет, – денег не дает, Денег не дает, девицу зовет: «Поедем со мной к нам на тихий Дон! У нас на Дону весело живут: Не ткут, не прядут, – Сладки вина пьют!» Отвечает тут девица с тоской: «Ах, любезный друг, ты казак донской, Ах, не надо мне твоих сладких вин: Любо жать мне хлеб да свозить в овин, Любо мне попрясть, любо мне поткать, К доле трудовой мне не привыкать. Песни трудовой – нету веселей, Трудовой казак мне всего милей. Ты скажи-скажи, кто ты есть таков: Из какой семьи, из каких полков? За кого стоишь на родном Дону, За простой народ аль за старшину?» Весь расцвел казак, словно алый мак, Свой, в мозолях весь, крепко сжал кулак: «Ты, душа-краса, погоди-постой: Я донской казак из семьи простой; За простой народ я в родном краю Как допрежь стоял, так теперь стою. И вся речь твоя больно мне люба, Знать, свела с тобой нас одна судьба. Уж как похвалюсь я на всем Дону, Что послал мне бог чистый клад – жену: Она – ткать и прясть, она – поле жать, Вольных казаков каждый год рожать!» вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться